Эйта - Варвара Лунная

— Да я, вроде, с тобой не воевала, — возразила Эйта. — Это вы ж набросились, дюжиной на меня одну.

— Набросились, — едва слышно хмыкнул Егор — Так набросились что ноги бы теперь унести.

— Это моя земля и правила здесь устанавливаю я, — строго сказал Еремей и снова встал.

— Ох напугал, — с лёгкой усмешкой сказала Эйта. — Твоя земля. Ты давно ли княжишь, князь? Неделю? Три? Или, может даже четыре?

— Сколько бы не было, но раз земля моя, то и порядки мои.

— Я в этом лесу почти всю свою жизнь живу, и до сих пор никто мне условий не ставил.

— Значит ни кому ты не подчинялась? Ну что ж, теперь я твой князь, отныне мне подчиняться будешь.

— А если не буду? Силой заставишь? — девушка улыбнулась, бросив взгляд на озеро. Князь направление её мыслей угадал, и нехорошо ему от этой догадки стало. Не то чтобы боялся он молоденькой колдуньи, да и смерть его не сильно пугала, но что бы так… Растерзанным нечистью… Мужчину передёрнуло.

— Зачем же силой? Можно ведь и миром договориться. Служи мне, а уж я не обижу.

— Ну зачем я тебе, мне понятно, — Эйта бросила насмешливый взгляд на Пересвета. — Но вот только ты мне на что сдался?

— Князь любому, кто ему служит, свою защиту даёт, — ответили дружинники, едва ли не хором.

— От кого? — поинтересовалась девушка и рассмеялась. Обидно рассмеялась.

— Тебе же одной в лесу поди одиноко, — поднялся Егорка. — Ни поговорить ни с кем, ни поплакаться, коли несладко.

— Давно я одна живу, и ещё столько же пройдёт, не пожалуюсь.

— Ой ли? — продолжал парень. — А по молочку с хлебушком не скучаешь?

Князь понял, что попал в цель его дружинник, да вот она её слабость, не одиночество, но еда нормальная.

— Давай так, ты мне служишь, людей моих не пугаешь, а я тебе за это зерно, молоко да мясо привозить прикажу, — сказал он.

— Дёшево же ты меня ценишь, князь Еремей, — после долгой паузы сказала колдунья и поднялась. — Обойдусь и без твоих щедрот, — она широко обошла дружинников и подошла к воде. Мужчины встали, внимательно следя за каждым шагом колдуньи. Эйта дошла до воды, задрала подол юбки и ступила в воду. Девушка поморщилась, когда студёная вода залилась в сапожки, но не отступила. А шла она к ветке, низко висящей над водой, за ту ветку зацепилось несколько волосков князя. У князя волос приметный был, рыжеватый, в то время как все его сопровождающие кто светловолосым, а кто и темноволосыми были. Люди ахнули. Имея волос человека колдунья ой как сильно навредить могла.

— На всякий случай, пояснила она. — Чтобы ты, князь, глупостей не делал.

Девушка же спокойно сняла волоски, спрятала их у себя за поясом и вышла на берег и так же, по широкому кругу обойдя мужчин, вернулась на прежнее место и принялась выливать воду из сапог.

— Нарываешься, ведьма, — один из дружинников вынул метательный нож, но кинуть не успел, Эйта опередила. Огненный шар откинул мужчину в воду. Где на него с визгом набросились русалки с лоскотухами.

— Не трогать её, — громко приказал князь и поморщился, дружинника его нежить утопила окончательно. — И ты не горячись, — попросил он Эйту.

— Ты, князь, видимо решил, что я с тобой тут шутки шучу, — сердито сказала Эйта и встала. — Так вот, шутки кончились. Сегодня можешь тут переночевать, а завтра чтобы духу твоего и людей твоих в моём лесу не было.

— Это мой лес, — возмутился князь, но колдуньи уже не было.

— У, ведьма, — сплюнул Пересвет. – Сильная, зараза.

— Как есть спалю ей дом, — князь, пошатываясь, пошёл к лесу.

— Тело Воронца бы из воды достать, — сказал Егорка. — Коли по–людски не похороним, он сам нечистью станет.

— Воронец, — князь вздохнул. — Ну вот кто его просил?

Дружинники молчали. И князь был прав, глупо было на ведьму покушаться. И Егорка прав, тело достать надо. Но как же его достать из воды, нечистью кишащей?

— Он примерно в пяти шагах упал, — вздохнул Олег, снимая с себя пояс. — Пояса свяжите, я поищу, а как найду, тяните. И ежели эти, — он кивнул на озеро, — навалятся сильно, тоже не бросайте.

— А то бы сами не догадались, — буркнул князь, снимая свой пояс.

Но Олега водная нежить не тронула, будто и не было её в озере вовсе, он скоро нашёл тело друга и вытащил его на берег. В груди у Воронца была будто выжжена большая дыра, и практически каждый мысленно выразил надежду, что погиб их товарищ не от русалок, а от удара колдуньи.

— Пусть примет душу твою Отец Небо, — князь закрыл погибшему глаза. — А тело всеобщая мать Земля.

Могилу рыли молча, кто чем. На небе давно уже стояла луна, когда уставшие люди закончили свою скорбную работу. Всех обрядов совершить не получилось, но что смогли — сделали. Бросив на могилу последний ком земли, дружинники попадали сами, сил ни на что больше не было.

— Нельзя тут ночевать, — покачал головой Пересвет, хотя и сам на ногах не стоял. — Надо хоть на десяток шагов отойти.

— Отойдём, — князь встал, подавая пример. — Вот как же это получается, — бурчал он, переходя от одного дерева к другому. — Вот нежить же, а мы здоровые, сильные мужики. А она нас без сил оставила.

— Это всё ведьма, — пыхтел рядом Пересвет.

— А ведь как она нас, а? — князь опустился на землю, дружинники поспешили попадать рядом. — Зараза, конечно, но как хитро. Вот кому бы в голову пришло так силы сравнять?

— Колдуну бы, может и пришло, — вздохнул Егор.

— Она сильная, — покачал головой Пересвет. — Она и так с нами справиться могла б.

— Да ладно тебе, — не поверили ему. — Нас же двенадцать человек и чай не крестьяне пугливые.

— Сказано тебе, справилась бы, — зло отрезал Пересвет.

— Он ведун, ему виднее, — прекратил не начавшийся спор Олег. — Но кабы не русалки, ей бы нас перебить пришлось.

— А она крови, значит, не захотела, — князь Еремей задумался. — М да, жаль что она миром подчиниться не захотела.

— А может ну её, князь?

— Что значит ну? — удивился Еремей. — Да она пол леса нашего оттяпала, а если послабление дать так и на весь может замахнуться.

— А мне кажется, с ней по–хорошему можно, — подал голос Егор. — Люди же к ней за помощью ходят. Надо просто пораспрашивать народ, кто что знает, вот и поймём, где у нашей колдуньи слабое место.

— Её слабое место ты и сам нашёл, — вздохнул князь. — Только она, видишь, гордая оказалась, за еду продаваться не спешит. Видать не всё так плохо.

— Значит, надо людям запретить к ней ходить, — ударил кулаком по земле один из мужчин. — На одних грибах долго не протянет, сама на поклон придёт.

— Угу, — Еремей усмехнулся. — Запретить. Указ издам «не сметь ходить к ведьме» ещё и рисунок приложу, как её найти, чтобы сподручнее было, когда они все к ней ломанутся. Не дитё уже, знать должен, что запретами мало чего добиться можно.