Эпизод VI: Возвращение джедая - Джеймс Кан

Ц-3ПО сурово, но сдерживая эмоции, пристально посмотрел на неуемного кореллианина, надеясь, что если тот не увидит, то хотя бы почувствует. Не подействовало. -… где обитает всемогущий сарлакк. В его утробе вы найдете понятиям «боль» и «страдание» новые определения и, осознавая эти новые определения, будете перевариваться тысячу лет, — торжественно закончил Ц-3ПО и снова посмотрел на Соло.

Кореллианин то ли оказался чрезмерно толстокожим, то ли действительно сошел с ума, но обладание хорошими манерами ему не грозило ни в одном из случаев.

Он продолжал веселиться.

— Переживем как-нибудь, — беззаботно заявил он. — Может, перейдем от слов к делу. Тысяча лет… многовато все-таки.

Чубакка гавкнул, что согласен всей душой и сердцем.

Люк усмехнулся. Кореллианин был верен себе, и это радовало. У Скайуокера не было ни времени, ни возможности ввести Хэна в курс дела. Оставалось надеяться, что Соло сохранил способность не только безостановочно трепать языком, но и внимательно слушать.

— Джабба, — заговорил Люк, тщательно подбирая слова, — тебе следовало заключить с нами сделку. Ты совершаешь последнюю в своей жизни ошибку.

Люк смотрел на грузную тушу на платформе, но не видел перед собой живого существа. Только серую массу, высасывающую жизнь из всего, до чего она могла дотянуться. В груди неприятно заныло: где-то под диафрагмой формировался горячий шарик, словно клубочек пламени. Можно было расслабиться, отпустить рвущийся на свободу огонь, посмотреть, как будет корчиться и извиваться огромный слизняк под ударами пламени. Да, Люк пришел сюда освободить друзей, но почему бы заодно не избавить Галактику от зла?..

Желание почему-то было окрашено в темные тона. Люк улыбнулся. Ему даже не придется освобождать руки, он справится и так…

Джабба хрюкнул.

— Джаджа мин гхва[13].

Сидевшая у подножия своеобразного трона Лейя вздрогнула. Она смотрела только на Хэна, но сейчас, когда все заторопились на выход, случайно покосилась на Люка. От коренастой фигуры в черном веяло знакомым холодом.

Лейе стало страшно.

Гравитонная баржа неторопливо ползла над бескрайним Дюнным морем. Листы обшивки потрескивали и скрипели, раскаленные солнечным жаром, порывы хилого ветра едва натягивали большие паруса. В конце концов ветер закашлялся и умер совсем; полотнища жалко обвисли. После долгого разбирательства, наказания виновных и ругани запустили двигатель, и путешествие продолжилось. На палубе возле гарпунных и лазерных пушек жарились стрелки, больше никто старался не высовывался. Сам Джабба вместе со свитой прятался от солнца на нижней палубе.

За баржей тащились два небольших скиффа: на одном летели вооруженные до зубов охранники, второй вез пленников. Кроме них, на втором скиффе находились клатуинец Барада, два виеквайя и Ландо Калриссиан.

Барада вовсе не был лишен здравого смысла и, как любой представитель своей расы, в драке стоил многих. Он был крепок и приземист, единственным пунктиком его жизни было то, что Барада так нянчился со своей десантной винтовкой, словно больше всего на свете жаждал услышать ее голос.

Виеквайи были братьями, хотя никто точно не знал, то ли все в их племени были братьями, то ли все носили одно и то же имя. Более того, никто не был уверен, имя ли это или название племени. Или вообще название всей расы.

Точно известно было только то, что парочка отзывалась на это имя и что ко всем остальным существам во Вселенной они относились на редкость индифферентно. Но друг с другом они были ласковы, даже нежны, порождая массу слухов, что не братья это вовсе. Головы обоих были обриты, только на макушке был оставлен ритуальный пучок волос, заплетенный в косичку.

Калриссиан, как и остальные стражники, не спускал взгляда с пленников и ждал либо сигнала, либо удобного случая. Происходящее живо напоминало ему аферу на Песменбен IV, когда они пытались отджаббить у тамошнего губернатора планету в аренду. В результате Ландо, изображавший охранника с разработок, заставил имперского Моффа лежать, уткнувшись лицом в дно лодки, а взятку швырнул за борт, когда их поймали «официальные лица». Ландо ожидал, что сегодняшняя работенка окажется схожей, только за борт придется выбрасывать не кредитки, а стражу. Это обстоятельство его неприятно волновало.

Хэн слушал во все уши, поскольку глаза все еще были практически бесполезны, но слышал только урчание моторов, шорох песка, скулеж Чубакки и собственную болтовню. Он трепал языком без передыху, чтобы охрана прибалдела и, когда настанет время действительно сделать ход, не смогла бы отреагировать вовремя.

