История одного полка - Александр Филиппов

армии. А кого командиры отдавали? Было приложено максимум усилий, чтобы обучить и все настроить. Когда я прибыл, учебный корпус уже был построен, под моим руководством делали начинку классов. Участвовал в перевооружении полка на 2С5 — отличная система, возглавлял обучение, представлял и показывал офицерским расчетом работу 2С5, генерал-майору Громову, а затем руководил передислокацией дивизиона в район Лашкаргах и Кандагара (70 омсбр) ‒ 660 км от Шинданда. Я боевой командир и хозяйственник. Воевали и совершенствовали быт. При мне строили как навсегда. Хотелось зелени вокруг, а не «ЗЕЛЕНКИ». Сколько труда было вложено. Озеленение частично уже было, много привозили и досаживали. Поливали ежедневно вечером. Старались озеленить территорию. Я любил гитару и создал ВИА в полку. Еще с училища играл на семиструнке. По прибытию в полк случайно встретил великовозрастного солдата из Москвы, который играл в оркестре каком-то, затем чуть не попал за решетку и ушел служить в Афган. Как-то сговорились и он пообещал меня переучить на шестиструнку, потом подобрали музыкантов, создали ВИА, репертуар, концерты. Своими выступлениями они приукрашивали ТУ жизнь. Новый 87-й год встречал в Кандагаре. В мае 86 г. привел дивизион 2С5 и был там до июля 87 г. до самой замены. Последние боевые проводил с нашей артиллерией в мае-июне под Кандагаром. 23 мая духи накрыли нас из РС. Под конец службы в Афганистане чуть не отправился на небеса. Убыл из полка в июле 87 г.".

Прапорщик Александр Триханов, техник ремроты:

"Я с командиром полка Макаровым почти вместе пришел в полк,16 апреля 1986 г. Сердитов уже не комполка был, но находился еще какое-то время в полку. Сначала был старшиной батареи в 3 дивизионе, с комбатом не сработались. Потом до самого вывода полка служил техником по ремонту средств связи. Самолетом, вертолетом, колонной исколесил Афган, где стояли наши. И после Афгана до пенсии связист. В ремроте были взводы по ремонту арт. вооружения, автомобильной и бронетанковой техники, по ремонту связи. Заряжали аккумуляторы на радиостанции. В парке на территории ремроты стояла электростанция, собранная умельцами, вечером заводили, она и молотила до утра, освещая парк, артсклады. Дизельная полковая была слабая, всего 100 квт. В Кандагар «Гиацинты» 1-го дивизиона на тягачах везли. Охрана была будь здоров! Пехота, вертушки. Старшим на марше был зам. командира полка подполковник Курдес. 4 и 6 бат. «Гиацинт» в Кабуле стояли возле аэродрома, рядом со 103 дивизией вдв. Мы были у них на довольствии, питались в их столовой и «боевое братство» бывало на кулачках ‒ наши солдаты с десантурой, мы же для них «соляра», было и такое. Потом вывели стройбат из «Теплого Стана», в их городок в 1987 г. заехал дивизион «Гиацинтов» (2 батареи) и дивизион «Ураганов» (2 батареи). В 88 г. вывод начался, «Гиацинты» снова ушли на прежнее место на аэродром, а «Ураганы» ушли к штабу армии в 180 мсп (Аушский полк). Одна батарея «Гиацинтов» была в Джелалабаде при 66 бригаде".

Мл. сержант Олег Макаров:

"Службу начинал в Воронежской области ‒ в автомобильной учебке Ракетных войск. Воинская специальность ‒ начальник МТО (4-осные автомобили ‒ это «ЗИЛы-135», и «МАЗы-537,543»). Из учебки ехали 6 дней, через Барнаул и потом через весь Казахстан в Ташкент. В Шинданде первым земляком, кто меня встретил на Афганской земле, был Александр Кузьмин, он только закончил срочную и остался на сверхсрочную службе. На первую операцию поехали через 8 дней после приезда в Афганистан. В середине апреля после перевооружения с «Градов» на «Гиацинты», двинулись на Кандагар. Гусеничная техника на «МАЗах-537» с тралами. Колесная своим ходом, но в горах «МАЗам» не хватает воздуха, дымят и ели едут. Поэтому их много и валяется вдоль дорог. Легкая добыча. При подъезде к Кандагару пришлось сутки стоять. Ждали сопровождение. И потом несколько колонн вместе поехали, с интервалом между машинами в 200 метров. Мы ехали за наливником, в районе «Черной площади» его подбили. Колонна встала. Отстреливались, пока танк не спихнул с дороги горящую машину. Поехали дальше. Что хорошо запомнилось ‒ лицо водителя сгоревшего наливника, стоял и улыбался с одним автоматом, ждал следующую машину. Больше происшествий в дороге не было".

Рядовой Михаил Медведев, ст. радиотелеграфист:

"В июне еще билеты по литературе учишь (почему Печорин герой и нашего времени), а в октябре уже в шинельке бегаешь!!!

Весной 1985 года закончил школу. Этим же летом сдал экзамены и поступил в Вологодский Политехнический Институт. Учиться не пришлось. 10 сентября 1985 г мне исполнилось 18 лет. Отсрочек в тот год никому не давали и уже в конце сентября был призван.

Считается, что в Афганистан призванные попадали потому, что так легла карта. Куда послали, туда и поехал служить. Большей частью это правда, но в моем случае это частью был и осознанный выбор. Может и глупо это было, но это был так.

Наша команда 20А из Вологды приехала в поселок Саперное, который под Ленинградом и нас соединили с ребятами из 20А из других городов. Тут на базе какой-то части было что-то вроде пересылки. Здесь мы впервые получили форму и нам разрешили личные личные вещи отправить домой. Место было очень красивое, прямо перед казармой было озеро и сама часть стояла в сосновом бору. Под ногами иголки и шишки, воздух чистый, с ароматом осеннего леса. Мы там до отправки в Ашхабад находились примерно неделю. Прошли очередной медицинский осмотр с очередной флюорографией. И во время прохождения комиссии я познакомился с прапорщиком медиком, который все это действо возглавлял. Оказалось, что мы земляки. Он меня попросил остаться помочь разложить флюорографии по карточкам личного состава. Помню, что еще двоих пацанов из хвоста очереди попросили (именно попросили) остаться помочь с оформлением документов.

Прапор был фигурой колоритной, матерился трехэтажно, виртуозно, но со смыслом и с юмором. Лицом чем-то похож на артиста Леонида Каневского.

Во время очередного перерыва в нашей работе по оформлению карточек он мне вдруг сказал:

‒ Знаешь что, а вы ведь все направляетесь в Афганистан. Команда 20А это афганская команда.

Потом он мне показал маленький штампик которым он завершал работу над карточками «Годен для службы в ДРА».

И предложил остаться проходить службу в его санчасти. Мол, выручку тебя по земляцки.

И вот тогда я сказал «нет».

Считаю, что это все-таки в моей жизни была такая точка, когда я осознано выбрал Афган (хотя,