Смертельный гамбит - Уильям Форсчен

— И ты конечно же ожидаешь, что я их тебе возмещу?

— Вы сами знаете, что жалованье профессора, преподающего теорию вероятности, не слишком велико.

— Понимаю, — холодно произнес Зола — Ну что ж, рассказывай, в чем дело, и тогда я решу, как мне поступить.

Курст на мгновение запнулся от излишней нервозности, вызванной тем, что ему наконец предоставили возможность изложить свою идею.

— Ходят слухи, что вы вместе с другими кохами собираетесь провести игру.

— В самом деле? — с подозрением спросил Зола. — От кого ты об этом услышал?

— Об этом говорят уже в течение месяца.

— Кто говорит?

— Известно, что все кохи собрались вместе, а затем поступили сообщения, что сюда прибыло три корабля в обстановке строжайшей секретности. Почти каждому юристу и бухгалтеру Облака известно о катастрофических последствиях предыдущей игры, так что игры кохов больше не представляют ни для кого секрета. Дважды два всегда равно четырем, и некоторые мои друзья на основании логических умозаключений пришли к выводу, что троих человек, виновных в возникшем хаосе, собираются стравить друг с другом на поверхности варварской планеты. Эту информацию уже давно можно найти в компьютерных сетях.

— О Боже! — прошептал Зола и отвернулся от Курста.

Если законники болтают налево и направо о том, что им известно, то, скорее всего, Надзиратели тоже все знают. Что, черт возьми, происходит? Почему Надзиратели до сих пор не предприняли никаких мер? Kaк такoe могло произойти? Значит, сведения о встрече ксарна с представителем Надзирателей были небезосновательными?

Он снова посмотрел на Курста.

— Продолжай, — приказал Зола.

— Слух о предстоящей игре пронесся по всему Облаку, и мне в голову пришла грандиозная идея относительно того, как обратить данное обстоятельство вам на пользу.

— Что же это? — спросил Зола, немного расслабившись.

— Лотерея! — воскликнул Курст с такой поспешностью, будто слово рвалось у него наружу в течениене скольких недель.

Вообще-то идея принадлежала не Курсту, по крайней мере — первоначально. Она родилась во время разговора в баре с одним старым знакомым, который высказывал ему свое мнение о предстоящей игре, зная, что Курст связан с Золой. Знакомый заметил, что игра кохов способна стать отличным развлечением для огромных масс населения. Расплатившись за выпивку, Курст поспешил прочь из бара, чтобы заказать себе место на ближайшем звездолете, следовавшем к Атору. Очень скоро у Курста родилось множество вытекающих из основной мысли вариантов, сулящих перспективы, от которых захватывало дух, и к тому времени, когда звездолет совершил посадку на Аторе, Курст был уверен, что идея принадлежит ему и только ему.

— Какая еще лотерея? — недоверчиво спросил Зола.

— Игра для каждого жителя Облака, — торжественно объявил Курст.

Зола несколько секунд хранил молчание, а затем помост начал медленно опускаться. Покинув кресло, Зола вплотную приблизился к Курсту.

— Ты сошел с ума! — произнес он с расстановкой, выговаривая каждое слово. — Игра принадлежит нам, кохам. Мы придумываем наши игры не для того, чтобы развлекать разный сброд вроде тебя.

Курст с испуганным лицом попятился к двери.

— Я не хотел оскорбить ваше высокое сословие, — пролепетал он жалобным тоном.

— Кроме того, это означает, что каждому жителю Облака станет известно о нашей игре, — продолжил Зола ледяным тоном.

Он не стал упоминать Надзирателей, поскольку для простых жителей Облака эти существа были персонажами из легенд, чью реальность кохи никогда не признавали перед представителями низших сословий, поддерживая иллюзию, будто вся власть принадлежит только им.

— Но позвольте мне объяснить, — взмолился Курст.

— Объясняй поскорее, а после того, как закончишь, надеюсь, ты без лишних проволочек купишь себе билет на обратный рейс.

— Я уже говорил, — с волнением продолжил Курст, — что мне в голову пришла замечательная идея насчет лотереи, основанной на вашей игре. Как я слышал, два коха и васба будут высажены на варварскую планету и проведут на ней определенное количество дней. — Он остановился, словно бы ожидая подтверждения со стороны Золы, но тот промолчал. — Далее, зная утонченность натуры представителей вашего класса, я могу предположить, что основные пари будут заключены на конечный исход противоборства троих участников игры, но у меня возникли еще кое-какие соображения.

