Ехал грека через реку - Тата Алатова

Дэвид разболелся совсем. Время проходит, время проходит, время проходит, а кастрюлечка кипит».

Трава щекотала голые пятки.

Ева сидела на одеяле на лужайке и сосредоточенно складывала кубики. Рядом с ней находился рыжеволосый мужчина средних лет, уткнувшийся носом в своей телефон.

Увидев Асю, Ева вскочила на ноги и подбежала к ней, пребольно ткнувшись лбом в живот.

– Доброе утро.

– Творог дружит с бананом, – сообщила Ева о последних открытиях.

– И это прекрасно, – согласилась Ася. – Вы можете быть свободны, – обратилась она к программисту. – Теперь эта юная леди находится под моим покровительством.

– Мы что, играем в «Аббатство Даунтон»? – развеселился он.

– По правде говоря, я играла в Мэри Поппинс. Я няня.

– А я Сережа.

Ася засмеялась, плюхнулась на одеяло и усадила Еву на колени.

– Чем бы ты хотела заняться, моя сладкая плюшечка?

Девочка подумала.

– Это ты как плюшка. Я – уголек. Так мама…

Ева замолчала.

– И правда, как уголек.

– Почему вы не пьете свой кофе? – спросил программист Сережа и не думая вставать.

– Потому что я его только нюхаю, – объяснила Ася.

– В Асе живет человек. Он не любит кофе, – с умным видом сказала Ева.

Адам смотрел, как Ася и Ева возятся в саду, а его программист Серега и не думает возвращаться на рабочее место. Был почти полдень, но эти две девицы все еще щеголяли в пижамах, и голые коленки и икры Аси явно понижали трудовую эффективность его персонала.

Наконец, троица, оживленно болтая, покинула сад, и Адам нелогично испытал смутное сожаление. Надо сказать своей няне, чтобы она не разгуливала по его офису в штанах с непонятными мужиками на неприличных местах.

Проскучав за компьютером еще полчаса, Адам поднялся наверх. Он говорил себе, что хочет просто убедиться в том, что Ася не забыла про обед для Евы.

Его дочь, красиво причесанная и наряженная в сарафан, стояла посреди гостиной. Коленопреклоненная Ася поправляла на ней заколки.

– Адам, – сказала она, не поворачиваясь, – наверное, Еву надо записать на какие-то развивашки? Танцы, рисование, гимнастика, я не знаю. Ева, ты любишь танцевать или рисовать?

– Ничего не люблю, – немедленно отозвалась она. – Ничегошеньки.

– Ладно, – легко согласилась с ней Ася и встала. На ней был безразмерный балахон, похожий на рубище.

– Точно, – Адам озадаченно почесал макушку. – Детям же нужен детский сад?

– Не нужен! – закричала Ева с несвойственной ей громкостью.

– Тише, малыш, – Ася немедленно схватила ее на руки. – Папа просто думает…

– Я читал, что это полезно для развития социальных навыков, – продолжал Адам, – Ева у нас немного диковата…

– Сами вы диковаты, – Ася буквально в секунду превратилась в разъяренную кошку, защищающую детеныша.

– Хотя бы на несколько часов в день, – почему он вообще уговаривает собственную няню?

– Мы подумаем.

Ева открыла рот и затянула на одной высокой ноте:

– АААААААААААААА.

– Я буду везде рядом с тобой, – сказала ей Ася.

Ева сразу замолчала и обняла ее за шею.

– Я ходила на коньки, – шепнула она, – но потом у меня сильно болели ноги.

– Как я тебя понимаю, – горячо поддержала ее Ася, – меня тоже ставили на коньки в твоем возрасте. Ненавижу их до сих пор.

– Вы не можете ей во всем потакать, – возмутился Адам. – Это не педагогично.

– Я знаю, – вздохнула Ася. – Но Ева такая сладкая.

Она была права. Его дочь со своими круглыми черными глазами, пухлыми щечками, бантиком-ртом была очень сладкой.

Прежде он видел лишь фотографии Евы, которые ее мать регулярно присылала ему. Но они не передавали этого приятного запаха и тепла ее ладошек, и того, как быстро менялось выражение ее лица.

Адам ощутил себя бессиловольным тюфяком, когда произнес:

– Давайте пообедаем вместе в парке, да?

После обеда они пошли на мультик, где Адам прекрасно выспался, пока девицы шушукались и хихикали.

– Я хочу танцевать, как Фелис, – объявила Ева, когда они возвращались обратно.

– О, ты будешь маленькой балериной в красивом-красивом платье, – произнесла Ася восторженно. – Правда, папочка?

В ее исполнении это прозвучало даже прилично. Почти.

Сейчас Ася в своем дурацком балахоне была похожа на игривое привидение. Из нее расплескивалось прекрасное настроение, и она то и дело улыбалась.

– Вам нужно записаться на прием к врачу, – напомнил ей Адам, любящий порядок во всех делах. – Беременные должны стоять на учете.

– Фу, – она сморщилась. – Это так уныло.

– Нужно выбрать витамины, получить советы по питанию, – продолжал он занудно. – Я оформлю вас в штат своей компании в качестве менеджера и распоряжусь насчет медицинского страхования.

– Никто не берет в штат беременную женщину, чтобы не разориться на декретных выплатах, – она посмотрела на него с изумлением.

– Уверены, что хотите поспорить со мной на эту тему?

– Нет, – быстро передумала она и почесала в затылке, – а вы можете записать в моей трудовой, что я работаю у вас генеральным директором? Это было бы забавно.

– Ася! – поразился он ее легкомыслию.

– Ну не будьте таким жадиной, жалко вам, что ли? Ну хотя бы коммерческим! Я сфоткаю эту запись и отправлю родителям. Тогда они перестанут мне говорить, что я апофеоз бестолковости.

– Главой отдела маркетинга, – смирился Адам.

Бессиловольный тюфяк на глазах превращался в огромный супертюфяк.

– Вау!

– Вы умеете водить машину?

– Конечно. Я как-то работала развозчиком пиццы.

– Кто бы сомневался. Я впишу вас в свою страховку, если вы найдете Еве балетную школу.

– Йес, сэр.

– И что-нибудь для развития ума.

– Йес, сэр.

– И английский для дошколят…

– Авада кедавра, сэр!

– Что?

– Я говорю, что обсудим английский позже, сэр.

– Почему вы опять так странно разговариваете?

– Она играет в Мэри Поппинс, – воскликнула Ева.

– Не угадала. Я моряк на пиратском корабле, – и Ася запела в полный голос, нимало не смущаясь того, что они шли по улице: – И приносят черную метку, черную метку мне!

Ева смеялась.

Адам шел следом за ними и как дурак улыбался.

Вечером он пришел в детскую послушать сказку.

– Может, мы начнем Гарри Поттера? – предложил он, забираясь на свою сторону кровати. Его терзали робкие опасения, что его прогонят, но Ася только покачала головой.

– Ева еще не доросла до Гарри Поттера. И вы тоже.

– Что значит – я тоже? Димдим сказал, что мне жизненно необходимо познакомиться с этими книгами.

– Нет, – отказалась Ася, – если вы начнете понимать человеческий язык, с вами будет совсем не весело. Так что устраивайтесь поудобнее и слушайте, что дают.

– Я ведь и сам умею читать, – Адам прижал к своему боку Еву, и та с таким нетерпением ожидала свою сказку, что даже не стала вырываться.

– Давайте без самодеятельности, – Ася пребольно ткнула его пальцем в ребра и открыла свою книжку: – «Больше всего на свете