Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

ссылкой в изолированный мир-тюрьму, в котором каждый житель — перекачанный силой преступник. Попасть туда — один из самых больших страхов Гу Жонга, и в этом собственный страх перекликается со страхом погибшего двойника. Так что ему остаётся только радоваться, что Небеса закрыты от преследования и не выдают уже вознёсшихся богов кому бы то ни было.

* * *

Гу Жонг сам напросился в компанию стажёра Е. Он понимал, что им никогда не стать друзьями, да и не стремился к подобным отношениям. В основном Гу Жонг выполнял мелкие поручения и был полезен, чтобы его считали «своим» и не издевались над ним. Приносил, что просят, следил, за кем скажут.

Ему часто приходилось присматривать за стажёркой А, которая была вздорной и заносчивой. Во время божественной стажировки он почти поселился у её павильона, боясь пропустить появление богини. Гу Жонг не задумывался о планах своего покровителя насчёт стажёрки А, да и ему было плевать. Лишь бы стажёр Е с друзьями издевался над кем-нибудь другим, а не над ним самим.

Всё только наладилось. Гу Жонг перестал постоянно ждать брани, оскорблений, тычков, побоев и измывательств.

* * *

Новое заключение оказывается ещё более жутким. На этот раз нет ни одного обзорного или голографического иллюминатора, и нельзя увидеть космос. Гу Жонг находится под землёй, словно грызун в норе, со всех сторон сдавленный почвой, скалами и рудами. Он боится, что в любой момент может случиться землетрясение или ещё что-то, из-за чего их всех сожмёт, сдавит и уничтожит. Как когда-то произошло с его дублем в мусоропроводе.

Он не может. Не хочет так закончить.

Благодаря тому, что заключённый Е становится надзирателем, жизнь самого Гу Жонга тоже налаживается. Ненадолго. Потом приходится обо всех замыслах надзирателя Е рассказать начальнику тюрьмы, и теперь его ждёт незавидный конец.

Гу Жонг не знает точно планов заговорщиков, но в том, что его со дня на день пустят в расход, не сомневается. Поэтому он снова предаёт заключённого Е, рассказывая о его злоупотреблениях и что тот наведывается в женскую часть тюрьмы Дунсянь, а, возможно, и устраивает там оргии.

Одиночная камера успокаивает. Пусть тесная. Зато безлюдная. Тут заговорщики до него не доберутся. Гу Жонг выбрал правильную сторону.

* * *

Из чужих хаотичных воспоминаний Альфэй выдернула рука Сибилла. Он чуть сильнее сжал пальцы, и горячая волна возбуждения прокатилась по телу. Усилием воли Альфэй переключилась на маячившую у края сознания картинку. На этот раз она провалилась не так глубоко, частью сознания отслеживая горячую хватку и положение ладони Сибилла.

Часть 1

Глава 5. Наблюдающая богиня

Альфэй сосредоточилась, и из тьмы всплыла картинка пещеры, освещённой лампочками на проводе, защищёнными от каменной крошки железной сеткой. Отовсюду слышался грохот и звук дробления камня. Заключённые в касках с фонарями и ярких жилетках со светоотражающими элементами продалбливали себе путь с помощью неизвестных ей механизмов. В двоих она узнала Ежана и стажёра В.

— Не стоит так нервничать. Богини способны сами о себе позаботиться. Волноваться стоит как раз о рискнувших связаться с рассерженной богиней, — стажёр В продвигался размеренно и сам больше походил на бульдозер из мира, в котором родилась Альфэй.

— Ты не понимаешь. Где-то в этом мире затаился тот тип… — Ежан слишком усердствовал, отчего камень и пыль летели во все стороны. Выбранная тактика на максимальную отдачу и телодвижения казалась малоэффективной. Зато капельки пота, украсившие кожу бога, захотелось слизнуть, чтобы вновь почувствовать смешанный с чуть терпким запахом солоноватый вкус.

Хватка Сибилла стала крепче, возвращая к происходящему унёсшиеся не туда мысли.

— Значит, больше всего опасность грозит стажёру Жо, который до сих пор не в себе. Дождёмся, когда наш умник что-нибудь придумает, и будем действовать по сигналу от стажёра Ши, — тон стажёра В ничуть не изменился, как и монотонная работа по расчистке прохода.

— Нас не учили тому, как спасти кого-то из столь реалистичной иллюзии. Те, кто смог осознать себя в ней, теоретически способны вырваться, — работа Ежана замедлилась.

— Думаешь о том, чтобы бросить тут стажёра Жо? — не показал и намёка на волнение стажёр В.

— Оптимальное решение — это вернуться и позвать на помощь.

— Ты лучше любого из нас понимаешь, что это бесполезно. Нас сюда послали с определённой задачей. Вместо того чтобы думать о бегстве, найди способ победить.

— Для этого придётся отдать ему… стажёрку А.

— Определись уже, ты ревнивый мужчина или наш лидер? — жёстко сказал стажёр В. — В способностях завалить бога стажёрки А сомневаться не приходится. Говорил же, держись от неё подальше. Воин, у которого нет Цели, — плохой воин.

— Цель у неё есть, — от нового удара Ежана, казалось, содрогнулась пещера.

— И ты оказался настолько туп, чтобы встать между стажёркой А и её Целью. Самоубийца.

— Зато теперь на пути к её Цели встал тёмный бог!

— Вот кому совершенно не завидую, — отстранённо заметил стажёр В, ни на мгновение не останавливая работу.

— Да брось… — начал было Ежан, но запнулся, вздрогнул и, расставив ноги шире, упёрся одной рукой о каменный свод пещеры.

Альфэй не сразу поняла, что заставило его и стажёра В насторожиться и оторваться от работы.

— Что тут?..

«Надзирателям и заключенным немедленно покинуть нижний уровень! Повторяю…» — взревела сирена, перебивая Ежана, и в пещере замигала красная подсветка.

Переглянувшись, Ежан и стажёр В побросали инструменты и двинули на выход, кажется, используя «божественный шаг», чтобы не застрять в толпе, желавших убраться из опасной зоны. Через мгновение их уже и след простыл.

Почему-то «взгляд» Альфэй не последовал за богами. В мерцании красных огней пещера словно ходила ходуном. Страшно трещало, рокотало, грохало и гремело. Отовсюду сыпался песок и камни.

Даже понимая, что её никак не может завалить, потому что, во-первых, всё это происходит в иллюзии, а, во-вторых, картинку передаёт Сибилл, и она далеко от той пещеры, Альфэй внутренне дрожала вместе со сводами пещеры.

Ощущения наслоились, и Альфэй поняла, что дрожит не только внутренне, потому что почувствовала, как Сибилл перемещает её безвольное тело себе на грудь и обнимает, то ли согревая, то ли закрывая от всех страхов.

Пещера пошла уродливыми трещинами, и её стало заваливать огромными кусками камня. В провалах на дне полыхнуло оранжево-алым. Свечение всё усиливалось, пока вверх не хлынул неудержимый поток магмы. Если бы могла, Альфэй точно не сдержалась и вскрикнула.

Возможно, она и правда кричала.

Будто отвлекая, горячая ладонь Сибилла прошлась по спине: от плеча до поясницы. А щёку и ухо опалило его