Покушение на Гейдриха - Мирослав Иванов

Надо было дождаться хорошей погоды. Большая дальность предстоящего полета — полторы тысячи километров — требовала искусного пилота. Первый вылет 7 ноября 1941 г. оказался неудачным. Парашютисты с утра приехали на аэродром, где их ожидал сопровождающий штабс-капитан Шустр. Местом высадки был намечен Гержманов-Местец. Самолет вылетел в 18 час. 14 мин., пролетел над границей Бельгии, Рейном, 22.10 южнее Праги свернул на северо-восток, приблизившись к месту десанта парашютистов, но сильный снегопад вынудил пилота возвратиться в Англию. Неудачной оказалась и вторая попытка 30 ноября 1941 г.: самолет потерял ориентацию и вернулся на базу.

В последующие недели группа продолжала тренировки в учебном лагере. Габчик тренировался с новым напарником Кубишем. Наконец пришел приказ: вылет назначен на 28 декабря 1941 г. Метеорологи обещали благоприятную погоду. Вместе с группой «Сильвер А» должна была лететь группа «Антропоид» в составе Йозефа Габчика (он же слесарь Зденек Выскочил) и Яна Кубиша (он же рабочий Ота Стрнад). Позже предполагалось отправить и третью группу — «Сильвер Б», куда входили Земек и Шкаха (они же Владимир Врба и Ян Новак). Всего семь человек и сопровождение. Каждый из них дал письменную клятву сделать все «в соответствии со своими знаниями и умением, чтобы выполнить задачу, за осуществление которой взялся добровольно».

После приземления им надлежало связаться по радио с Лондоном. Если же наладить связь не удастся, то в новостях Лондонского радио на чешском языке два дня подряд будет передаваться фраза: «Весь мир понимает ваше горестное молчание».

Вылет состоялся 28 декабря 1941 г. в 22 часа… Однако в «Мемуарах» шефа чехословацкой разведки полковника Франтишека Моравца приводится другая дата! Там говорится:

«В Лондоне был разработан и доведен до сведения обоих участников операции подробный тактический план покушения. Габчика и Кубиша сбросят на парашютах примерно в тридцати милях (48 км. — М. И.) к юго-востоку от Праги в холмистой местности, покрытой лесами, где можно хорошо укрыться и откуда ведут прямые пороги в Прагу… Основным местом их пребывания будет Прага. Обеспеченные деньгами, они должны были тем жить, изучая обстановку, никому не раскрывая задачи, для выполнения которой прибыли. Это условие весьма важно. В Праге находятся члены других специальных групп, работают подпольщики. Габчик и Кубиш будут действовать самостоятельно. Мы располагаем сведениями, что в большинство уцелевших групп движения Сопротивления проникло немало агентов гестапо. В связи с этим Кубиш и Габчик получили приказ не вступать ни с кем в контакты… Они оба понимали, что неудача означала бы напрасную трату сил и неоправданный риск. Детали операции им предстояло уточнить на месте. Дата операции также не могла быть установлена в Лондоне. Решение о времени ее проведения должен был принять Габчик… Вылет Габчика и Кубиша был назначен на начало апреля, но из-за плохой погоды он несколько раз откладывался. Но вот была названа точная дата в конце апреля… На аэродроме королевских военно-воздушных сил их ждал бомбардировщик типа «Галифакс» с опытным чешским пилотом капитаном Андрле… По возвращении капитан Андрле доложил мне, что оба, Кубиш и Габчик, во время полета были бодры и что он сбросил их в заданном районе… По моим расчетам, им понадобится не менее десяти дней для проведения необходимой подготовки. Прошли две, затем три недели. Уже началась четвертая неделя, а сведений об операции не поступало. Я беспокоился. Провал? И вот вечером 27 мая 1942 г. Пражское радио сообщило, что имперский протектор Гейдрих тяжело ранен…»

Если верить Моравцу, получается, будто высадка парашютистов состоялась в апреле 1942 года, однако из документов явствует, что она имела место в конце декабря 1941 года. Что заставило Моравца назвать другую дату? Желание показать, как быстро действовали парашютисты? Или сказалась старческая забывчивость? Такое заявление по меньшей мере неосмотрительно, — ведь он не мог не знать, что сохранились радиограммы из Чехии в Лондон от 5 марта 1942 г. о высадке группы Кубиша — Габчика, и даже о том, что Габчик при приземлении получил травму… К тому же Моравец мог легко уточнить дату, обратившись к своим заметкам и записям того времени… Обстоятельство тем более любопытное, что в цитируемом отрывке из «Мемуаров» Моравец даже называет имя чешского пилота капитана Андрле, который должен был сбросить парашютистов над протекторатом.

