Ехал грека через реку - Тата Алатова

Задняя калитка, которая была на кодовом замке и которой редко кто-то пользовался, приоткрылась, и в сад вплыла дивной красоты дама под кружевным зонтом от солнца.

На ней были легкая ажурная шляпка, нарядное платье с крупными яркими цветами и соломенные босоножки на каблуках.

Открыв рот, Ася разглядывала это видение, вмиг ощутив себя нелепой в своих широких шортах и потрепанной майке с уползающим зельеваром.

– Здравствуйте, – доброжелательно произнесла дама, приблизившись. У нее были слегка крупноватые черты лица с сильными восточными корнями, пухлые губы, броские украшения. – Вы новая сотрудница Адама?

– Я его няня, – ошеломленно призналась Ася.

– И с каких пор, – дама изящно опустилась на садовую скамейку, – моему сыну понадобилась няня?

– Вашему… То есть, я няня его дочери, конечно, – поспешно поправилась Ася.

– Чьей дочери? – нахмурила черные густые брови дама.

– Ну Евы, дочери Адама… Адамура Фаридовича.

Дама смотрела на нее внимательно и строго, как экзаменатор на троечника.

– Девушка, – произнесла она неторопливо, – я никак не могу понять, о какой дочери Адама вы мне говорите.

Тогда Ася встала, откинула полог палатки и указала на крепко спящую Еву. Девочка разметалась на своем матрасике, сбив легкую простынку, черные кудряшки слегка увлажнились от пота и прилипли к щекам и лбу. Короткое желтое платишко задралось, обнажая салатовые легинсы. Босые пятки были исписаны фломастерами.

– Ева, – негромко представила ребенка Ася, – дочь Адама.

Внучка и бабушка были так похожи, что вряд ли требовались доказательства их родства.

Но, кажется, начальник не сообщил своей матери о пополнении в семействе, а Ася только что совершила огромную глупость. Вечно она сначала делает, а потом думает. Но можно ли было предположить, что такое значимое событие, как рождение ребенка, могло пройти мимо семьи?

У Аси были, конечно, своеобразные родители, но столь огромных секретов от них у нее в жизни не водилось.

– Откуда взялось это дитя? – удивленно спросила Адамова мама. – Кто ее мать? Почему я никогда прежде ничего об этом не слышала?

– Я не знаю, – удрученно ответила Ася. – Я всего лишь няня.

Дама отложила свой зонт и подошла ближе, разглядывая Еву.

– Бедная девочка, – вздохнула она. – Очевидно, что она тоже рождена вне брака. Это какое-то наследственное несчастье!

– Ну, ценность брака в наше время не столь уж и велика, – попыталась утешить ее Ася. – В прежние времена семья была необходима, чтобы обеспечить выживаемость потомству, однако в нынешнюю эпоху чрезмерного потребления…

– Что за чушь вы говорите, – прервала ее дама возмущенно. – Попробовали бы вы поднять ребенка в одиночку, как я Адама!

– Ну, я твердо намерена этим и заняться, – ладонь Аси сама собой легла на живот.

– Вы тоже ждете ребенка от Адама?!

– Ну что вы! Я просто жду… Меня зовут Ася, – и она протянула руку.

– Мадина Махуталовна, – рассеянно представилась Адамова мама, – но вы должны мне все объяснить!

– Я ведь и сама ничего не знаю, – попыталась объяснить Ася. – Адамур Фаридович нанял меня, чтобы приглядывать за Евой. Я никогда не встречалась с ее мамой и совершенно не в курсе их отношений.

– Он мне не сказал, потому что знал, что поступает неправильно! Он знал, что я никогда не пойму его отказ от женитьбы! Господи, да в нем проснулись гены его мерзавца-отца! Ох, Асенька, знали бы вы, сколько страданий выпало на мою участь!

Кажется, у Аси не было ни малейшего шанса остаться в неведении.

Она вздохнула и закрыла ноутбук.

И почему людей то и дело тянет на разговоры?

Ну какая сейчас разница, что случилось с Мадиной Михайловной, или как там звучало ее отчество, тысячу лет назад? Сейчас-то у нее кружевная шляпка, и зонтик от солнца, и кольца с бриллиантами, и брендовые босоножки.

А еще – самая потрясающая внучка в мире, которая была такой сладкой пампушечкой!

Почему нельзя просто обрадоваться и станцевать на полянке танец пьяного лепрекона?

Почему обязательно нужно погружаться в пучины старых страданий?

Двадцать с лишним лет назад Мадина, бежавшая с матерью и сестрами от войны на родине, познакомилась с юным и пылким Фаридом. Он быстро вскружил голову скромной абхазской девушке, познакомился с ее матерью, обещал жениться, и когда пришло время возвращаться домой, оказалось, что Мадина беременна. Она отказалась уезжать, а Фарид пообещал, что ровно через месяц сыграет свадьбу, на которую пригласит всю семью невесты.

Мама, не менее наивная, чем Мадина, поверила его обещаниям, однако вскоре после ее отъезда выяснилось, что жениться Фарид собирался весьма своеобразно. Первая жена у него уже была, и он предлагал Мадине роль второй жены, настаивая на том, что власти вот-вот легализуют многоженство для мусульман Татарстана.

– Спустя шесть лет, – с горькой усмешкой пояснила Мадина, – многоженство и правда было легализовано, только не в Татарстане, а Ингушетии, но президент Ельцин быстро запретил такое варварство.

У Мадины с ее православным традиционным воспитанием от такого непотребства волосы вставали дыбом и тогда, и сейчас. Вторая жена? Да это издевательство над женщиной!

Фарид искренне не понимал ее возмущения – все так делают, говорил он. У его дяди было и вовсе три жены, и все уважаемые в обществе дамы.

Мадина настаивала на своем: это незаконно и аморально, но вернуться на родину она так и не осмелилась. Застряла в этом городе с ребенком на руках.

Фарид был из обеспеченной семьи и никогда не оставлял ее без денег. Она принимала их с трагической надменностью – разумеется, этот человек обязан был обеспечивать женщину, которой сломал жизнь! Не работавшая ни единого дня Мадина жила в большом коттедже, у нее была помощница по хозяйству и няня для Адама, но Фарид до сих пор ходил в мерзавцах и негодяях.

– Когда Адаму исполнилось восемнадцать, этот человек подарил ему бывшую картинную галерею, вместо того, чтобы купить что-то нормальное, – она с неприязнью кивнула на дом, – это же стеклянная коробка, полная безвкусица. Но Адам всегда был добрым ребенком, он продолжает общаться со своим ужасным отцом!

Ася молчала, пораженная тем, сколько токсичности может помещаться в одной красивой женщине. Построить свою жизнь на гневе – это же так вредно для психики. Неудивительно, что Адам пытался скрыть существование Евы, не желая обрушивать на себя потоки застарелого гнева.

– Мужчина, который не берет в жены беременную от него женщину, последний подлец. И мой сын… как ужасно, что он пошел в отца!

– Может, мама Евы и не хотела за Адама замуж, – предположила Ася осторожно. – Я же не хочу замуж за отца своего ребенка.

– Не хотите? – переспросила Мадина. – Но почему?

– Потому что я