Virgo Regina - Ахэнне

Пол в десяти комнатах и трех коридорах давно блестел, но уходить Доминик не торопился. Ничего хорошего вне 'нейтральной зоны' не ждало.

Поэтому продолжал работать.

Он услышал шаги и привычно сжался: опять ОНИ! Сколько можно?! Впрямь решили добить его?!

Доминик судорожно оглядел пространство, заметил средних размеров золоченый шкаф с рисунками драконов на дверях. Сомнительно, что поместится туда, впрочем…

Шкаф оказался пустым. И если скрючиться в три погибели, то сидеть можно.

Ура.

Шаги приближались, а вскоре появились и обладатели. Доминик шумно выдохнул воздух: не Эдвин. Новый самец хозяйки, почему-то в обществе Камилла.

Почему?

'Не твое дело', привычно приказал себе Доминик. Меньше знаешь — меньше синяков. Ему и так хватает.

— Черт, — бормотал Камилл; он выглядел растерянным, но странно…счастливым?

Доминик заморгал.

— Черт, — повторил Камилл, — Мы оба идиоты. Какого мы творим?

Элитник — вполне обычный для своей 'касты': рослый и хорошо сложенный, со светлой кожей и вычурной прической-дрэдами, — положил широкую пятерню на плечо техника:

— Мы вместе. Ты мне сразу понравился, — улыбка. — Вот и все.

— Да… но… ох, черт, Натанэль… Это неправильно! К тому же… — Камилл поскреб затылок. — Я с тобой совсем обо всем забыл.

— О чем именно? Твои железки?

— Не только. Знаешь Альтаира?

— Встречались пару раз. И что?

— Он дал мне одно поручение… в общем-то я почти уверен, что могу выполнить его. Но два дня из трех прошли, а я так и не занялся, и…

— Я помогу?

Нервный смешок. Доминик не выдержал, любопытство пересилило привычный, вроде любимой мозоли, страх: он высунулся из своего убежища. Видно стало лучше.

— Вряд ли, Натанэль. Извини, — Камилл развернулся, и, как почудилось Доминику, уставился прямо на него.

Сейчас выволочет за шкирку, уныло подумал тот.

Камилл отвернулся. Возможно потому, что Натанэль обнял его, тем самым прервав разговор. Затем оба переместились в соседнюю комнату; Доминик, поняв, что теперь он точно лишний, осторожно выбрался из шкафа и ретировался прочь.

Он справедливо полагал, что список эксцессов исчерпан. Не успел даже удивиться, когда буквально влетел в Альтаира.

— Эй! — сварливо буркнул элитник. — Смотри куда идешь, урод!

— И-извините, — Доминик попятился. Ну что за день такой! Невезучий.

Ошибка. Невезучий — он сам, не день.

Альтаир хотел было оттолкнуть неуклюжего 'третьесортника' и пройти мимо, но внезапно, неожиданно для себя, сложил пальцы в кулак…ударил.

Альтаир получил выговор от госпожи. Оставалось два дня до срока. И ничего. Камилл отговаривается 'еще не нашел', Альтаир бегает к проклятому технику, как собачка — каждые полчаса. Уходит с очередным кукишем.

А еще у госпожи новая игрушка, этот проклятый тип, похожий на альбиноса, но с темно-ореховыми глазами. Альтаир возненавидел его с первого взгляда, и охотно превратил бы правильное лицо в кровавую кашу… если бы не статус. Почти как у Альтаира.

Проклятье. Проклятье.

Бить было легко, словно тело случайной жертвы Альтаира самой природой предназначено служить боксерской грушей. Эдаким муляжом из ваты и мягкого пластика.

Он даже не кричит.

Смешно.

Альтаир осознал, что пальцы его мокры от крови, и на него накатила брезгливость. Будто обнаружил выводок тараканов в постели.

Докатился. Избивать третьесортника… чем он лучше 'стаи'?!

— Альтаир, да ты решил заменить Эдвина с его бандой? — раздался знакомый голос. Альтаир развернулся на 180 градусов.

Камилл. Да не один…с этим…

— Зачем он так? — 'новенький' тряхнул дрэдами. Вопрос звучал наивно, и полоснул Альтаира новым приступом ярости.

Но Альтаир сдержался. Его чувства обострились, как после дозы амфетаминов.

— Просто так, — растягивая гласные ответил он. Краем глаза наблюдал: злосчастный 'третьесортник' жив, вон уползает вроде червяка. — А вы что тут делаете?

— Мы… — Камилл стушевался.

— Между прочим, я давал тебе задание! — рявкнул Альтаир. С костяшек пальцев капала кровь, он сунул влажный кулак под нос Камиллу. — Считай, что это было предупреждение, понял?!

Натанэль легонько подался вперед.

— Оуйй! — взвыл Альтаир. 'Новенький' держал его за запястье, выламывал сустав.

— Не трогай его, — по слогам произнес Натанэль. Для верности дернул Альтаира за руку, сочно хрупнули связки.

— Т-ты… Трахаешь его, а?! — Альтаир забыл об осторожности. Забыл, что Камилл еще нужен ему. Больно было, но хуже — обида, как он посмел, как… — Гнилое мясо любишь?! Ничего, через годик-полтора получишь удовольствие сполна, ха!…

— Натанэль, стой! — Камилл повис на нем, точно бультерьер на волке…или на целом танке, Натанэль и впрямь похож на машину. Разрушительную военную машину. — Не трожь, ну его!

Натанэль отпустил Альтаира.

— Убирайся, — проговорил он. Спокойно, но Альтаира продернули мерзкие мурашки.

— Да уж, мне тут нечего делать. Счастливо оставаться, голубки! — он хихикнул. — Можете вон еще его взять, третьим… ха! Ты, Натанэль, любишь же… низкосортных!

Камилл подумал: отлетит наподобие фольговой обертки. Удерживать Натанэля — граница возможностей. Поскорее бы Альтаир убрался.

— А ты, Камилл, не забудь — завтра! Иначе всем нам… — большой палец здоровой руки скользнул по шее. Затем Альтаир поправил помятые виниловые брюки и сеточку-рубашку.

И чуть быстрее, чем позволяли приличия, покинул 'поле боя'.

Доминик ненадолго отключился. Открыв глаза, он заметил элитника-Натанэля и Камилла. Альтаир (чтояемусделалчтояемусделал?!) исчез.

Судя по всему, благодарности и объяснения подошли к финалу, и Натанэль заинтересовался иным:

— О чем он говорил, Камилл? — спросил Натанэль. Элитник приблизился к Доминику; тот сжался: опять издевательства?

— Ну… об одном задании, — пробормотал техник. — Эй, ты чего делаешь?

— Помогаю ему, — Натанэль кивнул на Доминика. — У тебя в блоке есть медоборудование?

— Да, но… это же третьесортник! — вытаращился Камилл. — Правда… — он прикусил язык.

— И что?

Действительно. Камилл покраснел.

— Черт, Натанэль. Откуда только взялся, такой хороший, — покачал головой. Затем усмехнулся. — Думаю, ты заслужил награды. Я знаю, что нужно Альтаиру. И я знаю, где это взять…

*

Что-то меняется.

На уровне действий и предзнаменований. Второе важнее. Доминик привык жить чутьем в большей степени, чем разумом: различать шаги, интонации и сгустки шаровых молний во влажном от кондиционеров воздухе.