Залив ангелов - Боуэн Риз

Я вчитывалась дальше: «Как только они побелеют… кусочек сливочного масла… варить, не доводя до кипения… обсушить на салфетке… маленькая кастрюлька с десертной ложкой соуса субиз и небольшим количеством соуса аллеманд…»

Нет, вы только представьте себе такое! Я оторвала взгляд от книги. Остальные повара читали газеты или писали письма. Я даже не представляла, как они смогли освоить все эти блюда. Кто их научил? Или, может, они научились сами, наблюдая, как готовят другие? Я даже вообразить не могла, чтобы кто-то из этих высокомерных с виду мужчин нашел время рассказать мне, как приготовить соус субиз.

Я снова переключилась на книгу, с каждой новой страницей чувствуя себя все более подавленной. Рецепт черепашьего супа начинался с покупки живой черепахи весом в сто двадцать фунтов, далее шло три страницы описания того, как правильно убить ее и вытащить из панциря. Я от души понадеялась, что мне никогда не придется этим заниматься. Вряд ли я смогу правильно кого-нибудь убить, ведь даже бросать в кипяток живых омаров мне было неприятно. Как я вообще смогу все это освоить?

«Потихоньку-полегоньку», — сказала я себе. Я ведь младшая повариха. Буду наблюдать за другими и учиться. Если остальные повара могут готовить все эти блюда, значит, и я тоже смогу.

ГЛАВА 4

К концу следующего дня мне стало чуть легче дышать. Я справилась со всеми заданиями, которые мне давали, и меня даже пару раз похвалили — например, за соус и картофельное пюре без единого комочка. Но бывали и опасные моменты. В первый раз я чуть не попалась, когда миссис Симмс велела мне сходить за мукой. Она сказала:

— Хелен, принеси мне чашку муки.

Я толкла картошку и никак не отреагировала.

— Хелен! — воскликнула она теперь уже резко. — Проснись-ка, девочка. Дай чашку муки!

Работавший рядом Нельсон слегка подтолкнул меня локтем. Чувствуя, как пылают щеки, я подняла глаза и поняла, что все это время миссис Симмс обращалась ко мне.

— Ой, простите, пожалуйста, — пискнула я и бросилась выполнять приказание.

— О чем это ты грезишь наяву? — спросила миссис Симмс, забирая у меня муку. — Не иначе как о каком-то молодце.

— Вовсе нет, мэм, — пролепетала я. — Просто старалась избавиться от всех комочков в картошке.

— Да уж, что есть, то есть: пюре тебе удается, тут не поспоришь, — кивнула она.

Я вернулась к работе, но внутри меня все сжалось от неловкости. Я просто не поняла, что миссис Симмс обращалась именно ко мне, — вот в чем заключалась проблема. Придется научиться откликаться на новое имя. как это делает собака, попав в новый дом. В тот же день, но чуть позже, миссис Симмс спросила меня про Йоркшир, где теперь жила ее сестра.

— А где именно этот Сауэрби-холл? — поинтересовалась она. — Я когда-то ездила к сестре в гости. Она живет в Файли. Такой милый городок на побережье, но с моря дуют слишком уж холодные восточные ветра.

Я вспомнила упоминавшийся в адресе Лидс и сказала, что жила поблизости.

— Ох, так это довольно далеко, правда? Уже возле вересковых пустошей.

— Именно так, — кивнула я. — И там тоже холодно в ветреную погоду.

— Да уж, догадываюсь. — Она сочувственно улыбнулась. — И зимой наверняка снег.

— Много снега.

— Сама-то я холода не люблю, — сообщила миссис Симмс. — У меня от них кожа сохнет и краснеет. По правде сказать, я рада, что мы никогда не ездим в Балморал зимой. Королева обычно проводит Рождество в Осборн-хаусе[3], а это на острове Уайт. Там климат хороший, мягкий.

Я попыталась сообразить, что следует из этих слов:

— Мы что же, сопровождаем королеву, когда она переезжает с места на место?

— Некоторые из нас — да. Она берет с собой не всех, потому что в Осборне обычно не слишком много гостей и развлечений, все совсем по-семейному. А в Балморале… Ну там она в основном использует местную прислугу. Туда с ее величеством ездят мистер Анджело и еще парочка поваров, а все потому, что он знает, какую еду она любит.

