Река времен - Лана Чи

постепенно сменились на бездыханные тела, поддерживаемые древками копий. Через час живых вокруг костра уже не было.

***

Посланный бабушкой отряд отсиживался в горах, ожидая царевича. Хоннитская сотня блокировала обе стороны входа в ущелье и тот распадок, по которому Ташмет увел в горы своих ребят. Несмотря на это, послать гонца в Асмар им удалось почти сразу, оставалось одно – дождаться наследника.

Уже не раз хонниты пытались выкурить их с высоты, но каждый раз отступали, как только в воздухе начинали свистеть камни, но время играло против самирийских солдат. Воды было мало, а вот еды не было совсем. Молодые воины уже начали роптать. К счастью, царевич все же появился, но связанный.

Операция по освобождению наследника прошла успешно. Все ее участники успели подняться достаточно высоко, прежде чем в хоннитском лагере поднялась тревога. Асмаррах не отказал себе в удовольствии понаблюдать за паникой, лежа на большом плоском камне. Ночной воздух доносил до него крики, беспорядочно метались огни.

– Хотел бы я посмотреть на лицо хоннитского щенка! – мечтательно сказал он, обращаясь к лежавшим рядом с ним Маршаху и Кайласу. Остальные укрылись немного выше.

– По мне, глаза бы его не видели! – фыркнул охотник, один его глаз заплыл и почти не открывался.

Немного позже, когда они добрались до небольшой ложбинки, заваленной огромными замшелыми валунами, они встретились с остальным отрядом. Сотник Ташмет приветствовал всех, а царевичу протянул довольно большую табличку. Послание было от Нарамман. Бабушка настоятельно советовала появиться во дворце, а, как известно, мудрейшая ничего не делала зря.

Развести костер беглецы не могли, и чтение пришлось отложить до утра.

– Я рад снова видеть тебя, царевич, – начал Ташмет, после того, как пленники напились. – Нам нужно как можно скорее уходить в Самир. Хонниты словно с цепи сорвались, пытались и нас взять в плен.

Асмаррах сидел задумавшись, казалось, даже не слушая. Но сотнику ответил.

– Понимаю, уходить нужно, но хоннитский щенок отобрал мою печать! Я должен получить ее назад! – он обхватил голову руками и стиснул виски.

– Это плохо, но не страшно, – попытался успокоить молодого полководца сотник. – Это ли не повод поспешить домой?

– Ты прав, это повод поспешить! Если я не успею, то с одним дорогим для меня человеком случится беда…

Ташмет удивленно смотрел на царевича.

– Мы не можем сейчас напасть на них, мои люди уже четыре дня не ели. Мы потеряем многих.

Асмаррах разжал руки, поднял голову и посмотрел сотнику прямо в глаза.

– Хорошо, Ташмет, тогда не будем откладывать возвращение в Асар. Когда ты предполагаешь выступать? – тон его был спокойным, как будто не он только что переживал о потере печати.

– Как можно скорее, с рассветом хонниты могут добраться сюда. Мы давно уже нашли обход. В темноте будем двигаться медленно, но лучше так.

Ночной переход был сложным, но солдаты упорно шли вперед. После разговора с сотником Асмаррах был мрачен и молчалив. До самого утра он не произнес ни слова, и никто из его десятки не рискнул с ним заговорить.

Когда небо над головами начало сереть, самирский отряд, перевалив через горный хребет, спустился в распадок. Здесь мужчины остановились, переводя дух.

– Я хочу двигаться у подножия гор как можно дольше, до самой степи. Это далеко, но позволит скрыться от лишних глаз, – поделился своими планами Ташмет.

– Нет, – отрезал царевич, – нам нужно попасть домой как можно быстрее. Это не обсуждается. Двинемся вдоль тракта, но будем идти по ночам. Главное, добраться до реки. Надеюсь, у местного населения нам удастся найти еду.

Сотник пожал плечами и кивнул, соглашаясь. Путь рискованный, но почти вдвое короче.

– Но сегодня придется идти, сколько сможем. Надеюсь, что в долине нам удастся найти местечко, где можно укрыться.

Асмаррах кивнул, поднимаясь и давая понять, что готов продолжить путь. Воины начали подниматься, опираясь на древки копий. И вскоре отряд скрылся в утреннем тумане.

_____________________________________________________________________________________________________

Спасибо читателям за лайки и комментарии! Это очень поддерживает автора.

Глава 23. Пожар

Самирское царство, Асар.

Асармериб пребывал в ярости. Он расхаживал по своим покоям, словно пойманный лев, и ругался. Ругался долго и самозабвенно. Иногда, понимая, что повторяется, он останавливался, простирал руки в небо и взывал к мудрости могучего Эну. Ни мать, к словам которой повелитель имел обыкновение прислушиваться, ни советники не могли усмирить его гнев. Наследный царевич Асмаррах мрачно стоял у подножия трона, прислонившись спиной к одной из резных колонн, и молчал. Рядом с ним в изящном золоченом кресле, прямая как стрела, восседала мудрейшая Нарамман, почтенная родительница владыки. Ее лицо выражало скуку, и она легонько постукивала изящными пальчиками по резному подлокотнику.

– Как ты мог такое позволить! – восклицал владыка. – Почему не послал весть сразу, как тебе отказали?! Этот ничтожный Маарш-а-Н'мах слишком много себе позволяет! Да покарает его Небесный Отец!

Правитель дошагал до стены и резко развернулся. Его полноватое лицо было красным, а грудь, облаченная в дорогую вышитую тунику, сильно вздымалась. Возраст неумолимо давал о себе знать. Вот если бы его сыновья не были столь беспечны! Даже Асмаррах – надежда и опора в военных кампаниях – не может получить то, что хочет! Как он мог? Как он мог?! Но сын молчал, а мать откровенно скучала, выжидая. Асармериб отлично понимал, что отвечать они начнут только тогда, когда царственный гнев немного уляжется. Но это не помогало успокоиться, а лишь раздражало.

Асармериб для порядка еще немного побушевал, а потом опустился в свое тяжелое золоченое кресло, закрыл глаза и произнес:

– Все, я спокоен.

Только тогда седая, но все еще восхитительно изящная женщина поднялась и легким шагом подошла к нему.

– Повелитель, твой сын, конечно, молод и горяч, но он вернулся с победой, – голос Нарамман был тих, словно шелест сухой листвы. Когда она выбирала такой тон, это могло означать только одно – мать все уже решила. Асармериб слыл жестким правителем, не церемонившимся со своими врагами и не слишком разборчивым в средствах для достижения своих целей, но эта женщина была гораздо страшней. Ее решения «досадных проблем» порой ужасали своей жестокостью даже его. Но при этом мать всегда избегала, по ее выражению, «ненужных жертв» и была милостива к тем, кто этого заслуживал.

– Несмотря на отказ владыки Кареша, он добился своего. Разве ты не рад? – Нарамман