Дикая Роза - Анна Альварес

— Такой и осталась. Такие, как она, не меняются. В голосе Рохелио слышалось одобрение.

Служанке сеньора Анхеля Амалии казалось, что Малена, занесшая домой к хозяину кое-какие документы, была не столько озабочена выполнением служебного долга, сколько интересовалась, дома ли сын Анхеля Рауль и чем он занимается.

Но Рауля дома не было. Амалия рассказала Малене, что отец с сыном сильно повздорили вчера вечером и дон Анхель выгнал его. Дело в том, что из случайного телефонного звонка одной соученицы молодого сеньора Рауля выяснилось, что он обманул отца и не только не сдал экзамен, но даже не явился на него.

— Как это печально, Амалия, — вздохнула Малена.

— Что вы хотите: в доме нет женщины, — еще громче вздохнула та.

Малена лукаво на нее взглянула.

— Ну, женщина скоро появится: дон Анхель скорее всего приведет одну.

Малена ушла.

Амалия продолжала суетиться по хозяйству и вдруг услышала странный звук из-за двери комнаты, в которой находился хозяин: ей показалось, что кто-то хрипит. Она постучалась. Ей не ответили. Тогда, обеспокоенная, она открыла дверь и увидела, как дон Анхель медленно оседает, прислонившись к стене. При этом он пытался сорвать с себя галстук, но это ему не удавалось. Амалия с воплем и плачем кинулась к нему…

Через несколько минут санитары выносили на носилках тяжелое тело дона Анхеля. Он был без сознания.

Доктор Кастильо ласково держал Кандиду за руку.

— Так вы ничего не помните из того, что произошло вчера в вашей комнате?

Она отрицательно покачала головой. Дульсина сделала знак Хаиме и Леопольдине, ждавшим около дверей. Они подошли к Кандиде и под руки повели ее к выходу.

— Я не хочу в сумасшедший дом! — сдавленно проговорила Кандида.

Хаиме успокаивал ее:

— Не волнуйтесь, сеньорита, все будет хорошо.

— Не хочу! — упиралась она. — Я не сумасшедшая! Когда ее вели по лестнице, Ванесса и Рохелио тихо переговаривались, глядя вниз, в лестничный пролет.

— Дульсина все-таки добилась своего, — сказал Рохелио.

— А где Леонела? — спросила Ванесса.

— Уехала в какую-то больницу. Ей сообщили, что плохо с кем-то из ее знакомых.

Рохелио помолчал.

— Похоже, что мне следует поговорить с доктором Кастильо.

Карлос сидел в кресле дона Анхеля. Роза вот уже пятнадцать минут слушала его нотации по поводу ее шутки с пауком. Эта воспитательная беседа, видимо, доставляла

Манрике Карлосу удовольствие. Он важно крутил ус и все внушал Розе, что всякую другую он бы строго наказал, но.., Роза же не понимала, при чем тут какие-то «но». Она провинилась и готова была отвечать: пропустить три дня работы и потерять на этом в деньгах. Карлоса, однако, почему-то не устраивала ее готовность понести наказание. Крутя ус, он сказал, что предпочел бы обсудить эту проблему не здесь…

— А где? — простодушно поинтересовалась Роза.

— Где-нибудь за рюмкой… Роза встала.

— Вот что, сеньор, из зарплаты вычитайте. А на рюмку пригласите свою бабушку.

Она вышла из кабинета. Карлос попытался было удержать ее, но в это время зазвонил телефон, и плачущая Амалия сообщила, что приключилась беда.

В магазине начался переполох. Малена громогласно заявила, что нисколько не удивлена случившимся: после вчерашних переживаний дона Анхеля из-за сына другого нечего было и ожидать.

— А что случилось? — спросила Эулалия.

— Он выгнал сына. И за дело, — ответила Малена. — Но я бы хотела найти Рауля и предупредить…

— О чем? — поинтересовалась Америка.

— Сын должен знать о том, что происходит между доном Анхелем и его любимой продавщицей. — Малена нервно хихикнула и тотчас же сделала скорбное лицо.

Первое, кого увидел дон Анхель, очнувшись, была Роза Гарсиа, на цыпочках подходившая к нему с букетом цветов. Она заметила, что он открыл глаза, и улыбнулась ему:

— Как вы, шеф? Что стряслось?

Не успел он ответить, как дверь палаты скрипнула. Роза обернулась и раскрыла рот от удивления. Примерно такое же выражение было и у Леонелы Вильярреаль, вошедшей в палату.

— Роза Гарсиа? — произнесла она. — Могу я узнать, что ты здесь делаешь?

Леонела так часто представляла себе, как она найдет свою противницу и как будет мстить ей, что совершенно забыла, где она находится. Не обращая внимания на больного, она светским тоном, вся содрогаясь внутри от напряжения и злости, сказала:

— Ты, наверно, еще не знаешь, что я вскоре выхожу замуж за Рикардо Линареса? Ты не представляешь себе, как мне идет свадебное платье!

— А мне-то что, — только и сказала Роза, в отчаянии выбегая из палаты.

Только теперь Леонела опомнилась и подошла к Анхелю.

— Дон Анхель, вы можете говорить? Он кивнул.

— Эту девушку с цветами зовут Роза Гарсиа. Зачем она пришла?

— А ты зачем пришла? — спросил Анхель слабым, но не скрывающим усмешки голосом.

— Я другое дело. Вы друг моих родителей и мой друг. Я пришла, потому что я хорошо знаю вас.

— Роза Гарсиа тоже хорошо знает меня, — сказал Анхель.

Рохелио говорил с доктором Кастильо со всей убедительностью, на которую был способен.

— Скорее всего у моей сестры был нервный срыв, мимолетный, какой может случиться у каждого. Есть ли необходимость прибегать к таким мерам?

— В этих мерах нет ничего страшного. И они принимаются в интересах самой пациентки. Сеньорита Кандида нуждается в тщательном обследовании.

— Сколько времени она будет находиться в больнице?

— Пока трудно сказать.

Ванесса попробовала вмешаться в разговор.

— Простите, доктор, но по моим наблюдениям Кандида вполне вменяема.

— Вчера, когда она учинила погром, этого про нее нельзя было сказать, — ответил Кастильо.

Рохелио подошел к Кандиде обнять ее на прощанье.

— Не бойся, скоро ты вернешься домой, — сказал он. Она благодарно посмотрела на него.

— Может, и лучше, что меня увозят: не увижу, как женятся Федерико и Дульсина.

Она отвернулась и зарыдала.

Когда ее увезли, Ванесса взяла Рохелио за руку.

— Ты не представляешь себе, как я задыхаюсь дома. Пригласи меня куда-нибудь, хоть в кафе.

Он, улыбнувшись, согласился.

Рауль не сразу обнаружил Карлоса в магазине: тот бегал по своим торговым делам и наконец появился около одного из прилавков.

Поздоровавшись с Раулем, он выразил ему свое сочувствие, имея в виду отца.

— А что с ним? — равнодушно спросил Рауль.

— Он в больнице.

— А, это… Ну, ему уже лучше. И он просил вас дать мне пятьсот тысяч песо.

Карлос выразил сожаление, что не может этого сделать без записки или письма от хозяина.

— Вы что, не верите моему слову? — возмутился Рауль.