— Похоже, иду на поправку, — щурясь, сообщил он между двумя анекдотами. — Вместо темного размытого пятна я вижу яркое размытое пятно. Явный прогресс.

— Поверь мне, ты ничего не теряешь, — улыбнулся в ответ Скайуокер. — Тут не на что смотреть.

— С чего ты взял?

— Я здесь вырос.

— Здесь и умрешь, — бодро откликнулся пессимист Соло. — Как пить дать.

— Вообще-то у меня были другие планы…

— Ага. Сигануть по команде Джаббы к сарлакку и через пару сотен лет героически исторгнуться через задний проход. Как ты думаешь, почему я еще не танцую от радости?

— Дворец великолепно охраняется, — терпеливо пояснил Люк. — Мне надо было каким-то образом вывести тебя оттуда. Просто держись поближе к Чуи и Ландо, а об остальном я сам позабочусь.

— Позаботишься, ага? Умираю от нетерпения, я должен это увидеть…

Но от дальнейших комментариев воздержался, возможно, потому, что один из виеквайев пихнул его в бок рукоятью алебарды. Люк был благодарен охраннику.

Не то чтобы ему требовалось сосредоточиться, просто он и без «джедайских фокусов» видел сомнения кореллианина. Весь их побег выстроен на том, что Люку возомнилось, будто он переродился в рыцаря-джедая. Несмотря на короткое, но впечатляющее знакомство с Вейдером, Хэн Соло оставался при мнении, что для побега ему понадобится лишь быстрый корабль и верный бластер. Прочие возможности его не интересовали.

Кутеж, начатый во дворце, плавно перетек в гулянку на борту баржи. Ц-3ПО потерял чувство времени и пространства, но объяснял это тем, что пребывал в затруднительном положении — его заставили переводить яростный спор между чевином Эфант Моном и граном Рие-Йиесом относительно способов ведения тактических боевых действий. Во-первых, спор грозил перейти в драку. Вовторых, Ц-3ПО зависал на ограниченности словарного запаса. Эфант Мон, толстокожий, грузный, размахивающий толстым длинным хоботом, стоял (по мнению Ц-3ПО) на совершенно неприемлемой позиции. К тому же на его плече восседал Салациус Крамб, который повторял все, что говорил Мон, и заходился безумным хохотом.

Свою речь Эфант Мон подытожил чрезвычайно агрессивно:

— Вуоссье йавамба буог!

Салациус закивал ушастой головой и заверещал:

— Вуоссье джавамба! Джавамба! Буог!!!

Ц-3ПО вовсе не хотел переводить Рие-Йиесу заключительное предложение (гран уже порядком набрался, а слова оскорбляли вокодер робота-переводчика), но пришлось. Все три глаза Рие-Йиеса загорелись бешенством.

— Баккава! Баккава! — и без дальнейшего разглагольствования гран впечатал одну из конечностей в хобот Мона.

Ц-3ПО счел, что подобный ответ обойдется без перевода и воспользовался шансом затеряться в толпе. В процессе он наткнулся на передвижной столик с напитками. Бокалы опрокинулись, а из-под подноса раздалось незабываемое чириканье и лихой гневный посвист.

— Р2Д2! — обрадовался робот-переводчик, — А ты что тут делаешь?

— Дууо уиип чвирки-рииии бздинь.

— Я вижу, что ты разносишь напитки. Но здесь очень опасно. Они собираются казнить масса Люка, а если мы не побережемся, то и нас тоже!

— Чирр-ап! Би-ип бип би-бип!

— Хотел бы я быть столь же уверен…

Джабба подергал цепочку, подтаскивая к себе принцессу; до этого Лейя безотрывно смотрела в иллюминатор.

— Не отвлекайся, красавица. Скоро ты начнешь ценить меня, — он усадил мгновенно оскалившуюся принцессу рядом с собой и заставил отпить из своего бокала. Лейя демонстративно выплюнула питье на пол.

Караван остановился над дырой в песке. Баржа — над одним склоном, скифф с охраной — над другим, скифф с пленниками — точно по центру провала.

Дыра называлась Великим провалом Каркун и от прочих отличалась тем, что дно у нее было розовое, скользкое, утыканное острыми зубьями, а вовсе не песчаное, как можно было предположить. Собственно, и дна там не было, лишь уходящий глубоко под землю пищевод.

Великий провал Каркун был пастью сарлакка.

Охранники выдвинули из борта скиффа металлический абордажный мостик, сняли с Люка наручники и копьями принялись заталкивать юного джедая на мостик.

Тот подчинился.

Люк опасливо глянул себе под ноги. Внизу, метрах в шести, мускулистые стенки провала пошли волнами, из глубокой глотки высунулись длинные гибкие отростки, которыми сарлакк обычно хватал зазевавшуюся добычу. Похоже, хищник проголодался и чувствовал запах свежей еды. Никакого разнообразия, огорченно подумал Скайуокер. Почему сегодня меня все время пытаются комунибудь скормить?