В официальном документе (приведенные в нем факты подтверждены многими свидетелями, в том числе одним из парашютистов, участвовавшим в этом полете) говорится совсем другое:

«28.12.1941 одновременно были осуществлены три операции, а именно:

1. «Сильвер А».

2. «Сильвер Б».

3. «Антропоид».

Все три группы были доставлены на автомашине на аэродром Тангмор во второй половине дня 28.12.

В 12.30 нам сообщили по телефону, что будет проведена операция «Сильвер А». Позже это решение было отменено: англичане потребовали, чтобы и две другие группы были взяты на борт самолета «Галифакс», экипажем которого командовал старший лейтенант королевских военно-воздушных сил Хокки. Для операции все было подготовлено заранее, поэтому изменение не выявило затруднений. Группы вместе со снаряжением были удобно размещены в просторном и теплом самолете. Сопровождал десант штабс-капитан Шустр. Вместе с английским экипажем в самолете находились 16 человек и все необходимое снаряжение для проведения операции.

Полет на самолете «Галифакс» с британским экипажем продолжался 10 час. 14 мин. Средняя высота полета— 10 000 футов, высадка произведена с высоты 900 футов. Средняя скорость —187 миль в час, при высадке —120 миль в час. Погода: северо-западный ветер, над территорией ЧСР туман, низкая облачность и снег.

По возвращении пилот доложил мне, что группу «Антропоид» он высадил в районе Эйповице — Кишице — На-Погоднице, километрах в 7–8 к югу от Пльзени. Заданный ему район (3 км на северо-восток от Эйповице) он не мог найти в тумане. Группы «Сильвер А» и «Сильвер Б» также не были сброшены в нужном районе, так как пилот, как он докладывал, не смог перелететь через гряду Железных гор, которые были полностью закрыты тучами. Если бы он поднялся над тучами, то вообще потерял бы ориентир, а в районе Железных гор не мог спуститься ниже облаков, поскольку они окутывали вершины гор. Согласно рапорту пилота, он высадил группу «Сильвер А» в районе восточнее Часлова и группу «Сильвер Б» — северо-западнее Ждирца.

Бомбардировку экипаж не проводил, поскольку на самолет, сильно перегруженный людьми и снаряжением, бомбы не брали».

В заключение штабс-капитан Шустр записал: «Члены групп «Сильвер А» и «Антропоид» перед прыжком пожали диспетчеру руку и сказали на прощанье: «Скоро вы о нас услышите. Мы сделаем все, что можно».

Лондон, 29 декабря 1941 г. Штабс-капитан Шустр».

МЫ СТОЯЛИ ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ

Мы прибыли на аэродром. Самолет был готов. Рядом со мной стояли Кубиш и Габчик, другие — чуть поодаль.

В армии антифашистского Сопротивления я с девятнадцати лет. В отряд парашютистов вступил как патриот. А сейчас мне тогдашние мои настроения кажутся чересчур романтическими. Нам твердили, что война вот-вот кончится. За эту операцию нам никто никакого вознаграждения не обещал, да мы ничего и не ждали. Я был солдатом, выполняющим приказ, и наградой за выполненное задание могла быть лишь похвала.

Наша группа «Сильвер Б» имела рацию, нам выдали складные кожи, пистолеты, к ним по две обоймы, то есть по двенадцать патронов, каждому дали ампулу с ядом, плитку шоколада, какие-то таблетки, кажется, бульонные кубики, несколько лезвий для бритья и удостоверения личности. Удостоверения были как настоящие, без лабораторного анализа не увидишь, что бланки фальшивые. Шустр привез удостоверения личности для меня и для Земека, второго члена группы «Сильвер Б», в наш учебно-тренировочный центр чистыми. Здесь их заполнили, приклеили фотографии, не хватало только печати. И тут Шустр увидел, что подушечку для печатей привез совсем новую, не пропитанную мастикой. Что делать? Он велел принести чернил, залил ими подушечку и поставил печати в наши удостоверения. Результат оказался катастрофическим: с первого взгляда было ясно, что с печатью что-то не так.

Шоколад, лезвия и все остальные вещи, выданные нам в дорогу, были изготовлены специально для нас, без каких-либо фирменных знаков. Может быть, Кубиш с Габчиком или еще кто-нибудь тайком и прихватил с собой консервы с английскими надписями. Впрочем, вряд ли.

Одежда для нас была изготовлена в Чехословакии, ее взяли со склада гражданского платья нашей армии. На такие мелочи обращалось очень большое внимание.

Лишь ботинки кое у кого были английского производства. Вдали виднелся самолет. Было морозно.