Поморяне - Дао Бу

На позиции первого огневого взвода зенитчиков на горе Ниенг командир расчета, высокий смуглый парень из Кань-Зыонга, отвернул крышку бидона. Но пить не стал. Только проглотил слюну. Все поняли, почему он не стал пить — надо было остудить жерло орудия. До него нельзя было дотронуться.

Командир осторожно наклонил бидон. Вода полилась тоненькой струйкой. Послышалось шипение. Не пробежав и нескольких сантиметров, струя высыхала. Видимо, руки командира устали, бидон наклонился слишком резко, и вода, не попав в ствол орудия, пролилась мимо. Стоявшие рядом бойцы поспешно подставили руки, чтобы мокрыми ладонями смочить пересохшие губы.

Заметив это, командир перестал лить воду.

— Ребята, пойте по глоточку!

Бойцы отрицательно покачали головой. Командир повторил:

— Пейте!

Но, вновь встретив отказ, он поднял бидон и вылил в ствол орудия всю воду до последней капли.

В этот момент на позиции показалась Соа. Это было похоже на чудо: то ли добрая фея приказала ей спуститься с неба к бойцам, то ли земля вдруг расступилась — и девушка вышла из нее.

— Вода, товарищи! Пейте! — крикнула она.

— Ура! Ура, Соа! — закричали зенитчики.

Бой продолжался. Девушка обошла орудие, внимательно рассматривая механизмы и приборы, местами поврежденные осколками вражеских бомб. Потом вдруг заметила, что в расчете не хватает нескольких человек. Поставив ведро с водой на землю, подошла к командиру и громко сказала:

— Я боец отряда народного ополчения Нгуен Тхи Соа. Прошу оставить меня на батарее и считать членом орудийного расчета.

Командир был еще совсем молодым. Он пристально посмотрел на девушку, но не ответил ей. Разумеется, он не отказался бы оставить ее. У первого орудия выбыл из строя наводчик, и вообще на позиции не хватало людей, а по его предположениям бой вот-вот должен был вступить в решающую фазу.

Что же касается Соа, то ей приказали доставить сюда воду. Других заданий ей не давали. Но ведь там, в отряде, не знали, что тут происходит. Конечно, если бы там знали, что здесь не хватает людей, ей бы приказали остаться на батарее. Ведь, может быть, в этот самый момент бойцы из отряда ополчения уже заменяют на корабле моряков, получивших ранения во время боя. Соа чувствовала, что она имеет полное право поступить именно так. Мысленно девушка уже распределила своих подруг по тем расчетам, где не хватало людей. Себе же выбрала орудие под номером один. Позицию для этой зенитки она готовила своими собственными руками, а теперь к тому же расчет этого орудия понес наибольшие потери.

Соа стояла перед командиром и думала, что ему еще/ сказать, чтобы просьба звучала убедительнее.

Командир посмотрел на бойцов, которые копошились возле орудий, на тех, кто остужал стволы. Потом, словно заручившись согласием боевых друзей, произнес:

— Молодец, Соа! Ступай на позицию, вон туда, шестым номером.

Работы у орудия было много. Подносчик снарядов подтаскивал ящики. Он неимоверно устал, но старался двигаться со своей ношей как можно быстрее, даже бегом, однако все чаще спотыкался, и каждый следующий ящик со снарядами казался ему тяжелее прежнего. Соа пошла за солдатом по окопу к тому самому месту, где лежали ящики со снарядами. На вид они казались не такими уж тяжелыми. Она подняла на плечо один ящик. Этого, конечно, было достаточно, но Соа попросила солдата, чтоб он помог ей поднять на плечи еще один.

— Ты что, Соа, — испугался боец.

— Давай, давай!

Парень в нерешительности посмотрел на девушку. Соа, заметив это, приказала:

— Беги впереди, а я за тобой.

Он и в самом деле побежал, этот вконец измотанный парень.

Соа бежала за ним. Однако, пробежав несколько шагов, почувствовала, что колени у нее подгибаются. Конечно, лучше бы тащить один ящик, а не два. Но она продолжала, стиснув зубы, нести свою ношу.

Собрав все свои силы, девушка сделала шаг, еще один, еще много-много шагов…

Наверное, эти два ящика вдвое превышали ее собственный вес. Но она крепко держала их, словно они были прибиты гвоздями к ее ладоням и плечам. Девичьи ноги, проваливаясь в пыль и песок, упрямо шагали вперед.

Когда они пришли на позицию, солдат-подносчик, что бежал впереди, вернулся и взял у Соа один ящик, а второй она сама опустила на землю. Орудие тем временем открыло огонь.

