Восхождение - Гуминский Валерий Михайлович

– Да, конечно! Он, кстати, просил передать тебе привет, когда уезжал в лагерь. Уже дней пять там околачивается, до ума доводит свое изделие.

– И как, есть успехи? Оценили?

– Так он и от меня все скрывает! – чуть ли не возмущенно воскликнул великий князь. – Сказал, что даст полный отчет после приезда. Да ты не волнуйся, дочка! Оставь свои переживания на мою долю! Мама, кстати, звонила вчера, сказала о вашей поездке в Курляндию. Это правильно. Езжайте, развейтесь на море. Я уже дал Марченко указания по сопровождению.

– Пап, если Назаров захочет ввязаться в авантюру – арестуй его и отправь в Петербург, – удивляясь самой себе, попросила Тамара. – У него здесь своих дел хватает, семейный бизнес еще, перестройка имения. А он где-то на другом конце страны устроился подальше от жены и даже отвечать на звонки не хочет.

Обида прорвалась в голосе. Даже глаза защипало от слез.

В трубке повисло недолгое молчание. Отец хмыкнул и пообещал выполнить ее просьбу.

Немного успокоившись и сгладив негатив утреннего пробуждения (легкий сон с детским смехом нисколько не радовал, потому что лишний раз подтверждал теорию надвигающейся беды), Тамара приняла душ, навела легкий макияж и пошла на кухню, где ее ждала рассыпчатая рисовая каша с янтарным пятном масла на поверхности, горячие лепешки с земляничным вареньем и кофе. Пока Нина хлопотала возле плиты, выкладывая на сковороду остатки теста, Тамара позвонила сестре и поинтересовалась, где ее носит. Договорились же съездить в «Фантазию» – специализированный центр женской одежды, присмотреть себе обновки для вечерних променадов по сонной Виндаве. Катька ответила, что приедет через полчаса.

Так получилось, что кабриолет Тамары перешел в личное пользование ушлой сестренки. Катька почти незаметно прибрала к рукам «ласточку» и теперь частенько гоняла по набережной вечерами в компании таких же отмороженных дружков и подружек. Ладно, хватает ума не участвовать в экстремальных заездах, которыми грешили ребята из клановых семей Абрамовых и Волынских. Вот те – настоящие придурки, ищущие возможность, где бы в хлам разнести очередную машину. Ну, так понятно: автомобильная промышленность почти вся в руках Волынских. Могут себе позволить отправить на металлолом две-три дорогие тачки за месяц.

Катька, конечно же, прилетела на «ласточке», глупая. Могла бы взять «ладогу-премиум» с водителем и охранником. Всем бы места хватило. А так теперь придется лезть в узкое пространство, тщательно устраивая свои длинные ноги в туфлях на шпильках в салоне. Поприветствовали друг друга, обнявшись. Черный «рено-соболь» с ребятами из охраны, теперь постоянно сопровождавший Тамару (недвусмысленный приказ Надежды Игнатьевны никто не собирался игнорировать), поехал следом за кабриолетом. Катька покосилась в зеркало и хмыкнула:

– Они за нами весь день таскаться будут?

– Ты же знаешь, что папенька не хочет оставлять меня без охраны, – достав из сумочки зеркальце, Тамара занялась осмотром наложенной на губы помады.

– Не понимаю, чего бояться-то? – пожала плечами Катя, уверенно вливаясь в широкий поток автомобилей. – Куча амулетов на шее, ледяные кинжалы, которыми можно мамонта проткнуть – я бы вообще не парилась.

– Много ты чего знаешь, – фыркнула Тамара. – Меня теперь до рождения наследника взяли в плотную опеку. Боятся, что противоборствующие кланы устроят нехорошее.

– Глупости, – Катя похлопала ресницами, еще ничего не понимая из намеков сестры. Про свою беременность Тамара по просьбе матери Катьке не говорила. Все держалось на тайне нескольких человек. – Кому помешают твои дети?

– Всем, дорогая моя, – посерьезнела старшая сестра. – Вот родится мальчик с наследием Дара Назаровых – кому плохо будет? Явно, что не клану Меншиковых! Это же будущая боевая машина, усиливающая нашу семью!

– А если девочка? – наклонив голову к плечу, Екатерина сосредоточенно смотрела на дорогу. – Тоже берегиня?

