Рыбалка в море Демонов - Майкл Ши

Камин неверными ногами сделал шаг назад; его расположившиеся в долине солдаты нерешительно потянулись за мечами, увидев, как Гильдмирт вытащит кинжал из ножен, болтавшихся на поясе Уимфорта, и распорол не дававшую ему вздохнуть тесную куртку мальчика снизу доверху. Затем он завел руку за спину и сделал два косых надреза на ткани, покрывавшей его плечи. После этого Пират перевел взгляд своих сливовых глаз на Камина, доброжелательно улыбнулся и сообщил:

– Не бойся. Я не причиню вреда никому из вас.

Камин ринулся на него, и солдаты подались за своим предводителем. Но Гильдмирт поднял правую руку, и они застыли на месте, даже лошади под ними, казалось, превратились в камень. Меч Камина, который тот, вырвав из ножен, как раз заносил для удара, выпал из окоченевших пальцев. Барнар и я двинулись к приготовленному для нас каравану и сделали Чарналу знак следовать за нами. Мы помогли чародею сесть в седло и забрались на своих лошадей сами.

Гильдмирт приблизился к Камину, на окостеневшем лице которого жили только глаза. Зато они горели прямо-таки испепеляющей ненавистью, казалось, еще мгновение, и он одним только взглядом расцарапает мерзкую физиономию, внезапно занявшую место дорогого ему лица.

– Я искренне сочувствую тебе, Повелитель Кнута. – Бешенство Камина утонуло в кровавых озерах его печальных глаз. – Твой сын и в самом деле был спасен, более того, он проделал половину пути назад. Но случай сделал его обладателем большого количества того, к чему он стремился с самого начала, а именно Эликсира Сазмазма. Сделай над собой усилие и поднимись хотя бы на мгновение над той страшной болью, которую ты испытываешь сейчас. Попытайся взглянуть на ситуацию со стороны и спроси себя: хотел бы ты отвечать за чуму, которая обрушилась бы на города смертных по всему миру? Решился бы ты на это, зная, что такова цена свободы бесконечно дорогого тебе человека, твоего сына? Совершил бы ты эту бессмысленную сделку, выпустив сына в мир, немедленно пришедший в упадок при его появлении? Дал бы ты волю горячо любимому сыну, зная, что его освобождение немедленно превратит весь мир в ревущий хаос?

Взгляд безутешного отца потерял на мгновение сосредоточенность, точно затуманенный нарисованной перед ним картиной. Потом его зрачки снова впились в лицо Гильдмирта, изучая его одновременно с ненавистью и удивлением. Казалось, он говорил: «Ты не мой сын. Ты украл его шанс на спасение. Ты здесь вместо него». Гильдмирт вздохнул и потрепал его по плечу, потом отвернулся и, снова обнаружив на небосводе луну, немедленно забыл о своем недавнем собеседнике.

Я тронул своего коня и подъехал к Камину, желая поговорить с ним с глазу на глаз. Вот что я сказал ему:

– Мне очень жаль, Повелитель Кнута, что так получилось. Мне и в самом деле искренне жаль. Мы вытащили его – только благодаря помощи Пирата, который оказал нам ее совершенно бескорыстно, – мы его вытащили и уже почти привели назад, к тебе. И тут, как назло, твой сын превратился в… Слушай. Если бы Уимфорт просто поселился в твоем городе, без малейшего намерения привести в исполнение свои судьбоносные планы, так вот, если бы он просто остался здесь всего на один день, обладая тем, чем обладает, то твой драгоценный Кайн Газер превратился бы под конец этого дня в дымящееся пепелище, черный шрам посреди обугленной пустыни. Таково зловещее могущество тех, кого добыча твоего сына немедленно привела бы к нему и ко всем, кто, на свою беду, оказался поблизости.

Я осекся, всматриваясь в глаза магната в надежде увидеть в них не только ненависть, но и признак здравого суждения. В это время Барнар пришпорил своего жеребца и, поднявшись на склон, нырнул вместе с ним в Темный Путь. Камин проследил за ним взглядом, то же сделал и я, и все остальные, за исключением Гильдмирта; вскоре все мы, и зачарованные, и свободные, одинаково внимательно созерцали вход в шахту.

Оттуда донесся скрежет. На пороге возник Барнар. Его жеребец, все жилы которого вздулись от напряжения, тащил за собой вагонетку. Мой друг направил животное вниз по склону. Как только вагонетка оказалась на самом краю, Барнар перерезал веревку, которой она крепилась к луке его седла, подтолкнул ее и резко ушел влево. Огромный стальной ящик закувыркался в воздухе и приземлился чуть выше нас на сверкающую гору извергнувшегося из него груза, целый холм варварского великолепия: это были произведения искусства подземного мира из золота и самоцветов, оружие в выложенных драгоценными камнями ножнах, доспехи и безделушки тончайшей демонической работы.

Я вздохнул, переживая несоответствие этого жеста положению, и снова нехотя встретился с Камином взглядом.

– Это все твое. Стоит раз в двадцать дороже того, что мы увозим с собой. Твоего биллиона нам вполне достаточно, к тому же его удобно транспортировать, за что тебе отдельное спасибо. Сына тебе это все равно не вернет, я знаю. Пусть тебя поддерживает мысль о том, что он, хотя и в плену, не терпит мучений. Он лежит в вице… винной бутылки в погребе одного мелкого демона, ведущего уединенный образ жизни. Этот затворник охраняет мальчика с фанатической заботливостью, можешь быть уверен. Если он от чего и страдает, так только от скуки, – не слишком много разнообразия выпадает на долю сосуда, содержащего самую драгоценную жидкость в коллекции хозяина. А между тем мальчик, хотя и утратил право вернуться в мир людей, помог вновь обрести свободу человеку в высшей степени достойному, который наверняка принесет людям пользы больше, чем вреда.

– Когда-нибудь, – пообещал Пират, – я верну его тебе, Повелитель Кнута. Но когда, прости, не могу пока сказать.

Обернувшись, чтобы произнести эти слова, Гильдмирт впервые оторвал взгляд от лунного диска, пленившего его с самого начала. Его щеки были мокры от слез. Красные глаза сделались ужасающе живыми и яркими, я даже не подозревал, что они могут быть такими, неуловимый покой был разлит во всем его теле.

– Мастер Чарнал, – продолжал он с легким поклоном, – друзья много о тебе рассказывали. Существует одна вакансия, на которую я в скором времени буду подыскивать человека, – а именно писца-подмастерья. Для этого требуется знание верхне и древнеархаического языков, а также пяти основных разновидностей Рунического письма. Быть может, ты окажешься столь нечестолюбив, что согласишься занять эту должность? Работать придется много, но и плата высока: как золотом, так и обширными наставлениями в главных магических практиках. Хватит ли у тебя духу, честный Чарнал, подвергнуть себя изнурительному и опасному труду, единственным вознаграждением за который будет возможность ходить среди облаков