Двойная игра - Барбара Босуэл

— И тогда ты ворвался в офис Этана и наорал на меня.

В ее голосе чувствовался какой-то намек, но это скорее была ловушка, чем обвинение. Корд улыбнулся.

— Еще раз прошу пощады. Я прощен?

— Ты что, извиняешься?

На этот раз он одарил ее шаловливой улыбкой, в его темных глазах зажегся дразнящий огонек.

— Наверное, да. Ты принимаешь мои извинения?

— Я еще подумаю.

Она вернула ему улыбку.

Корд не отрывал от нее взгляда. В висках у него стучало. Это был голод, желание, необходимость, она росла в нем, ширилась, возбуждаемая ее улыбкой.

Ему необходимо снова быть с ней! Он знал, что это случится. Они вместе направлялись в отель «Уэйзбо-ро». Однако он также понимал, что уложить ее в постель и удовлетворить свое физическое желание — это еще не все. Он хотел от нее большего, чем просто секс.

Эта мысль подстегивала его, наверное, сильнее, чем ее улыбка, перед которой невозможно было устоять. Он хотел ее всю, все ее тепло, всю ее верность, всю ее силу, все нюансы ее настроения и темперамента. Он хотел, чтобы она доверяла ему во всем и не могла без него обходиться.

Раньше такие чувства были ему недоступны. Мысль о женщине, полностью от него зависимой, требующей от него внимания и времени, раньше рождала ощущение, в лучшем случае, опасности, в худшем — ужаса.

Но когда он думал о том, что и требовать, и зависеть будет Эшлин, его переполняла радость и гордость.

Любил ли он ее? Внезапно испугавшись своих мыслей, он бросил на нее быстрый взгляд из-под ресниц. Они уже говорили о любви и решили, что ее не существует. Больше он не ступит на эту зыбкую почву — один, по крайней мере.

Эшлин нуждалась в нем физически, в этом он был уверен. Ну что ж, пока достаточно.

Он провел ее по коридору отеля к старомодному лифту, который все еще обслуживался лифтером в униформе. Лифтер работал здесь уже сорок лет.

— Здравствуй, солнышко! — Седовласый лифтер знал Эшлин по тем временем, когда она работала в отеле. — Давно не виделись. — Он перевел взгляд с нее на Корда. — Вы сказали — девятый, сэр?

Эшлин вспыхнула. Джек Викерс, наверное, подумал, что они решили побаловаться в обеденное время. Так оно и есть. Ужасно неудобно.

Корд почувствовал необходимость восстановить ее репутацию.

— Дорогая, ты сказала своему другу, что мы решили пожениться? — Он обращался к Эшлин, но целью его было донести информацию до старика Викерса. — Это произойдет очень скоро, — добавил он.

— Серьезно? — Джек Викерс счел уместным проявить легкий интерес. — Ну что же, мои поздравления жениху и невесте.

Лифт достиг девятого этажа, и двери открылись.

— Лифтер все знает. Теперь нам точно придется пожениться, — весело сказал Корд и провел Эшлин в большую, со вкусом убранную комнату.

Стол был накрыт белоснежной скатертью. В центре стояли свежесрезанные цветы. На маленьком столике помещались два хрустальных бокала и бутылка шампанского во льду.

— Я думал, мы можем заказать обед… — Голос Корда, в котором звучала странная неуверенность, сорвался. Он вынул из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку, обтянутую бархатом. — Это тебе, — сказал он, почти сунув ее в руки Эшлин.

Дрожащими пальцами Эшлин приоткрыла крышку. Коробочка заключала в себе кольцо с бриллиантом. Она кое-что понимала в украшениях и драгоценных камнях: Рейлин проявляла ко всему этому незаурядный интерес, да и Кендра тоже.

Это была алмазная маркиза, очень крупная, может быть, три карата. Обручальное кольцо, какого еще ни одна Монро не получала. Она быстро захлопнула крышечку, как будто подглядывала за чем-то запретным.

У нее не было слов. Корд купил для нее обручальное кольцо? С первого взгляда можно было понять, что это самое дорогое и красивое украшение из всех, какие ей доводилось видеть.

Корд был настолько же невозмутим, насколько она была изумлена. Он забрал у нее коробочку, вынул кольцо и надел ей на средний палец левой руки. Кольцо подошло.

— Теперь все законно, — сказал он и привлек Эшлин к себе. — Осталось только назначить дату венчания. Мы скоро поженимся, Эшлин.

Эшлин взглянула на кольцо на своем пальце. Грани алмаза засверкали в луче света.

— К чему спешить? — нервно спросила она.

— Чего ждать? Мы знаем, что сделаем то, что должны сделать. А я хочу вернуться в Глетчер до начала летнего сезона. — Он поцеловал ее в лоб, подошел к столику и открыл бутылку шампанского. Она наблюдала, как Корд наполнял бокалы светлой шипучей жидкостью. — Как насчет традиционного, но неоригинального тоста? — спросил он с улыбкой и передал ей бокал. — За нас.

— Шампанское днем? — опомнилась Эшлин. Она переводила взгляд с кольца на шампанское, потом на красивое улыбающееся лицо Корда.

— Но мы же празднуем, золотко! Излишне говорить, что ты не вернешься на работу через час. Торп может сам себя занять в этом жутком офисе. Пусть сидит там хоть целый день.

— Да с ним припадок случится! Я только что приехала…

— Ну, уволит он тебя, и хорошо.

— Он уже сказал, что не уволит. Он уверен, что я его будущая невестка.

— Ни ты не будешь его невесткой, ни я шурином, — уверил ее Корд.

— На этой неделе я завишу от него. Мне надо что-то организовать для Макси и Дэйзи. Завтра они учатся последний день, а летний лагерь открывается только на следующей неделе.

— Я останусь с детьми, — с готовностью сказал Корд.

— Ты предлагаешь себя в качестве няньки? На всю неделю?

Он кивнул.

— Ты думаешь, со мной Дэйзи будет чувствовать себя в безопасности? Если мы останемся у вас дома, можно не беспокоиться, что я потеряю ее или Макси, — тихо добавил он.

Эшлин смотрела на него. Она была благодарна ему за заботу о чувствах Дэйзи гораздо больше, чем за кольцо, шампанское и роскошную комнату. А его готовность сидеть с детьми всю неделю превосходила все самые смелые мечты матери.

— Я поговорю с Дэйзи, — пообещала она. — Хочу быть уверенной, что она не возражает.

— Я хочу, чтобы моя дочь доверяла мне. Я не знаю, чем мне искупить прошедшие пять лет, но я не могу всю оставшуюся жизнь быть чужим для нее. — Он тихо улыбнулся. — Конечно, мы с моей матерью так и остались чужими. Я был рожден в ее доме и делил его с матерью многие годы. Это заставляет думать, что настоящая близость — нечто гораздо большее, чем близость пространственная или физическая.

— Да, — согласилась Эшлин.

— Ты согласна провести весь день здесь, со мной? Я договорился с Уаттом и Кендрой. Они заберут детей.

— Тебе пришлось здорово потрудиться. Чувства настолько переполнили Эшлин, что ей было трудно сразу разобраться в ситуации.

— Однажды ты сказала, что предпочитаешь жить в реальном мире, что романтические фантазии не для тебя. — Корд приложил свою большую руку к ее щеке и погладил пальцем мягкую гладкую кожу. — Мне пришло в голову, что мы можем совместить одно с другим. Помолвка предполагает романтические фантазии, Эшлин.