– Мощный сенс, валькирия или провидица, – почему-то Тамара решила сказать именно это, вспомнив, как ее дочь из сна уверенно предсказала скорое появление Никиты. – Вряд ли дар берегини проявится во втором подряд поколении.

Катька поежилась от внезапного холода, хотя «ласточка» сегодня была открыта всем теплым ветрам.

– Да не может такого быть, – покачала она головой. – Это… Я даже не знаю таких прецедентов.

– А ты почитай Боярский Список одаренных, – посоветовала Тамара. – Появление детей с ранним проявлением Силы было не так много, и к концу девятнадцатого века Комиссия по евгенике как-то утратила возможность влиять на передачу Дара последующим поколениям.

– Или их заставили так сделать, – прикусила губу сестра. – Никому не хотелось, чтобы один род возвысился над другим.

– История хранит молчание, – подтвердила Тамара, – каким образом можно было утратить программы генетического отбора. Подозреваю, был заговор некоторых кланов, чтобы ослабить Меншиковых и их вассальные семьи.

– Ты сейчас наговоришь такого…

– Хочешь, скажу, сколько одаренных было у Суворовых и у Меншиковых? – прищурилась Тамара. – Так вот, по маминой линии было три ведьмы, одна провидица и четыре или пять витязей, ну, это ранг боевого волхва, довольно мощный. А Меншиковы дали от силы двух целителей и пару архимагов. Зато папа и дядя Саша, даже удивительно, получили мощный Дар.

– Специально изучала, что ли? – Катька притормозила перед светофором.

– Ага, заняться было нечем, вот и читала, – сыронизировала Тамара и посмотрела по сторонам. Машина охраны стояла как привязанная позади них. Сейчас нужно проехать еще один перекресток, и там будет нужный магазин.

– Теперь понимаю, что так папа носится с твоей охраной, – задумалась младшая сестра. – Если бы в Албазине твоим похищением занимались Балахнины или их союзники – нам мало бы не показалось.

– Ты что? Они даже о Никите ничего не знали! – засмеялась Тамара. – Даже о моем статусе берегини родители молчали, как будто им рты позашивали! Там вообще предсказать развитие ситуации было невозможно! Аналитики бы мозг сломали, высчитывая предполагаемые варианты.

– Повезло тебе с Никитой, – уязвленно проговорила Екатерина, эффектно раскидывая волосы по плечам. Из остановившейся напротив темно-серебристой «эспады» на них глядели молодые парни. Шильдик в виде герба на капоте указывал на принадлежность машины к дому Шереметевых. Тамара узнала одного из них. Младший сын князя – Володька Шереметев, все на Катьку заглядывается. Специально за ними едет, что ли?

«Эспада» басовито прогудела в знак приветствия. Парни дружелюбно помахали руками. Екатерина никак не отреагировала.

Тамара была в курсе, что сестра не очень-то привечает Володьку. Сама же рассказывала, как цапается с ним постоянно на автопати – так любит молодежь называть свои сборища на набережной.

Зажегся зеленый, и сестренка, сердито нажав на клаксон, рванула вперед, стремясь уйти от «эспады» вправо, как раз в удобный карман перед магазином. Парни поняли, куда поехали сестры Меншиковы, отчалили и помчались дальше, не рискуя попасть под раздачу охраны, чья машина недвусмысленно дважды моргнула фарами и обозначила намерения отжать лихих ребят с правой полосы.

– Болваны, – хмыкнула Екатерина, въезжая между разграничительными полосами автомобильной стоянки. Рядом пристроился «рено-соболь».

– Мальчики! – помахала им младшая сестра. – Вы за нами не ходите! Умрете от скуки!

– Не положено! – отозвался один из гвардейцев, белозубо улыбаясь. – Указание ее высочества не спускать с вас глаз!

В «Фантазии» уже привыкли, что молчаливые сотрудники безопасности сопровождают молодых барышень и степенных дам по различным магазинам с женским бельем. Здесь отоваривались многие знатные лица Петербурга, поэтому пришлось заводить собственную службу, стоящую на всех трех точках входа перед металлоискателями, напичкать видеокамерами все этажи и отслеживать посетителей. Та еще морока для хозяев центра моды. Держали его Баратынские – вассальная семья из клана Балахниных. Кстати, раньше это вычурное здание принадлежало имперскому клану, но решено было его продать. У Меншиковых и их слуг хватало предприятий, чтобы ежедневно намазывать на хлеб масло с черной икрой.