Шестой номер орудийного расчета занял свое место. В задачу Соа входило заряжать обоймы и подавать их к орудию. Но сначала надо было открыть ящики. Одну за другой вынимают руки девушки золотистые трубки снарядов, смазанные маслом. Но с такой смазкой нельзя заряжать орудие. Снаряды надо чем-то вытереть. Соа сняла кофточку, оставшись в одной сорочке.

Внимание всех было приковано к небу, куда один за другим летели снаряды. Наконец один из «тандерчифов» задымился и огромным клубком огня рухнул в море. Расчет проводил его внимательным взглядом. Соа тоже. Когда волны сомкнулись над упавшим самолетом, девушка вернулась к ящикам. Взяла свою кофточку и стала протирать снаряды, укладывая их в обойму…

Рядом с ней трудился пятый номер, Хоанг, тот самый парень, что родом из Кань-Зыонга. Он стоял у орудия и передавал заряжающему снаряженные девушкой обоймы.

— Хоанг, ну и высокий же ты. Да еще каску носишь. Смотри не сшиби головой самолет! — пошутила девушка.

— Может, уступить ее тебе? На, носи на здоровье.

— Что ты, ведь ты такой высокий. Она тебе нужнее, все-таки предохраняет от осколков. Я просто пошутила.

— А бомбы и осколки отскочат от меня и рикошетом прямо в тебя, Соа!

Тем временем американские самолеты, зайдя с солнечной стороны, обрушились на позиции зенитчиков на горе Ниенг. Огонь схлестнулся с огнем. Металл натолкнулся на металл. Облака черного дыма стелились по земле, заволакивая гору и позицию батареи. В этот момент Соа показалось, что кто-то толкнул ее в плечо. На лицо девушки упала красная капелька: осколком бомбы Хоангу оторвало руку. Кровь хлестала из раны. Соа бросилась к парню. Принесли носилки. Положили на них Хоанга. Широко открытыми глазами смотрел он на друзей. Санитары подняли носилки. Хоанг попытался махнуть товарищам рукой, но смог только слегка пошевелить кистью.

Соа заняла место Хоанга. Командир орудия ничего не успел сказать ей. Надо было продолжать бой. Орудие номер один мужественно сражалось, выпуская по воздушным пиратам обойму за обоймой. Врагам явно понравилась эта позиция, но и орудие, не смолкая ни на мгновение, протягивало навстречу стервятникам смертоносные огненные нити.

Соа помогло заменить Хоанга то, что она успела присмотреться к тому, как он делает свое дело, запомнила его движения. Конечно, она не была такой рослой и сильной, как он, но старалась держаться прямо, и иногда ей казалось, что она выше всех и что американцы пикируют прямо на нее. Но если не трусить, не втягивать голову в плечи, то завывание моторов и мелькание черных ракет в небе только ожесточают.

Солнце нещадно палило. Но в дыму и пыли трудно было различить, что делается в соседнем укрытии. Горячий песок слепил глаза, забивался в ноздри. Люди находились будто в огромной духовке.

Наступил трудный момент. Теперь каждый боец расчета видел, что пушка уже не так послушна, как раньше: непрерывный огонь по врагу на такой адской жаре размягчил металл, снизил точность попадания. Расчет прекратил огонь.

А стервятники в поднебесье словно ждали этого. Один за другим они стали обрушивать на склон горы Ниенг свой смертоносный груз.

Соа показалось, что на голову обрушивается нечто большое и тяжелое. В глазах у нее потемнело. Руки и ноги обмякли и стали непослушными. Что-то невидимое больно надавило на уши, зажало нос и рот так, что нельзя было вздохнуть.

Мгновение спустя девушка поняла, что взрывом бомбы, попавшей на позицию, ее сбило с ног и засыпало песком. Она и не догадывалась, как ей помогла в этот момент каска, которую подарил ей Хоанг. Соа попыталась выбраться из кучи песка, но, увы, ей не удалось пошевельнуть ни рукой, ни ногой. Собрав остатки сил, девушка оттолкнулась от земли руками и вырвалась из песчаной могилы, в которой враг хотел заживо похоронить ее.

…Люди, находившиеся на соседних позициях, видели, как там, где стояло орудие под номером первым, взметнулся к небу и осел столб пыли и песка. На месте позиции была огромная воронка, по краям которой возвышались кучи песка. Под ними были те, кто еще недавно составлял боевой расчет первого орудия.

Вдруг одна из куч зашевелилась. Показалась голова в каске. Плечи. Это была Соа. Ее мгновенно окружили, стали помогать выбраться. Товарищи не донимали ее расспросами. В их представлении Соа, как и прежде, была хрупкой хуторской девчонкой. И казалось, люди не понимали, откуда в этой девушке столько силы, которая помогла ей вырваться из кучи песка, ставшего могилой для ее друзей по орудийному расчету.