Покушение на Гейдриха - Мирослав Иванов

Габчик и Свобода единодушно вызвались выполнить задание. Вылет обоих намечен на 10 октября с. г.

Итак, покушение поручалось (в соответствии с протоколом совещания) ротмистру Габчику и старшему сержанту Свободе. Последний, однако, во время тренировок получил травму и был отстранен от участия в операции.

Но прежде чем продолжить повествование, хотелось бы обратить внимание на один важный момент, о нем глава чехословацкой разведслужбы Моравец упомянул парашютистам лишь вскользь. Говоря о покушении, он сказал «решено» и «мы и наши высокие руководители».

Кто же решал и кого он имел в виду под «высокими руководителями»!

Ответ на этот немаловажный вопрос мы находим в «Мемуарах» Моравца, где он прямо пишет:

«Президент (д-р Э. Бенеш. — М. И.), конечно, знал, что я посылаю парашютистов на родину для налаживания контактов с подпольем. Осенью 1941 года я предложил подготовить особо важную операцию против нацистов — убийство одного из их главарей. Готовить ее следовало в глубокой тайне с помощью специально обученных команд парашютистов. Такая операция, во-первых, подняла бы престиж Чехословакии на международной арене. Во-вторых, ее успех подтолкнет движение народных масс… Плата за жизнь Гейдриха будет высокой. Бенеш, внимательно выслушав мои доводы, заявил, что он как верховный главнокомандующий согласен с ними и считает, что, хотя операция и потребует жертв, она необходима для блага родины. Он приказал мне разработать план операции. Первым и главным ее условием было соблюдение строжайшей тайны. Чем меньше лиц будет к ней привлечено, тем лучше. Тогда этот акт может быть расценен как стихийное проявление отчаяния народа. Мы надеялись, что казнь Гейдриха всколыхнет народ и он, сомкнув свои ряды, действительно стихийно восстанет против нацистского террора. Кроме президента и меня в Лондоне об этом плане были осведомлены еще мой заместитель подполковник Штранкмюллер и один офицер моего штаба — капитан Франтишек Фрич…»

В этом месте Моравец не говорит всей правды, поскольку из документа (который, как он полагал, никогда не станет достоянием гласности) известно о совещании, в котором приняли также участие подполковник Бартик, майор Палечек и майор Крчек.

Что касается высказывания д-ра Бенеша о покушении как об акции, совершаемой «для блага родины», то по этому поводу в «Курсе истории КПЧ» говорится следующее:

«Чехословацкое правительство в Лондоне, стремясь усилить свои позиции за границей и во внутреннем движении Сопротивления, посылало в протекторат группы парашютистов с разведывательными и диверсионными целями. 27 мая 1942 г. парашютисты, заброшенные из Великобритании, осуществили покушение на исполняющего обязанности имперского протектора Рейнхарда Гейдриха».

Развитие обстановки в действительности показало, что покушение было задумано не столько «для блага родины», сколько во благо чехословацкого правительства Бенеша в Лондоне.

В своих «Мемуарах» Моравец продолжает:

«Технические подробности и план операции президента не интересовали. Когда наступил срок, ему были названы имена обоих военнослужащих, отобранных для выполнения этой задачи, и он с ними встретился лично перед самым вылетом… Кроме президента, больше никто из членов чехословацкого правительства в изгнании не был поставлен в известность об операции».

Тем не менее что-то о подготовке операции все же стало известно и за пределами очерченного круга лиц. 16 ноября 1941 г., то есть примерно в то самое время, о котором пишет полковник Франтишек Моравец, произошло одно весьма примечательное событие: в резиденцию президента республики д-ра Бенеша проник один из военнослужащих заграничного чехословацкого военного контингента и оставил заявление, где говорилось о том, что он совершит покушение на высокопоставленных лиц. Все обстоятельства этого случая были, конечно, немедленно расследованы, и 2 февраля 1942 г. (после отлета специальной группы) дело было закрыто.

В документе, относящемся к этому случаю, говорится:

«Рядовой Каминский Петр, личный номер Ф-3311, родился 27.06.1919 в Старой Любовне, в Словакии, прописан там же; родной язык — словацкий; профессия — продавец; холост; вероисповедание — римско-католическое; образование — 5 классов начальной школы и 3 — городской, а также курсы торговых работников; говорит по-польски, по-венгерски и по-немецки. В заграничную (чехословацкую. — Прим. перев.) армию вступил 7.05.1940».

Командир 2-й роты первого батальона дает вышеуказанному следующую характеристику:

«Личные качества: хитрый, льстивый, ведет себя не по-товарищески, лицемерный.

Воинские качества: нерешительный, непорядочный, обучен хорошо, но работает только под наблюдением, ненадежный.

