Зона магов - Ник Перумов

Наверное, полуобморочное состояние и помогло Твердиславу одолеть весь путь от края пустыни влубь коричневого, абсолютно одинакового в любой его части леса. Но, когда плясавший все время перед глазами голубой шарик воды внезапно исчез и ноги у парня подкосились, он уловил горячечный шепот Исайи:

- Колодец, Твердь! Колодец!..

Возле самой дороги на круглом пятачке коричневые деревья были сведены под корень, утоптанная до блеска земля завалена мусором, на черном кострище уже вырос толстый слой золы. В середине виднелось каменное кольцо, а вокруг него стояло пятеро. По виду они не отличались от обычных людей, разве что казались смуглее тех, что Твердислав привык видеть как в кланах, так и в родном мире Исайи. На краю дороги застыла здоровенная телега о четырех громадных деревянных колесах, подбитых железными ободами. Запряженное в телегу существо вполне подходило ей по размерам - пожалуй, огру-спутнику Аэ такая животина как раз подошла бы в качестве ездовой. Все телега заполнена была каким-то яркими узлами. И, разумеется, повозка нестерпимо смердела, как будто этот мир решил как следует испытать на прочность обоняние Твердислава.

Стыдливый Исайя попытался прикрыться горстью, несмотря на то, что пятеро стоявщих по виду казались мужчинами, хотя и носили длинные цветастые юбки, сейчас покрытые пылью и дорожным сором. Перетянутые ремнями черные рубахи взмокли от пoта, черные волосы заплетены были в множесто косичек, перевитых золотыми нитями. Пальцы рук украшали многочисленные перстни - все из золота, хотя и без камней. У пояса каждого висел внушительного вида меч - наибольшей длины, какая еще позволяет носить оружие на боку, а не таскать, словно двуручник, на плече. Ножны у всех, как на подбор, простые, опять же черные,без всяких украшений. У самого млашего и низкорослого из пятерых путников за спиной висел колчан со стрелами, однако тетива с лука была снята.

Эти пятеро ходили с оружием, но здесь опасности явно не ожидали. При виде двух голых путников пятерка, похоже, просто лишилсь дара речи. Стояли, окаменев, и глазели на пришельцев широко раскрытыми глазами. Твердислав широко развел безоружные руки и шагнул вперед. Это вывело смуглых путешественников из ступора.

- Упха! - тоненько взвизгнул самый младший из них, поспешно срывая с плеча саадак и сгибая в дугу лук. Юнец единственный из всей пятерки не носил бороды.

Четверо его товарищей дружно подхватили:

- Упха!

Глаза у них при этом так и вспыхнули от жадности.

Твердиславу не требовалось понимать их наречие, чтобы понять - дело плохо, к воде придется прорываться с боем. А у него - ничего, голые руки, да еще обуза - его высокопревосходительство господи верховный координатор, которого того и гляди шустрый мальчишка утыкает стрелами, как девчонки-швеи свои подушечки для иголок.

- Мир! - тем не менее громко сказал Твердислав. - Мир, вода! Ничего иного не пришло ему в голову. Сознание мутилось от жажды. Выиграть хотя бы пару мгновений... хоть один глоток воды во-он из той мятой жестяной корчаги, что застыла на каменном краю колодца... Пятеро в цветастых юбках не взялись за мечи и Твердислав уже было счел это хорошим признаком, когда старший из стоявших у колодца, щеря ослепительно-белые зубы и презрительно задирая иссиня-черную курчавую бороду, резко и громко бросил:

- Упха, эть!

Четверо его спутников сорвали с поясов черные петли арканов. Твердислав ушел от первой петли - мальчишка-лучник поспешил с броском, но от уклониться от второй уже не успел. Жесткая волосяная удавка захватила плечо и шею; перехватив веревку, не обделенный силой парень рванул аркан, да так, что незадачливый поимщик растянулся на земле; однако третья петля, брошенная рукой главаря, обхватила горло, сдавила - и свет в глазах Твердислава померк.

* * *

Пришел в себя он от мерного покачивания. В уши ворвался оглушительный, раздирающий скрип. Твердислав, связанный по рукам и ногам, лежал на повозке, что мерно тащилась по дороге между коричневых стен живого леса. Запряженным в нее страшилищем правил мальчишка-лучник; правил, мурлыкая себе под нос что-то донельзя веселое. Запах от него шел такой, что Твердислава чуть не стошнило. Здесь, похоже, искренне и истово исповедывали принцип: “кто смывает свою грязь, тот смывает свое счастье”.

- Твердислав! Очнулся? - прокряхтел рядом голос Исайи.

- Умгум...

Странно, пить хотелось по-прежнему, но уже умеренно.

- У них была вода. Они тебя напоили, пока ты был без чувств. Опытные люди. Охотники за рабами, судя по всему. Вон, даже нарядили нас в свои тряпки... - заметил Исайя.

Чресла Твердислава охватывала грязная повязка, на плечи наброшено было что-то вроде короткого плаща. Все ветхое, залатанное, грязное и опять же вонючее до невозможности. Юноша сделал движение, пытаясь сбросить отвратительную рвань, однако сидевший на передке юнец (глаза у него на затылке были, что ли?) тотчас же обернулся.

- Упха, торр!

Здоровенный бич в тонкой и смуглой руке в варварски-толстым золотым браслетом выглядел вполне внушительно. Понять смысл возгласа не составляло труда. Лежи смирно, парень, не то...

- Эх, встретился бы ты мне на узкой тропинке, сосунок... - только и смог прохрипеть в ответ Твердислав, но возницу слова пленника, похоже, нисколько не волновали. Очевидно, уже успел наслушаться подобных бессильных проклятий.

С боков повозки раздавались голоса остальных поимщиков - они шли, весело переговариваясь. Речь то и дело перемежалась взрывами грубого хохота. Хохотал и юный возница, чуть ли не до слез.

- Исайя! Можешь дотянуться до моих узлов?

Секундное промедление, и затем разочарованный выдох:

- Нет. Слишком туго стянули. Но, смотри-ка, так вязали, чтобы у тебя руки не затекли...

Вновь услыхав за спиной голоса, мальчишка обернулся. Собтвенно говоря, это был уже не мальчишка, юнец лет четырнадцати-пятнадцати, по меркам кланов - взрослый мужчина, могущий иметь детей. Смешно склонив голову набок, точно вороненок, он посмотрел сперва на Твердислава, потом на Исайю, одним движением примотал вожжи к крюку рядом с сиденьем и выудил из-под вонючего барахала большую кожаную флягу. Очевидно, в его обязанности входило поить пленников, причем вволю, и даже без их просьбы - чтобы ненарком не померли.

- Узнаю... - грустно сообщил Исайя. - Привычки у торговцев рабами не меняются...

Твердислав хотел было спросить, где же это господин верховный координатор сподобился ознакомиться с привычками столь странной породы людей,как к его губам приблизилось заскорузлое горлышко. Парень припал к воде, забыв обо всем.

Теплая, затхлая и солоноватая. Шесть очень долгих глотков - и возница отнимает флягу. Правильно, на жаре много пить без толку, все выйдет с пoтом.