Мое второе я (СИ) - Дарья Лисицына

- Зачем ты это делаешь? – он искренне удивился моему вопросу.

- То есть, ты меня не узнала?

«Узнала? А должна? Кто он вообще такой?» – в голове вертелось сотни вопросов, но я всего лишь ответила:

- Нет, – он был очень удивлен и озадачен моим ответом. Парень, пожав плечами, подошел ко мне, сел рядом на кровать и протянул руку. Ладонь жутко болела, поэтому я протянула ему больную руку. Он улыбнулся и начал аккуратно ее разбинтовывать.

- Что ты делала? Как можно сделать такие порезы?

Вместо ответа я, как можно осторожнее, зажала кулак, и мои ногти точно вошли в ранки. Чуть слышно я произнесла:

- Злилась. Меня вывели.

Он был очень удивлен, но не показал этого. Вместо этого он разжал мой кулак, закрыл свои глаза и поднес свою ладонь к моей, через секунду боль прошла, будто ее и не было никогда. Я вырвала свою руку из его и начала рассматривать ладонь. Она была чистая, ни ссадины, ни царапины, боли не было. Такое впечатление, что шрамы тоже были сном. Я подняла на него удивленные глаза, а он сидел и загадочно улыбался и, кажется, опять насмехался и издевался. Мне так хотелось стереть с его лица эту улыбку, он начинал меня бесить, хоть он и помог мне.

«Жизнь – это не сериал, но моя жизнь начинает походить на него с очень банальным сюжетом или на книгу с заурядным сюжетом. Интересно, а в конце моей истории будет хэппи-энд?» – подумала я и улыбнулась ему в ответ. Он симпатичный, но его самодовольная улыбка меня начинает бесит и выводить из себя. Поэтому при любом удобном случае мой кулак достигнет точки назначения. Одна такая мысль заставляет меня улыбнуться.

Глава 10

- Спасибо, что помог мне. Можно у тебя кое-что спросить? – спрашиваю я у парня. Он смотрит на меня своими голубыми глазами с непониманием и тревогой, но все же осторожно кивает.

- Расскажи мне об этом месте.

- Хорошо. Еще шесть лет назад это была академия, очень знаменитая академия. Раньше здесь было очень много детей, взрослых, было очень весело. Многих детей приводили родители, а некоторые, таких мало, как ты, просто просыпались в своих комнатах. Таким детям наставники помогали понять свою силу, помогали контролировать и управлять ею. Конечно, они не забывали про тех, кого приводили родители. В это время шли занятия, если заметили, что тебя нет, то пеняй на себя, а они всегда замечали. Ведь те, кто за нами смотрит, очень могущественны. Ну, ты их видела, они очень редко выходят из тени, но с тобой сделали исключение, а, если у них есть дети, то этих детей не очень любят, ведь у них всегда все получается намного лучше и, когда они вырастают, занимают пост своих родителей. Так, я отклонился от темы. Пятого июля, то есть вчера, было ровно шесть лет, как Академия не действует, как обучающее заведение. И шестого июля родители начали забирать своих детей домой и отдавать в другие заведения. А у тех, кто появился здесь, был выбор либо остаться и жить здесь, либо уйти. Почти все ушли, а я остался. Мне некуда было идти, эта академия стала моим домом, – он замолчал, а я смотрела на него. После нескольких минут молчания я опять спросила:

- Но, если эта Академия закрыта. Почему я здесь появилась, и откуда тут Антон, Марк, Кира и Мымра крашенная? И что случилось шесть лет назад? А еще, ты сказал, что знаешь меня. Почему я тебя не знаю?

- Что ты тут делаешь, я понятия не имею, а Антон, Марк и Кира тут, потому что у них нет родителей. Они тут начали появляться года четыре назад, а вот Мымру крашенную я не знаю. Что случилось шесть лет назад, я не знаю, а, если бы и знал не сказал. Нет, я тебя не знаю. Просто ты очень похожа на мою старую подругу Элизабет… эм… не помню фамилию, мы давно не виделись с ней. Вот я и обознался, – он явно врал и совершенно не умел это делать, или я просто понимала, что он врет. И я совершенно не понимала на счет чего он, именно, врет.

- Мымра крашенная – это девка, которая сидела рядом с Марком. Мымра, потому что она мне не нравится, а крашенная, потому что цвет слишком белый, наверное, и мозг уже весь перекисью выжгла, – тут он начал смеяться. – Эй, ты чего ржёшь?

- Мымра крашенная – это Кэт. А смеюсь я, потому что ты права, она дура еще та, но Марку нравится. Они встречаются с того самого момент, как она тут появилась полтора года назад. Только я не пойму, зачем ему это, а что, он тебе понравился? – так вот куда вчера так спешил Марк.

- Что? Мне? Марк? Понравился? Не неси чушь, и не смеши мои тапочки, которых нет. Они подходят друг другу. Один блондин, вторая блондинка, уверенна, они идеальная пара. Кстати, расскажи о них побольше.

- О чем я могу тебе рассказать, если я ни с кем из них не общаюсь? Я хоть и живу здесь почти с рождения и знаю их долго, но я почти о них ничего не знаю.

- Ну, расскажи то, что знаешь, пожалуйста. Я хочу знать, с кем мне предстоит жить, черт знает сколько времени, - и тут до меня доходит, что я не знаю даже его имени – кстати, а тебя как зовут, про себя тоже расскажи.

- Ладно. Первым тут появился четыре года назад Власов Марк. Насколько я знаю, ему недавно исполнилось восемнадцать. Он управляет водой. Потом Бреус Кира, ей, вроде, будет шестнадцать. Она управляет землей. Буквально через неделю или две появился Демин Антон ему…

- Четвертого сентября семнадцать, я знаю, – я перебила его и, кажется, зря это сделала, потому что парень смотреть на меня удивленным взглядом и мне пришлось продолжить. – Я с ним почти год встречалась, но ничего о нем, оказывается, не знаю, а Кира моя лучшая подруга, была, тоже год.

- Встречалась? Лучшая подруга? Не понимаю.

- И не надо. Они в прошлом. Продолжай, пожалуйста.

- Хорошо. Антон управляет огнем. Потом появилась, как ты выразилась, Мымра крашенная, о ней я ничего не знаю, только то, что ей было пятнадцать, – кажется, он закончил, а про себя так и не рассказал, не порядок.

- А ты?

- Что, а я? Меня зовут Зигаев Эрик. Я живу тут почти с рождения, десятого мая мне исполнилось восемнадцать. Что я умею, ты видела. Рассказывать нечего. Хорошо, а ты? Расскажи о себе.

«Рассказать о себе?» – пронеслось эхом у меня в голове.

Все. Конец. Ступор. Единственный вопрос, на который я затруднялась ответить всегда. А он выжидающе смотрит на меня. Ждет ответа и, кажется, понимает, что я в ступоре, начинает ухмыляться. И опять это чувство, так и хочется врезать ему, чтобы не ухмылялся и не издевался. Старше меня, а издевается, зараза, и ведет себя, как ребенок. Точно индюк.

- Что сидишь? Расскажи о себе, ты очень разносторонний человек и тебе есть, что рассказать, – минуту. Это сказал не Эрик. Я осторожно поворачиваю голову и вижу Лилию. Стоит и улыбается, как ни в чем не бывало. Появляется только тогда, когда хочет, а, когда она была мне нужна, где-то шаталась.