Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Не припомню.

— А я вот вспоминаю, что ты когда-то заполняла эти джинсы более эстетически привлекательным для мужского взгляда способом.

Тут Кейт наконец улыбнулась.

— Спасибо.

— Еще не поздно поработать над этим.

Она обвела взглядом четыре угла своей гостиной. Здесь не было абсолютно ничего привлекательного.

— Что ты предлагаешь?

— Свиные ребрышки, салат из шинкованной капусты и что-нибудь покрепче «Кока-колы». Идет?

Кейт не колебалась ни мгновения.

— Я только возьму пальто.

Они спустились вниз, и Грэм открыл дверь своего «Лексуса». От него не укрылось, как Кейт пристально изучает роскошную машину.

— Я послушался твоего совета. Рассудил, что пора начинать тратить свои заработанные тяжким трудом деньги.

Не успел он сесть за руль, как к машине подошел мужчина в надвинутой на лоб шляпе, с аккуратной бородкой, тронутой сединой, и тонкими усиками. Коричневое пальто было наглухо застегнуто. В одной руке мужчина держал диктофон, в другой — журналистское удостоверение.

— Боб Гэвин, мисс Уитни. Кажется, нас разъединили… — Оглянувшись на Джека, мужчина сдвинул брови. — А вы — Джек Грэм. Адвокат Лютера Уитни. Я видел вас в полицейском участке.

— Поздравляю, мистер Гэвин, у вас стопроцентное зрение и обезоруживающая улыбка. До свидания.

Гэвин вцепился в машину.

— Подождите минуту, всего одну минуту… Общественность имеет право знать всю правду об этом деле.

Джек начал было что-то говорить, но Кейт его опередила.

— Она обязательно все узнает, мистер Гэвин. Именно для этого и устраивают судебные процессы. Уверена, вы получите место в первом ряду. Всего хорошего.

«Лексус» тронулся. Гэвин подумал было о том, чтобы броситься к своей машине, но передумал. В свои сорок шесть, рыхлый и изнеженный, он был потенциальным кандидатом на инфаркт. Игра еще только начинается. Рано или поздно он доберется до них. Журналист поднял воротник, защищаясь от ветра, и двинулся прочь.

* * *

Было уже около полуночи, когда «Лексус» подкатил к дому Кейт.

— Джек, ты точно хочешь этого?

— Проклятье, Кейт, я всегда терпеть не мог фрески.

— Что?

— Иди выспись. Нам обоим это не помешает.

Положив руку на дверь, Кейт замялась. Обернувшись, она посмотрела на Джека, нервно теребя прядь волос за ухом. Теперь у нее в глазах не было боли. Это было что-то другое, но Грэм не мог понять, что именно. Может быть, облегчение?

— То, что ты говорил в ту ночь…

С трудом сглотнув комок в горле, Джек стиснул обеими руками рулевое колесо. Он уже давно гадал, когда это всплывет.

— Кейт, я долго думал и…

Она приложила руку к его губам. Раздался тихий вздох.

— Ты был прав, Джек… во многих отношениях.

Проводив взглядом, как Кейт медленно вошла в дом, Джек уехал.

Вернувшись домой, он обнаружил, что на автоответчике кончилась лента. Мигающий указатель сообщений переполнился настолько, что огонек превратился в один сплошной алый маяк. Джек решил сделать самую благоразумную вещь, какая только пришла ему в голову: он сделал вид, будто никаких сообщений нет. Выдернув телефонный шнур из розетки, погасил свет и попытался заснуть.

Это оказалось непросто.

Джек держался перед Кейт так уверенно… Но кого он пытался обмануть? Взяться за дело в одиночку, не переговорив ни с кем из «Паттон, Шоу и Лорд», — это было равносильно профессиональному самоубийству. Но чего бы он добился, если б обратился к руководству фирмы? Джек прекрасно знал, каким был бы ответ. Если б перед партнерами фирмы встал выбор, они скорее вскрыли бы себе дряблые вены на предплечьях, чем взяли бы в клиенты Лютера Уитни.

Но он адвокат, а Лютеру нужен защитник. Серьезные дела никогда не бывают простыми, но именно поэтому Джек так отчаянно боролся за то, чтобы представить все в черных и белых красках. Хорошее. Плохое. Правда. Ложь. Это было непросто для юриста, обученного во всем искать серые тона. Защищать любую позицию, в зависимости от того, кто твой клиент, кто в данный момент заказывает музыку…

Что ж, он принял решение. Старый друг ведет борьбу не на жизнь, а на смерть, и он попросил Джека о помощи. И для Джека не имело значения то, что его клиент вдруг ни с того ни с сего пошел на попятную. Обвиняемые в уголовных преступлениях — не самые сговорчивые люди на свете. Итак, Лютер попросил его о помощи, и он ее непременно получит, черт возьми. В этом деле больше не осталось серых тонов. Возврата назад нет.

Глава 21

Раскрыв «Вашингтон пост», Дэн Кирксен приготовился сделать глоток апельсинового сока. Но стакан так и не добрался до его губ. Гэвину удалось сделать статью по делу Салливан, основанную в основном на том, что Джек Грэм, недавно ставший партнером в «Паттон, Шоу и Лорд», взял на себя защиту задержанного. Кирксен тотчас же позвонил Джеку домой. Ответа не последовало. Одевшись, он вызвал машину и в половине девятого вошел в здание фирмы. Прошел мимо прежнего кабинета Джека, где все еще стояли коробки с документами и личными вещами. Новый кабинет Грэма находился в конце коридора, напротив кабинета Лорда. Красавчик размерами двадцать на двадцать футов, с барной стойкой, антикварной обстановкой и панорамным видом из окна. Получше его собственного кабинета, поморщился Кирксен.

Кресло было развернуто спинкой к двери. Он даже не удосужился постучать. Пройдя в кабинет, швырнул газету на стол.

Медленно развернувшись, Джек взглянул на газету.

— Ну, по крайней мере название фирмы написано правильно. Отличная реклама. Это приведет к нам крупных клиентов.

Кирксен сел, не отрывая взгляда от Джека. Затем заговорил медленно и раздельно, словно обращаясь к ребенку:

— Вы сошли с ума? Мы не занимаемся уголовными делами. Мы вообще не ведем дела в суде! — Кирксен резко встал; его вытянутый лоб принял блестяще-розовый оттенок, все щуплое тело тряслось от ярости. — Особенно если учесть, что это животное убило жену самого крупного клиента нашей фирмы! — визгливым голосом добавил он.

— Ну это не совсем так. Мы не занимались уголовными делами, но теперь занимаемся. И я узнал еще во время учебы на юридическом факультете, Дэн, что обвиняемый считается невиновным до тех пор, пока не будет доказана его вина. Быть может, вы забыли это.

Улыбаясь, Джек спокойно смотрел Кирксену в глаза. «Четыре моих миллиона против твоих шестисот тысяч, дружок. Так что помалкивай, козел!»

Медленно покачав головой, Кирксен закатил глаза.

— Джек, возможно, вы еще не до конца понимаете, какой у нас на фирме установлен порядок для утверждения новых направлений деятельности. Я попрошу свою секретаршу предоставить вам все соответствующие документы. А вы тем временем предпримете необходимые шаги для того,