Зона магов - Ник Перумов

И тут мягкий вкрадчивый голос вновь шепнул Твердиславу в ухо - теперь уже безо всякой молитвы:

“Не упуская момента! Мальчишка отвлекся! Бей его в спину и отбирай веревку! Это твой шанс!..”

Как известно, Твердислав не отличался повышенной сентиментальностью или мягкосердечием. Он не задумываясь, поступил бы именно так, и кто знает, может даже и сумел укрыться в темноте - но что тогда будет с Исайей? Что, если его тотчас же и убьют - в отместку?..

Ему внезапно показалось, что он слышит чье-то отдаленное проклятье - настолько черное и страшное, наполненное такой ненависью, что это едва ли не перевесило страх от творившегося вокруг Неведомого. Сухой треск сотен незримых крев не смолкал. Правда, и на виду никто из этих существ не появлялся, словно раскинутые руки Исайи удерживали на весу некий щит, отражавший зло. А в том, что трепетавший наверху крылья могли принадлежать только Злу, Твердислав не сомневался. Чутье не могло обмануть.

По лицу Исайи градом катились крупные капли пота, на внутренней стороне ладоней отчего-то заалела кровь. Вставшие в круг люди с луками и мечами начинали коситься на него, сперва недоуменно, а потом и со страхом. Твердислав понимал их нехитрый замысел - бросить этого раба на съедение летучей смерти, самим отбиваясь из круга.

Мальчишка, что вел за собой Твердислава, взвизгнул, метнулся к столбу, низко нагибая голову; от рывка Твердислав невольно столкнулся с Исайей и верховный координатор тотчас вскрикнул от боли, лицо его исказилось судорогой; толчок нарушил что-то в творимом им действе, щит, как показалось Твердиславу, лопнул под натиском Тьмы и с неба рухнул целый сонм мрака, но отнюдь не стая хищных птиц или там летучих мышей; собственно говоря, это было совершенно фантасмагорическое, невероятное зрелище, полчища каких-то трепыхающихся в воздухе обрывков полусгнившей плоти, оголившихся костяков - и человеческих, и звериных, и вовсе непонятно каких.Словно чья-то исполинская рука вскрыла старое кладбище, искрошила тленные останки и подняла их в воздух. Такое могло присниться только в кошмарное сне - однако стоявшие в кругу с мечами наголо люди, похоже, ничуть не удивились. Навстречу жуткой туче свистнули стрелы, с хряском заработали мечи, круша самые смелых из числа нападавших, если только к этим полуразложившимся трупам и трупикам подходило это слово - “смелые”.

Мальчишка, на ходу пуская лук, метнулся к кругу, мечники раздались, пропуская его внутрь. Твердислав судорожно рванулся - отрезвляющая боль в шее заставила его притихнуть. Прижавшись спиной к столбу, он только и мог, что расширенными от ужаса глазами взирать на крутящийя вокруг хоровод смерти. Какой-то особенно наглый звериный череп с наполовину слезшей щетинистой шкурой ткнулся Твердиславу в грудь - ледяным расползающимся носом; парень успел запомнить четыре крупные ноздри, отчего-то расположенные полукругом. Твердислав что было мочи пнул ожившую кость ногой, череп отлетел в сторону, мертвая пасть, усаженная гнилыми, почерневшми зубами, приоткрылось, раздалось яростное шипение - и в этот миг от круга воинов свистнула меткая стрела, играючи пробив тотстую височную кость летающего кошмара. И то ли эти стрелы несли на себе сильную магию, то ли еще по какой причине, но череп внезапно взорвался прямо в воздухе, рассыпавшись серой трухой и мелкими обломками костей. - Держись, Твердь... - простонал Исайя рядом. - Держись... это просто темный страх... ничего больше...

Он хотел добавить что-то еще, но в этот миг туча нашла, наконец, слабое место в круге воинов и, словно забыв о двух привязанных к столбу невольниках, с воем ринулась в последнюю атаку.

Кто-то из смуглолицых путешественников неловко отмахнулся мечом, и оказался в объятиях не то громадной птицы, не то зверя с передними лапами, очень похожими на крылья. Пасть - а, может, и клюв - чудовища впилась несчастному в лицо, тот взвыл, покатился по земле, выронив меч, и в тот же миг упорно отбивавшийся до того круг рухнул. Вместо того, чтобы вновь встать спина к спине, люди бросились врассыпную, истошно вопя от ужаса и бросая оружие - словно сломался незримый стержень. Твари набросились на бегущих, облепляя их со всех сторон, кости смешались с живой плотью, над всем полем боя стоял многоголосый утробный рык насыщающихся хищников, во все стороны брызгала кровь, летели оторванные руки и ноги...

Исайю опять вырвало.

Однако, как ни странно, после того первого черепа ни один костяк больше не обратил на двух пленников никакого внимания. Твари делали свое дело - рвали, жрали и убивали.

К ногам Твердислава внезапно прижалось нечто дрожащее крупной дрожью; он взглянул - перемазанный кровью мальчишка с их телеги, одежда разорвана, колчан наполовину пуст, глаза совершенно безумные.

- Держись, Твердь... - вновь донеслось с другой стороны столба. Держаться - это, конечно, хорошо, но вот только как? Пользуясь суматохой, Твердислав попытался распутать узел на примотанной к столбу веревке, да только куда там! Вожак лесного клана знал толк в вязании узлов, сам учил этому своих мальчишек - но здесь, по его мнению, точно не обошлось без магии.

Тем временем вакханалия вокруг продолжалась. Изодранные тела валялись тут и там на земле, крупные костяки, нажравшись, медленно отваливались от жертв, их место занимала мелкота, наподобие крыс. Утробное рычание прекратилось, его заменил слитный хруст. И по-прежнему ни одна бестия не обращала никакого внимания на сжавшуюся у столба троицу уцелевших. Постепенно начали убираться прочь и мелкие хищники. Растерзанные тела - зачастую и разорванные на части - остались лежать, но недолго. Откуда-то сверху, из мрака, донеслось тихое заунывное песнопение, точно тысячи голосв гнусавили похоронный мотив, отчего Твердислава враз пробрал мороз по коже, несмотря на царившую вокруг жару. Это казалось страшнее даже разыгравшейся перед ним трагедии, словно что-то могло быть ужаснее этой бойни!...

Повинуясь зауныному зову, мертвые тела зашевелились, отрываясь от земли. Болтающиеся руки и ноги (у кого они уцелели), оторванные головы, ладони, ступни... Чудовищная туча дочиста подметала место схватки, не оставляя ничего для погребения.

Тела погибщих - и людей и тягловых животных - утянуло наверх. Вновь послышалось слитное хлопанье костяных крыльев - и Твердиславу показалось, что даже лес вздохнул с дрожью и облегчением, когда отвратительно порождение неведомой (но для Твердислава - несомненно ведунской!) магии убралось прочь, растаяв в непроглядной тьме.

- Уф-х-х-х... - выдохнул Исайя. - Отстоялись...

- Ч-что это было? - подавляя дрожь в голосе, спросил Твердислав, словно это сейчас было самым важным.