Седой - Евгений Эс

Появились новые силы. Теперь держаться рядом с водоемом он посчитал излишним и двинулся вдоль кромки леса, не забывая подбирать ягоды и одновременно посматривать на небо. Небо было безоблачным. Однако прошли уже целые сутки и где же эти долбанные спасатели?

Попытка углубиться в лес оказалась напрасной тратой времени, поскольку тот был фактически непроходим. Поваленные деревья и сросшиеся кустарники не позволяли нормально передвигаться. Видимо здесь никогда не ступала нога человека, а значит, и Виктору там нечего было делать. Студент попытался припомнить, что за заповедник может быть в Краснодарском крае, может быть Кавказский? Прямо у него из-под ног выскочил бешеный заяц и в несколько прыжков затерялся в зарослях. Если бы юноша не растерялся то, наверное, смог бы даже схватить животное за уши и поймать, но от неожиданности Витя испугался больше самого зайца. Потом он вспугнул вспорхнувшую из травы птицу и на ее месте обнаружил гнездо с тремя маленькими яйцами в коричневых маскировочных крапинках. Желание разнообразить диету разбилось вместе с яйцом, в котором оказался отвратительного вида зародыш птенца. После этого студент, преследуемый безжалостными комарами, окончательно выбрался из леса и опять пошел вдоль него, не забывая время от времени срывать ягоды земляники и отправлять их в рот. Пить все равно хотелось, но уже не так сильно, как раньше, да и заходящее солнце уже не жгло.

Силуэт человека верхом на лошади Виктор увидел, когда начало темнеть. Сомов пришел в крайнее возбуждение, исступленно заорал во все горло и, размахивая руками, бросился наперерез всаднику. Бежать было далеко, и он очень боялся, что человек может его попросту не заметить. Наконец на его крики обратили внимание, и наездник остановился, развернувшись в его сторону вместе с конем. Однако не двинулся навстречу студенту, а продолжал неподвижно стоять на месте. Юноша поняв, что его, наконец, увидели, тоже остановился, упершись руками в колени, хрипло дыша и приходя в себя после сумасшедшего забега по пересеченной местности отнявшего последние силы.

— Эй, я здесь! — закричал он, выпрямляясь и поднимая руки: — Я здесь! Помогите!

Однако незнакомец не торопился помогать и не собирался двигаться с места. Он был достаточно далеко и Виктор не мог разглядеть ни его лица, ни того, что тот делает. Мелькнуло лишь несколько бликов в лучах заходящего солнца, словно всадник рассматривал студента в бинокль. Затем всадник совершенно неожиданно развернул лошадь и вскачь помчался прочь, оставляя позади себя облака пыли.

— Эй! — закричал опешивший Витя, — Эй! Стой!

Он бросился вдогонку, не переставая надсадно орать, но вскоре в изнеможении упал на колени, да и догонять уже было некого. Облака пыли полностью осели, как будто никого и не было.

— Да что же это такое происходит? — прошептал пораженный юноша и со злостью ударил кулаками в сухую землю: — Да что же это такое?!

Он силился понять, по какой причине встреченный им человек не захотел ему помочь и бросил одного в беде, но не понимал этого. Может быть это был конокрад или контрабандист? Бред какой-то.

Виктор запомнил примерное направление, куда умчался бессердечный наездник, чтобы завтра пойти по его следам и выбраться, наконец, к людям. Сгущались сумерки, и пора было приготовиться ко второму нелегкому ночлегу.

Небо зловеще багровело в предзакатных лучах солнца, а лес казался абсолютно черным, угнетающим, и идти в него было страшно. Если водятся зайцы, могут быть и медведи, запоздало сообразил Сомов. Он предпринял попытку разжечь огонь с помощью аккумулятора мобильного телефона. Что-то подобное он видел в передачах о выживании в дикой природе. Но то ли он плохо запомнил такой способ получения огня, то ли что-то не правильно делал, но итогом были полностью раскуроченные и больше ни на что непригодные обломки телефона. С раздражением Виктор зашвырнул их далеко в степь.

— Провались оно все пропадом!

