Дикая Роза - Анна Альварес

По его сигналу музыканты заиграли дикую музыку штата Вера-Крус. Зал потребовал, чтобы эти трое танцевали без штанов, потому что, напав на Розу, не имеют теперь права носить штаны, как прочие мужчины. Не подчиниться такому залу было бы слишком опасно. И Пабло, Диего и Альфредо, пунцовые от стыда, должны были танцевать без штанов, пока Роза, кривясь от отвращения, не потребовала, чтобы их одели. Но зал отказался выполнить ее требование, вернув молодым людям лишь содержимое их карманов.

Так они и были изгнаны на улицу, где их тут же подобрал полицейский патруль.

Отъезд Рикардо необходимо было немедленно использовать.

И Дульсина вызвала к себе старшую служанку. Она велела ей сделать так, чтобы Кандида спала эту ночь ангельским сном и ни в коем случае не проснулась. Для этого надо было дать ей тридцать капель снотворного вместо пятнадцати.

Скоро Леопольдина доложила своей хозяйке, что господин Рикардо уехал в аэропорт, а сеньорита Кандида приняла снотворное и крепко спит. Вот и настала пора доказать, что помешательство сестры — буйное!

Леонела сомневалась в правомерности плана Дульсины.

— Тебе не кажется, что ты пересаливаешь? Рикардо может узнать.

— Откуда? Ты же меня не выдашь?

— И в мыслях у меня такого нет. Но все тайное рано или поздно становится явным.

Но Дульсина была уверена в успехе.

— Это мой долг, и я его выполню.

Проверив, достаточно ли крепко спит сестра, Дульсина принялась разбрасывать по ее комнате вещи. Кандида никак не реагировала на шум. Вещи теперь летели на пол с грохотом: был опрокинут ночной столик, упал торшер, перевернуто кресло.

Кандида спала, ничего не подозревая.

Селия и только что вернувшийся из аэропорта Хаиме стали подниматься на шум. Их встретила на лестнице Леопольдина и сказала, что у сеньориты Кандиды приступ буйства и она швыряет на пол все, что попадается ей под руку. Из своей комнаты выглянул встревоженный Рохелио и, увидев идущую по коридору Дульсину, спросил, что происходит.

— Ты не представляешь, что натворила твоя сестра. Я спала, слышу грохот, вхожу к ней, и… Ну, ты сам потом увидишь… Я сделала ей успокаивающий укол и заперла на ключ.

Дульсина покачала головой.

— Сперва она напала на Федерико с ножницами, теперь учинила разгром. Завтра же надо вызвать доктора Кастильо. Иначе это кончится чьей-нибудь смертью.

— Дождись Рикардо.

Дульсина холодно посмотрела на него.

— Я не могу из-за его отсутствия подвергать риску дом Линаресов…

Леонела не одобрила действий Дульсины.

— Завтра доктор Кастильо упрячет Кандиду в сумасшедший дом. Но это — следствие твоего навета.

— Почему бы тебе не оповестить об этом Рикардо? — зло прищурилась Дульсина.

— Он-то уж наверняка решит, что я — твоя соучастница. Не думаю, что мы с ним уж так горячо влюблены друг в друга. Но я бы не хотела портить с ним отношения. Это все, что я могу тебе сказать.

И она ушла, холодно попрощавшись…

Утром, когда Кандида проснулась, она в ужасе ничего не могла понять. Только что вошедшая Дульсина стояла посреди комнаты и скорбно разглядывала страшный разгром.

— Боже! Кто это натворил? — тихо спросила Кандида.

— Ты, голубка моя, ты, — ответила ей сестра.

Во время обеденного перерыва, когда в зале не было покупателей, Роза со смехом показала Эулалии большого мохнатого игрушечного паука.

— Ох ты какой! Я даже испугалась. Зачем ты его сюда притащила? Мы такими не торговали.

— Америку хочу напугать, а то она все время надо мной насмехается.

— Сеньориты, меньше слов, больше дела. — Карлос был тут как тут. ..Америка занималась какой-то дамочкой уже полчаса, а та все еще ничего не купила. Теперь продавщица показывала ей дорогую электронную игрушку с панелью управления. Покупательница попалась туповатая и никак не могла понять, как работает игрушка.

Пока они разбирались со способом управления, Роза незаметно посадила игрушечного паука на плечо Америки.

Покупательница подняла глаза и, увидев паука, завопила от ужаса и упала в обморок. Америка, скосив глаза, тоже увидела паука и завизжала, требуя, чтобы его кто-нибудь снял.

Продавщицы давились от хохота. Разгневанный Карлос с трудом привел покупательницу в чувство, крича, что тот, кто виновен в этом происшествии, на три дня будет отстранен от работы с вычетом из заработной платы.

Роза, улыбаясь, показала ему паука:

— Это игрушка для сеньоры. Всего лишь игрушка.

Впервые за долгое время за обеденным столом в доме Линаресов появилась Кандида. Вид у нее был потрясенный и какой-то пришибленный.

— Ты давно не спускалась к столу, — улыбнулась ей Леонела.

— Вы слышали, что со мной приключилось сегодня ночью? — спросила Кандида, обращаясь к Леонеле и Рохелио. Дульсина опаздывала к обеду.

— Да, — сказал Рохелио. — Я был в твоей комнате.

— А меня ты знаешь: если я засну — пушкой не добудишься, — весело рассмеялась Леонела.

Кандида уставилась в одну точку.

— Что же теперь со мной будет? — спросила она. — Я совсем не помню, что я делала…

Вошедшая в столовую Дульсина услышала последние слова Кандиды и спокойно произнесла:

— Приедет доктор Кастильо и все решит. Он просто задаст тебе, Канди, несколько вопросов.

Дульсина села рядом с Рохелио.

— Ты считаешь визит доктора Кастильо необходимым? — спросил он.

Она пожала плечами.

— Должна же я принять меры предосторожности.

Телевизор показывал какой-то очередной боевик. Эдуар-до, развалившись на диване, одним глазом читал газету, другим поглядывал на экран. Все это началось не так давно, но успело уже порядком надоесть Ванессе.

Она взяла в руки сумку и зонтик. Только теперь Эдуардо обратил на нее внимание.

— Ты что, уходишь? Понимаю. Со мной тебе скучно.

— Я обещала помочь кое в чем Дульсине. Ты знаешь: она выходит замуж.

— Стало быть, ты идешь в дом Линаресов?

— Конечно. Где еще может жить Дульсина?

— И Рохелио, не так ли?

Ванесса посмотрела на него со снисходительной улыбкой:

— Тебе очень хочется обидеть меня. Но у тебя, к сожалению, плохо получается…

И впрямь первым человеком, которого Ванесса встретила, придя к Линаресам, почему-то опять оказался Рохелио. Она спросила его, давно ли он видел дикарку.

— Для меня она Роза, — ответил Рохелио.

— Прости меня. Это сила дурной привычки.

Он рассказал ей, что Роза отказалась от того, что ей причиталось по разводу, и теперь где-то служит, а где, он не знает.

— Меня это не удивляет, — сказала Ванесса. — Она всегда была дерзка и независима.

— Такой и осталась. Такие, как она, не меняются. В голосе Рохелио слышалось одобрение.