Северная невеста (СИ) - Катерина Полянская (Фиалкина)

— Тайна, — едва различимо кивнул жених. — Но ты узнаешь ее. Чуть позже…

И все бы хорошо, если бы не последние его слова…

Но именно они толкнули меня на шалость.

Легко пожала плечами, мол, как знаешь, и повернулась к блондину всем корпусом. Выбрала ягодку покрупнее и поднесла к бледным губам. О, как вытянулось его лицо!

— Льера Ариадна!

Фи, сколько пафоса! Договорились же обращаться друг к другу без излишнего официоза.

— Не волнуйся, дорогой, это всего лишь поздняя малина. Даже не ядовитая!

Вот, когда я сравняла счет! На миг показалось, будто бы ярко-голубые глаза сделались серыми. Замерзли? Или оттаяли?

Губы, коснувшиеся моих пальцев, оказались мягкими и прохладными.

— Ты невыносима, — изрек будущий муж, проглотив ягоду. И потянулся за новой! — Кажется, кому-то повезло.

— Уж не тебе ли случайно? — улыбнулась дразняще.

И получила неожиданно серьезный ответ:

— А это как жребий ляжет.

Надо бы запомнить на будущее, что не стоит задавать вопросов, если не готова услышать нечто малоприятное и совершенно непонятное.

Но разрядить напряжение удалось, и остаток пути мы провели за оживленным разговором, обсуждая все, что видели вокруг. От биографий гвардейцев из сопровождения до различий быта северных и южных крестьян.

Когда приблизились к большому и на вид приличному постоялому двору, я испытала легкое разочарование. До сумерек еще далеко, ехать бы да ехать! Но впереди уже показалась темная громада Великого леса, а в него соваться до нового утра кортеж не собирался. Да и ночевать в комнатах с удобствами куда лучше, нежели в шатрах без оных.

— Ты будто бы и не против замужества? — отметил Арл, помогая мне спуститься на твердую землю. — Не скандалишь, не создаешь проблем, даже не плачешь…

Опять двадцать пять! Помнится, мы это уже обсуждали и нашли взаимопонимание.

— Разве у меня есть выбор? — я заинтересованно вздернула бровь. Вдруг чего не знаю? Может произошли какие-то изменения, а я и не в курсе?

— Нет.

— Тогда к чему все усложнять? — мягко отстранилась и выдавила улыбку. Получилось немного грустно… — Хотя, если тебе вдруг захочется проблем, просто скажи.

Отреагировать на шутку северянин не успел, к нам уже спешила пара лакеев в форменных ливреях, окруженная десятком слуг более низкого звена. Место для ночлега мы выбрали не из дешевых!

Вслед за одним из слуг, пересекли вымощенный камнем двор, пестреющий желтыми розами, взобрались на высокую лестницу с коваными перилами и очутились в холле. Любознательный глаз сразу же выхватил стол с учетными книгами, аркообразный проем, ведущий в столовую, полупрозрачную дверь в сад и широкую лестницу на второй этаж.

Комнаты уже были заказаны.

Нас быстро разместили, напоили охлажденными напитками и вообще окружили всяческим вниманием. Я как раз потягивала яблочный сок, наблюдала, как Вида извлекает из сумок, свертков и коробок все необходимое, и ждала, пока наполнят огромную деревянную лохань, когда в дверь постучали.

— Льер Дрэгон-старший?! — вот уж кого меньше всего ждала увидеть!

Вежливо отступила в сторону, позволяя будущему родственнику пройти, но тот, к моему удивлению, лишь отрицательно покачал головой.

— Я ненадолго. Всего лишь хотел поинтересоваться вашим самочувствием, дорогая.

Надеюсь, меня не слишком заметно перекосило?

— Да все в порядке… Вроде бы.

Бледное лицо старика посетило задумчивое выражение. А я вдруг решила, что он куда старше, чем показалось при первом знакомстве.

— Точно? И мой племянник вас ничем не напугал? Не обидел? Не расстраивайтесь, Ариадна, с Арлом иногда случается… но несмотря ни на что, он хороший мальчик.

Говорит так, будто наследник — дитя неразумное. Тридцати лет отроду! В общем, если у меня и появилось на миг желание пооткровенничать, то после сладких слов Хранителя оно растаяло, не оставив и следа. Только вопросы никуда деваться не хотели, а задать их пока было некому.

— Что вы, мы прекрасно провели время! — отмахнулась я, после чего все с той же вежливой улыбкой сообщила, что намереваюсь принять ванну, и свидетели мне при этом совершенно не нужны.

Ривел счел за благо удалиться.

Но его место практически сразу занял Арлит собственной блондинистой персоной. Я даже дверь закрыть не успела!

И вопросы последовали те же: про самочувствие и не натворил ли он чего. Вот здесь захотелось съязвить и поинтересоваться, не страдает ли мой будущий благоверный раздвоением личности, потому как заполучить бракованного мужа мне совсем не улыбается. Сдержалась. Медаль моему терпению, срочно! А лучше — сразу памятник.

Отговорилась опять ванной, которая на сей раз была готова. По комнате поплыл аромат розового масла.

— Жду тебя через два часа в столовой, — кивнул жених. — Будем отмечать помолвку.

Бирюзового цвета платье с крошечными жемчужинками по лифу смотрелось мило и легко. Скоро придется перейти на более тяжелые и сложные наряды, закутаться в меха, так что я сегодня решила наслаждаться последним глотком свободы. Даже волосы распустила.

Интересно, северянки носят туфли на каблуках?

— Прекрасно выглядишь, Ада, — жених подал мне руку, помогая спуститься с лестницы.

На мгновение я застыла, прикидывая, кто он сейчас. Дружелюбный Арл? А может, скрытый в ледяной скорлупе незнакомец? Окинула взглядом идеально сидящий костюм из белого бархата, привычно бледное лицо, улыбнулась льдинкам в глазах. И пришла к выводу, что все-таки первый.

Уже проще.

— Взаимно, — улыбнулась светло и, опираясь на его руку, преодолела оставшиеся ступени.

Не скажу, что посетила за свои без малого двадцать лет десятки подобных мероприятий, но то единственное, на которое меня все-таки занесло, мало чем отличалось от подготовленного для нас с Арлом торжества.

Зал украсили осенними цветами и пучками трав, призванными разбавить густые, тяжелые ароматы. За богато накрытыми столами обнаружился не только льер-Хранитель, но и вся гвардия, за исключением разве что караула. Как шепотом пояснил мне блондин, так на Севере принято. Да я и не возражала.

Осень пока не успела вступить в свои права, поэтому окна оставили распахнутыми. Прохладный воздух холодил щеки, прогоняя вдруг нахлынувший румянец. Чуть в стороне от пиршества соорудили (или наколдовали?) сцену, на которой исполнял что-то протяжное и мелодичное небольшой оркестр.

Стоило нам оказаться в пределах видимости, как все взгляды оказались обращены на нас. Музыка стала чуть громче, но шквал аплодисментов перекрыл и ее.