Так случается всегда - Эми Хатвани

Все то время, которое я провела с родителями, я заставляла себя не вставать на весы, не желая портить себе настроение.

– Ты выглядишь такой же, какой и была, – заверил меня Дэниэл.

Он знал о моих прошлых проблемах и помогал мне не сходить с выбранного пути. Он понимал, что выбором карьеры я обязана желанию сохранить баланс, физический и умственный – сосредоточиться на том, чтобы быть здоровой и сильной, а не только худой. Его это волновало не так сильно, как моих родителей, которые опасались, что, став специалистом по спортивному питанию, я буду ходить по волоску между болезнью и выздоровлением.

– Тебе стоит заглянуть в свой холодильник, – сказал Дэниэл.

– Что? Зачем?

– Просто посмотри.

– Что ты сделал? – спросила я, направляясь в крохотную кухоньку в другом конце студии. Открыв холодильник, я обнаружила, что все полки забиты припасами, которых хватит на целую неделю. Там были мои обычные блюда – запеченный цыпленок, коричневый рис, салат из капусты, пакеты с нарезанными овощами и коробочки с греческим йогуртом.

– Детка, – сказала я, поворачиваясь к Дэниэлу. – Ты не был обязан делать это.

– Знаю, но мне захотелось. Я прикинул, что ты будешь слишком уставшая, чтобы что-то готовить сегодня вечером, так что, когда отправился за покупками для себя, я прикупил еды и тебе.

Дэниэл придерживался диеты не так строго, как я, но любил здоровую пищу, так что нам легко было найти общий язык в том, что касалось питания. Но, в отличие от меня, он каждую неделю устраивал себе «разгрузки», позволяя себе съесть чизбургер или целую пиццу пепперони. Но он постоянно занимался в тренажерном зале, поэтому на его весе такие отступления не сказывались. Не то чтобы мне было важно, как он выглядит. Он мог весить триста фунтов, и я все равно любила бы его.

– Ты так добр ко мне, – пробормотала я. – Клянусь Богом, моя мама нарочно готовила все, что я ела, с дополнительным количеством масла.

– Сомневаюсь, – сказал Дэниэл. – И помни, главное – умеренность, верно?

Я кивнула, подумав при этом, что хотя Дэниэл и понимал природу моей болезни, он не переживал это вместе со мной, как делал Тайлер. Поэтому до конца понять меня не мог. Он не видел меня, когда я выглядела как скелет, когда моя кожа была натянута на ребрах, а участки тела, соприкасавшиеся с одеждой, были натерты до красноты. Он не видел меня, когда я была на краю смерти. И сейчас, независимо от того, что я почти выздоровела, я знала, что анорексия останется частью меня, как цвет волос или рост. И мне нужно быть осторожной, чтобы снова не скатиться в болезнь.

Я встречалась с Дэниэлом уже больше месяца, когда поделилась с ним своей историей. Я рассказала, что мои проблемы с питанием начались очень рано. Так как при рождении я весила всего три с половиной фунта, я была на искусственном вскармливании, которое должно было поднять мой вес. Позже, когда я начала ходить, вместо молока мне давали высококалорийные питательные коктейли. Моя мать добавляла мне в рис масло, а в макароны – жирные сливки и сыр. И каждый вечер, стоило мне лишь выразить желание, мне давали на десерт мороженое.

И я все равно оставалась крошечной и худенькой по сравнению с другими детьми. Так что, когда мне исполнилось пять лет и я должна была начать ходить в детский сад, родители решили оставить меня дома еще на год, чтобы дать мне возможность подрасти. И когда я наконец пошла в школу, это их решение привело к тому, что я была самым старшим и в то же время самым субтильным ребенком в классе.

– Осторожнее с Эмбер! – часто кричала во время занятий миссис Бенсон, учительница физкультуры в младших классах. По просьбе моих родителей она не позволяла мне принимать участие в более активных играх, таких, как футбол или вышибалы, а вместо этого разрешала мне сидеть за ее столом и читать или рисовать, пока не кончится урок.

Другие дети, в особенности девочки, часто завидовали мне из-за такого особого обращения. «Хотела бы я быть такой крошечной, как ты», – часто говорили они мне. И мало-помалу я начала чувствовать себя так, словно я была особенной, немного важнее остальных детей из-за моего размера.

Но в шестом классе все изменилось. Я оставалась самой невысокой девочкой среди сверстниц, но за несколько месяцев превратилась в самую толстую. Это произошло так, словно кто-то щелкнул выключателем. Все дополнительные калории, которыми меня закармливали в течение многих лет, мгновенно стали превращаться в жировые клетки. С каждой неделей мое тело словно распухало, я округлялась и быстро вырастала из своей одежды.