— А что происходит с остальными, когда она уезжает? — спросила я.

Миссис Симмс подтолкнула меня локтем:

— Кот из дома — мыши в пляс, верно? — Потом добавила: — Не то чтобы нам дозволялось шумное веселье, заруби это себе на носу, но это хорошее, легкое время. Мы кормим тех, кто остался, экспериментируем с новыми блюдами, которые могут понравиться королеве. Ужинаем пораньше, а потом бездельничаем. Если мистер Уильямс остается с нами, то играет на пианино, а мы нет-нет да и споем с ним. Или кто-нибудь читает всем остальным вслух. Славная пора, врать не буду.

Ночью в своей узкой постели я думала, как бы сделать так, чтобы меня называли настоящим именем. Я даже осмелилась заговорить об этом с миссис Симмс, когда мы с ней нарезали стейки для мясного пирога.

— Как вы думаете, можно устроить, чтобы меня называли уменьшительным именем, как я дома привыкла?

Она подняла на меня глаза, по-прежнему держа в руке нож:

— Уменьшительным именем? И как же тебя звали?

— Белла, — сказала я, вспыхнув.

— Белла? Едва ли это подходящее имя для прислуги. Сколько же лет назад тебя так звали? Уж явно не у леди… как ее там?

— О нет, конечно! Не у леди Сауэрби, — быстро ответила я. — Просто имя Белла мне всегда нравилось больше, чем Хелен. Хелен звучит так грубо, как вы считаете?

Она фыркнула:

— Мы же не выбираем имена, которые дают нам при крещении, верно? Просто не можем. Меня саму Милдред назвали, и, признаюсь, я тоже от этого не в восторге. Но, боюсь, придется тебе, милочка моя, зваться Хелен, пока не станешь поварихой, вроде меня, а тогда тебя будут величать миссис Бартон.

После этого мне пришлось отбросить мечты о том, чтобы меня называли Изабеллой, и приучать себя к имени Хелен. Через несколько дней я привыкла отзываться на него. Если не считать этого неудобства, работа была не слишком трудной. Те, кто не был дежурным по завтраку, вставали в половине восьмого, завтрак нам подавался в восемь. Это были каша и хлеб с джемом, иногда добавлялись яичница или бекон. Мне поручали простую работу, с которой я легко справлялась — за исключением промашки с артишоками. Я никогда не видела их раньше и не поняла, что перед подачей на стол нужно отрезать острые шипы. К счастью, моя ошибка была замечена до того, как королева выколола себе глаз!

Задачи, которые я выполняла, были мне по плечу, но порой я ловила себя на том, что в восхищении не свожу глаз с того или иного блюда, которое готовилось на кухне. Например, нечто, напоминавшее ананас на тонкой хрустальной тарелке, оказывалось заливным рагу из куропаток. Это было настоящее произведение искусства!

Особенно сложные блюда обычно создавал сам мистер Анджело. Я заметила, как он работает за усеянным крошечными косточками столом.

— А что делает шеф? — шепотом спросила я миссис Симмс.

Та поглядела на его стол.

— О-о, это он готовит пирог с жаворонками, — ответила она, возвращаясь к нарезанию говядины.

— Пирог с жаворонками? Я правильно поняла? Вы имеете в виду таких маленьких птичек?

Мои мысли вернулись к тому дню, когда мы с отцом ездили в Хампстед-Хит[4], и он, вдруг остановившись с выражением восторга на лице, показал в небо и проговорил: «Слышишь? Жаворонок поет».

— Их самых, — кивнула миссис Симмс, как будто в этом не было ничего особенного. — Для такого пирога нужно сорок данстэблских жаворонков, и мясо сперва нужно отделить от костей. Я рада, что заниматься этим приходится мистеру Анджело, а не мне. Греха не оберешься, если кто-то из королевских гостей наткнется на косточку.

— Я понятия не имела, что из маленьких птичек делают начинку для пирогов.

Миссис Симмс усмехнулась:

— Еще как делают! Королева очень любит жаворонков. А иногда и от дроздов не отказывается.

— Вы хотите сказать, как в той песенке: «Запек в пирог пирожник две дюжины дроздов»? — Я была потрясена.