Перечень нарушений дисциплины прилагается».

«При расследовании его появления в загородной резиденции президента республики были установлены следующие факты:

Рядовой Каминский находился в резиденции президента республики два месяца назад в составе 2-й роты первого батальона для несения охранной службы, тогда-то он и ознакомился с обстановкой.

Рядовой Каминский сообщил, что в субботу, 15.11.1941, вскоре после обеда, он выехал автостопом в Бэн-бери, откуда поездом до Оксфорда и потом автобусом до Эйлесбери, где переночевал в городской ночлежке. На следующий день, между 13.20 и 14.00, он вошел в здание резиденции г-на президента, пройдя через ворота для машин, и, никем не замеченный, вошел в само здание, поднялся на второй этаж, где, встретив супругу господина президента, вручил ей письмо для господина президента. Обратно он вернулся тем же путем и оказался в своей части 16.11 прошлого года около 20 час.

В резиденцию президента республики рядовой Каминский направился без пропуска; у него было только разрешение на увольнение из части до 7 час. 16.11.1941 г.

Рядового Каминского преследуют постоянные навязчивые фантастические идеи о том, как он мог бы устранить руководящих нацистских лиц в Германии. Например, он желал бы отправиться самолетом в Словакию, где у него якобы есть знакомый майор запаса Шварц, по профессии коммивояжер, с его помощью… он попал бы в Германию, где на каком-нибудь сборище нацистов осуществил бы свой замысел с помощью ручной гранаты.

По поводу этого он уже писал господину президенту, а потом его секретарю. Не получив ответа, он сам отправился с письмом к г-ну президенту 15.11 в его резиденцию. Хотя рядовой Каминский и делает тайну из своих замыслов, тем не менее он доверительно поделился со штабс-капитаном Дивоким, что ведет себя так для того, чтобы его наказали и признали ненадежным. А потом, когда он исчезнет из части и разнесется слух, будто бы он удрал к врагу, то это только облегчит осуществление его планов, о подробностях которых он и хотел бы поговорить с господином президентом.

После беседы с рядовым Каминским последний обещал, что планы свои оставит и вести себя будет пристойно. Судя по всему, рядовой Каминский, вероятно, не совсем нормальный.

Командир бригады: Мирослав (собственноручно)».

То, что Каминский «не совсем нормален», — это банальность и упрощение. Но, как бы там ни было, в действительности его поступок означает, что различные возможности покушения бойцы чехословацкой армии обговаривали между собой. И не прослышали ли они чего-нибудь о специальной подготовке Габчика и Свободы? Габчик служил в 3-й роте первого батальона и был словаком по национальности, и Каминский, как свидетельствует донесение, родным языком считал словацкий. Кроме того, ведь он служил во 2-й роте того же первого батальона. Очевидно, они были знакомы. Но, так или иначе, рапорт об истории с Каминским стал любопытным документом, который наводит на размышления…

Был издан приказ о создании трех диверсионных групп. Первая из них — «Сильвер А» под командованием надпоручика Альфреда Бартоша (подпольная кличка Эмиль Седлак) в составе ротмистра Йозефа Вальчика (он же Зденек Тоушек) и радиста сержанта Иржи Потучека (он же Алоис Толар). Группа имела радиостанцию, которая называлась «Либуша».

Надо было дождаться хорошей погоды. Большая дальность предстоящего полета — полторы тысячи километров — требовала искусного пилота. Первый вылет 7 ноября 1941 г. оказался неудачным. Парашютисты с утра приехали на аэродром, где их ожидал сопровождающий штабс-капитан Шустр. Местом высадки был намечен Гержманов-Местец. Самолет вылетел в 18 час. 14 мин., пролетел над границей Бельгии, Рейном, 22.10 южнее Праги свернул на северо-восток, приблизившись к месту десанта парашютистов, но сильный снегопад вынудил пилота возвратиться в Англию. Неудачной оказалась и вторая попытка 30 ноября 1941 г.: самолет потерял ориентацию и вернулся на базу.

В последующие недели группа продолжала тренировки в учебном лагере. Габчик тренировался с новым напарником Кубишем. Наконец пришел приказ: вылет назначен на 28 декабря 1941 г. Метеорологи обещали благоприятную погоду. Вместе с группой «Сильвер А» должна была лететь группа «Антропоид» в составе Йозефа Габчика (он же слесарь Зденек Выскочил) и Яна Кубиша (он же рабочий Ота Стрнад). Позже предполагалось отправить и третью группу — «Сильвер Б», куда входили Земек и Шкаха (они же Владимир Врба и Ян Новак). Всего семь человек и сопровождение. Каждый из них дал письменную клятву сделать все «в соответствии со своими знаниями и умением, чтобы выполнить задачу, за осуществление которой взялся добровольно».