– Не беспокойся, – говорила мама, когда ей приходилось отправляться со мной по магазинам за новыми вещами. Мой гардероб теперь в основном состоял из юбок и брюк на резинке и бесформенных, скрывающих живот топов. – Ты подрастешь, и все придет в норму.

– Но я не хочу быть толстой! – отвечала я, памятуя о том, как она всегда жаловалась на свой вес.

Мама постоянно сидела на какой-нибудь диете – низкокалорийной, или высокобелковой, или просто только на морепродуктах. Но это не приносило должного результата. Она теряла и снова набирала все те же двадцать фунтов, проклиная свой плохой метаболизм и вздыхая всякий раз, когда опять приходилось надевать «толстые джинсы», как она их называла.

– Радость моя, ты не толстая, – как-то сказала мне она. – Просто у тебя переходный возраст.

Я кивнула ей, но вес, который я набирала, наводил на меня панику. Мне казалось, что внутри моего тела образовался надувной шар, который распирал меня, заставляя одежду трещать по швам и разрушая то, из-за чего я чувствовала себя особенной. Если я стану такой же, как все, или даже толще, я стану обыкновенной, чего я никак не ожидала.

А спустя год после этого разговора с мамой, за несколько дней до того, как я познакомилась с Тайлером, я стояла напротив зеркала, которое висело на двери в моей спальне, рассматривая отвисший живот и мечтая о том, чтобы можно было взять ножницы и отрезать его.

– Отвратительно, – пробормотала я.

Я впилась ногтями в свое тело, терпя боль, насколько у меня хватало сил. И вспоминала о том, что случилось на прошедшей неделе в парке на северо-западном берегу озера Уотком. Дети толпились на мосту, ожидая своей очереди, чтобы прыгнуть в воду в глубоком месте, и там же стояла и я со своей подругой Хизер. И тут Британи Трипп, самая популярная девочка в классе с ее длинными черными волосами, синими глазами и стройным телом, влезла в очередь впереди меня вместе с двумя своими не менее популярными подругами. Все они были в крошечных бикини, подчеркивавших их загар и уже начавшие расти груди. Благодаря унаследованной от матери ирландской крови моя кожа обычно бывала лишь двух цветов – белоснежного или ярко-красного. На мне был закрытый купальник, надежно прикрывавший мое тело, в особенности грудь, которая за последние полгода увеличилась в размере в два раза. Хизер была голубоглазой блондинкой и занималась балетом. Она была худенькой и стройной и уже в то время была на голову выше всех наших одноклассников.

– Эй, – сказала Хизер. – Сейчас наша очередь.

– Как будто вас можно было не заметить, – фыркнула Британи. – Задница Эмбер занимает половину всей очереди. – Она подняла изящную бровь и взглянула на подруг. – Почему бы ей не сбросить сотню фунтов?

Мои глаза налились слезами, а горло перехватило, так что я даже не смогла ответить. Я не знала, как справиться с обидой. Бо́льшую часть жизни, когда люди говорили о моей внешности, это были приятные слова. «Посмотрите! Какая крохотная! И какая изящная!» – восхищались они. И единственное, что я смогла сделать, – это броситься к тому месту, где на траве лежали наши с Хизер полотенца. И даже оттуда я слышала, как смеются Британи и ее подружки.

– Не обращай на нее внимания, – сказала Хизер, догнав меня. – Она просто сучка.

Я познакомилась с Хизер в первом классе, когда ее семья переехала в наш город. Ее отец получил должность профессора в университете. И она вместе с младшей сестрой и родителями собиралась отправиться в поход на День труда, так что они должны были пропустить все праздничные мероприятия.

– Она права, – сказала я ей. – Я такая жирная.

– Прекрати. Вовсе не жирная.

Я закатила глаза и указала на свой живот, и Хизер покачала головой. Но она не понимала, каково это было – мечтать вырваться из собственного тела, мечтать, как я много раз мечтала с тех пор, как начала поправляться, заболеть какой-нибудь страшной, но не смертельной болезнью, которая магическим образом растопит жир на моем теле.

Вернувшись с озера домой, я тут же включила компьютер и набрала в поисковой строке фразу «как быстро сбросить вес». Я переходила с сайта на сайт, пропуская диеты, на которых в свое время сидела моя мама, и игнорируя статьи, в которых врачи писали, что худеть нужно медленно, на один или на два фунта в неделю. Я хотела стать худой немедленно.