— Продолжай, — приказал Зола.

— Давайте посмотрим на предстоящую игру как на логическую последовательность событий. У нас есть три участника. Назовем их условно X, Y и Z. Но на самом деле на исход игры существенное влияние оказывает и четвертый элемент — местные жители, и мы обозначим их N. Взяв для начала участника X, несложно подсчитать, что для него существует пять возможных исходов. Его могут убить местные жители, он может пасть от руки одного из своих соперников, а также его может убить собственная охрана. Пятый вариант заключается в том, что он остается в живых.

— Мне кажется, я понимаю, — произнес Зола, и на его лице появилось выражение легкой заинтересованности.

— Рад это слышать, — ответил Курст, увлеченный своим рассказом. — Мы установили, что для одного участника существует пять возможных исходов. Если взять сразу двух человек, то мы получим комбинацию из двадцати пяти вероятных результатов, начиная с того, что они останутся живы, и кончая тем, что оба погибнут от рук местных жителей.

— А если взять трех участников, как в нашем случае? — спросил Зола с растущим возбуждением.

— Тогда мы получим сто двадцать пять возможных исходов, но только на первый день игры!

— На первый день? — переспросил Зола.

— В том-то и заключается вся прелесть. Давайте рассмотрим конкретный пример. Могу ли я узнать, как долго будет продолжаться игра?

Зола задумчиво посмотрел на Курста. Никто еще не знал этого точно.

— Предположим, шестьдесят дней, — осторожно произнес Зола, уже предчувствуя, куда клонит Курст.

— Хорошо, очень хорошо, — ответил Курст, довольно потирая руки. — Значит, четыре вероятных ежедневных исхода мы умножаем на шестьдесят дней.

— Мне казалось, ты говорил о пяти исходах.

— То, что участник игры проживет весь срок до конца, представляет собой один отдельный вариант, который мы затем прибавим к общей сумме. Итак, на весь период игры мы получаем двести сорок возможных исходов плюс один. Таким образом, для трех участников мы получаем цифру, равную двумстам сорока одному в третьей степени. Зола выглядел озадаченным.

— Если быть точным, — поспешно пояснил Курст, — в итоге у нас получится тринадцать миллионов девятьсот девяносто семь тысяч пятьсот двадцать один вариант возможного окончания игры. Вы продаете их, как отдельные лотерейные билеты. Покупая их, люди как бы делают ставку на тот или иной исход. Например, на то, что X погибнет на третий день от руки Y, Z погибнет на сорок девятый день от рук местных жителей, a Yпроживет весь срок до конца.

— Бог ты мой, я сам должен был до этого додуматься! — прошептал Зола.

— Не стоит огорчаться, — с триумфом произнес Курст. — Я ваш консультант, и моя работа заключается в том, чтобы думать за вас о таких вещах.

Зола бросил взгляд на Курста, и на его лице заиграла улыбка. Да он сможет продать биллионы таких билетов! Конечно, некоторые исходы покажутся предпочтительнее других, и толпа ухватится за них в первую очередь, но все, что от него требуется, это сделать выигрышный фонд достаточно низким, скажем, двадцать пять процентов, и он в любом случае не прогадает. Конечно же возникнут некоторые проблемы, и самая главная — это Надзиратели. Но когда он думал о той фантастической прибыли, которую обещала принести лотерея, Золе казалось, что он сумеет договориться и с Надзирателями.

— Я сожалею, что был излишне peзок в начале нашего разговора, но если бы ты знал, сколько времени уходит на решение разных запутанных проблем, постоянно возникающих в большом бизнесе, — дружелюбно произнес Зола, положив руку на плечо Курста. — Как насчет хорошей сигары и чего-нибудь выпить? — продолжал Зола, подводя Курста к креслу возле своего стола.

— Я не возражаю! — ответил Курст, с удивлением наблюдая, как Зола лично подносит ему зажигалку.

— Где ты остановился, мои друг? — спросил Зола.

— Одна моя давняя подруга работает здесь на фондовой бирже, — немного смущенно ответил Курст.

— Ах, ну конечно, — отозвался Зола и с понимающей улыбкой слегка ткнул консультанта под ребро. — Мы встретимся с тобой завтра утром. До той поры мне нужно кое с кем связаться. На обратном пути скажи моей секретарше, чтобы она позвонила в бухгалтерию. Пусть они выплатят тебе гонорар. Скажем, двадцать тысяч будет достаточно?