Вторая ночь отличалась от первой большим количеством комаров и жуткими звуками, доносившимися из близкого мрачного леса. Юноша вздрагивал, и сразу открывал глаза услышав крик ночной птицы, или звук треснувшего сучка. Кто там может ходить? Он со страхом вглядывался в непроницаемый мрак леса, и ему чудилось, что из леса за ним тоже наблюдают голодные глаза зверя. Тогда он крепче сжимал сухую короткую палку, которая предназначалась для незадавшегося костра, а теперь пришлась кстати и была единственным его оружием. Вряд ли бы она помогла, в случае возникновения реальной опасности, но при потенциальной угрозе придавала уверенности.

С рассветом развеялись и ночные страхи. Вдоль леса стелилась густая пелена тумана. Было холодно и сыро, но зато на листьях лежала обильная роса. Виктор воспользовался моментом и, ползая на четвереньках, жадно слизывал с листьев драгоценные капельки. Он полностью вымок, замерз до дрожи, но вроде как впервые за два дня более или менее смог утолить жажду. Под лучами утреннего солнца хорошо искалась земляника, которую Витя частью тут же съедал, а часть собирал в кулек, сделанный из стандартного листа, завалявшегося в сумке с ноутбуком. Готовил запас в дорогу. Когда кулечек наполнился, это стало сигналом, что пора отправляться в путь.

Следы вчерашнего всадника долго искать не пришлось. Он нашел даже больше, чем ожидал. Он сразу наткнулся на дорогу. Дорога была, конечно, так себе — колея с примятой травой, местами вытоптанной до голой земли, но какая-никакая, а это была дорога. А любая дорога, как известно, обязательно куда-нибудь ведет. Воспрянувший духом студент, закинул сумку с ноутбуком за спину, зажал в руке кулек с земляникой, и зашагал по дороге. И даже негромко запел себе под нос что-то бодрое и жизнеутверждающее.

Не успел он съесть и половины запаса земляники, как далеко впереди показалось приближающееся облако пыли. Кто-то очень быстро ехал по тому же пути, что и Сомов. Витя облегченно вздохнул — ну вот и все, закончились его мучения. И он с новыми силами радостно заторопился навстречу.

Клубы пыли приближались. Сомов ожидал увидеть автомобиль, но вскоре он смог различать, что это скачут во весь опор всадники. Шесть или семь человек. Это было несколько неожиданно, но какая разница, на чем они ехали, главное, что он встретил людей. За сотню метров всадники одновременно разошлись в стороны, охватывая студента полумесяцем, и это ему вдруг перестало нравиться. Кроме того, теперь было видно, что все они чернолицые. Негры? Откуда тут негры, в полном изумлении Витя остолбенел. Всадники были вооружены короткими копьями, топорами, и другим явно боевым железом, рассмотреть, которое подробно не было времени. Они слаженно взяли его в кольцо и осадили хрипящих взмыленных лошадей, обдав опешившего студента пылью. Теперь Витя увидел их лица и ужаснулся — это были не люди! Черти! Все-таки я умер. Пробегая паническим взглядом по их кошмарным лицам, Виктор разглядел, что на чертей они все же не очень-то похожи, но явно кого-то напоминали. Самое близкое сравнение, которое приходило в голову при более внимательном рассмотрении — орки! Одно другого не лучше. Большеголовые, безбородые, с массивными надбровными дугами, выпирающими челюстями и огромными широкими носами, они скалились клыкастыми зубами и рассматривали юношу нехорошими оценивающими взглядами. Значит, я все-таки сошел с ума, нашел единственное объяснение своим видениям Сомов. Если бы еще зеленый, а не темно-коричневый почти черный цвет кожи, то Виктор определенно признал бы во всадниках несуществующих в природе орков. Но эти, несомненно, существовали и гарцевали сейчас вокруг на крупных, под стать им самим лошадях. Разило неприятным резким запахом пота, то ли от лошадей то ли от их наездников, а скорее всего и от тех и других вместе взятых. Всадники были легко одеты, большей частью в темные кожаные штаны и жилеты, с накладными металлическими пластинами. Головы прикрывали шапочки или шлемы, также сшитые из кожи и обмотанные серой материей наподобие чалмы. Один из орков смотрел на человека сквозь странные громоздкие очки, которые Виктор не сразу признал, а потом ахнул — да это же гогглы. Голова у него пошла кругом — негры, орки, боевые топоры, азиатские чалмы, гогглы, все это никак не связывалось вместе.