Зеркало за стеклом - Юлия Кайто

— В качестве ненавязчивого напоминания, — перебил меня на полуслове Йен, — я ничего не могу тебе внушить. Так что рассказанная тобой история — чистой воды акт доброй воли.

— О, ну конечно! А угроза убийства не считается провокацией к изъявлению… доброй воли? — Я изобразила пальцами кавычки.

— Я не угрожал тебя убить. — Он невозмутимо включил дурачка.

— Не надо казаться глупее, чем ты есть на самом деле, — мстительно попросила я, — ты угрожал убить Саврия.

— Если тебя волнует его жизнь, это твоя проблема, не моя. — Всё так же спокойно ответил Йен, заставив меня подавиться собственным возмущением, и продемонстрировал мне страшно опухшую кисть. — Кстати об историях. В твоей тоже не сказано о самом интересном.

— Это какое-то умопомрачение, — застонала я, пряча лицо в ладони, и с силой его ими растирая.

— Не унывай, дорогая, Поток всё расставит по своим местам. — Йен ободряюще похлопал меня другой рукой по плечу, скрытому рубашкой. — Как только мы доберёмся до скважины, все мои вопросы разрешатся.

— А мои? — Я подняла голову, ловя его взгляд, но он смотрел куда-то в сторону и сосредоточенно хмурился. Ещё один вопрос занял своё место в череде ожидающих ответа. Ну что ж, может, эта скважина и впрямь что-то определит в моём теперешнем положении. А пока вернёмся к насущному. — Так что там с завесой на охране князя?

— Что ты говорила про голос и эхо? — Вопросом на вопрос «ответил» он.

— Ну… — Я даже растерялась, толком не зная, что ещё добавить к сказанному. — А у тебя что, провалы в памяти?

Его взгляд и каменное молчание вышли очень тяжёлыми.

— Ладно, — я попыталась собраться с мыслями. — Один раз ты говорил таким голосом. И это, надо отдать тебе должное, произвело на меня сильное впечатление. Потому что металлическое лязганье из человеческого рта слышать несколько непривычно. Ты меня тогда действительно напугал. Молодец! — Под конец от растерянности я перешла к неприкрытому ядовитому ехидству. Потому как этим вопросом мой таинственный до тошноты спутник, похоже, вознамерился напустить ещё больше тумана вокруг своей персоны.

— И что я сказал? — Йен хмуро потребовал ответа, напрягшись всем телом и буквально прожигая меня взглядом. Пришлось вспоминать.

— Точно не помню. Что-то про долги и ожидание, которому скоро наступит конец.

— Наступит конец… — эхом отозвался он, глядя уже куда-то сквозь меня.

А я смотрела на него и понимала, что с этого момента треклятой каши, распирающей мою голову изнутри, снова стало ещё больше. Хотя до этого мне казалось, что больше уже просто некуда.

— Так вот о завесе, — резко, словно по щелчку, переключился Йен.

— Ну, хвала Свету, наконец-то, — вяло согласилась я, борясь с желанием нервно почесаться.

— Завеса держится на человеческом самоконтроле и делает невозможным любое проникновение в сознание, — как будто и не было предыдущей напряжённой сцены, продолжил он, — Поэтому, когда не можешь проломить защиту, найди в ней лазейку. Людей, которые подсознательно всегда готовы защищать и защищаться, нужно заставить хотя бы на мгновение потерять контроль над ситуацией. И никто ещё не придумал ничего лучшего, чем внезапная боль.

— Но ведь ты же сам сказал: на то они и охрана, чтобы быть готовыми к нападению в любой момент. — Я слушала достаточно внимательно, чтобы не пропустить это явное противоречие.

— Не надо путать, Гордана. — Йен поднял палец и медленно повёл им в сторону Валлада. Тот по-прежнему ехал к нам спиной, ни разу не испросив позволения обернуться. Почему-то это меня беспокоило. — Готовность к боли и момент её испытания, две разные вещи. Есть всего доля секунды, на которую даже опытный воин полностью погружается в это ощущение. Разумеется, он оправится очень быстро, восстановит самоконтроль, и момент будет упущен. Поэтому единственное преимущество — во внезапности.

— Ты его три раза бил, — проникновенно напомнила я, отчаянно желая отделить правду от лжи и не допустить того, что моя голова попросту взорвётся.

— На твоё счастье, парень оказался зелёным новичком, и просто не ожидал, ничего подобного. С бывалым воякой у меня мог быть только один шанс, и тот более, чем сомнительный. Слабоват я сейчас для виртуозного подчинения защищённого сознания. А с этим можно было попробовать внушить ещё тогда, когда он краснел при упоминании этикета. Но я не решился. О провальной попытке внушения кому-то из своей охраны князь мгновенно узнаёт по поточному маяку. Это значительно осложнило бы дело. Пришлось действовать наверняка.

— А почему это, собственно, на моё счастье? — я снова разозлилась, на сей раз от того, что опять получаюсь крайней.

— Потому что это ты у нас ратуешь за то, чтобы было как можно меньше бессмысленных жертв, — он с усмешкой «вернул» мне мои кавычки.

— Ты что, и его собирался убить?! Ну, знаешь ли, тебя к людям подпускать нельзя! И, можно подумать, этот твой князь принял бы тебя после такого с распростёртыми объятиями! — Я недоверчиво вздёрнула верхнюю губу.

— Да. — Беззаботно хмыкнул Йен. — Он мне должен. В своё время я сделал ему очень большое одолжение. И во имя старой дружбы и сохранности собственной жизни ему лучше бы об этом не забывать.

— Даже ценой жизни своих людей?

— И ею в том числе.

— Да кто ты, в конце концов, такой, леший тебя побери?

— Это неправильный вопрос, Гордана. — Холодно улыбнулся Йен Кайл, и его глаза стремительно начали чернеть. — Но леший по мою душу точно не придёт, а конец ожидания уже и правда близок. Я чувствую первую рябь от скважины Потока, мы скоро будем на месте.

— Так ты, значит, как-то пользуешься этим Потоком? — мало представляя, что это значит, но подспудно чувствуя, что ещё огребу с этим неприятностей, с замиранием спросила я.

— Есть такое дело. — Резко ухмыльнулся Йен. — Надевай своё покрывало, безмолвная женщина из Рияни. Будешь изображать барышню лёгкого поведения, которую я таскаю с собой не то, чтобы из жалости, а скорее в надежде продать задорого в какой-нибудь крупный бордель.

— Ничего себе легенда, — нахмурилась я. — Может, всё-таки что-нибудь поприличнее придумаем? Вдруг ко мне кто-то начнёт приставать? Предупреждаю, изнасиловать себя я не позволю даже твоему князю!

— Поприличнее будет неправдоподобно. Но от истерики меня, пожалуйста, избавь. Я уже насмотрелся в Бришене, больше не хочу. Никто не смеет посягать на собственность личного гостя князя. Закрой рот, я знаю, что ты хочешь сказать, не стоит. Если найдутся самоубийцы, желающие посягнуть на честь пугливой молчаливой риянки, не переживай. Я лично отправлю их из этой жизни на поиски следующей. — Он секунду помолчал, и, раздвинув губы в издевательской улыбке, добавил, — Хотя ты же не любишь, когда я грожусь кого-то убить. Наверное, правильнее будет разок одарить своими ласками каждого желающего?