Ассорти Шерлока Холмса - Антон Толстых

В зал суда вошли шесть врачей и увели химиков. Ждать пришлось недолго. Вернувшись, врачи сообщили приговор, а точнее, диагноз: братья Шварц невменяемы, и их будут лечить, чтобы они не совершали такие кражи и не изобретали такие страшные вещи.

Затем судья показал присутствующим лист с текстом на немецком языке:

— А теперь мы должны ликвидировать то, что хотели сделать обвиняемые химики. Сейчас будет подписана «Die Deklaration über das Verbot der chemischen Waffen»!

— Декларация о запрете химического оружия, — перевёл Шерлок Холмс со словарём в руках. Эти слова ответили на последний оставшийся у меня вопрос. Мы слышали не имя Хэмиш, а прилагательное chemischen.

— Декларацию подпишут трое достойных… точнее, трое великих, — добавил Вильгельм, — и эти трое — я и двое англичан.

Мы торжественно подписали этот важный документ. Холмс повернулся ко мне.

— А теперь, дорогой Ватсон, можно отправиться домой и покушать яичницу с ветчиной от миссис Хадсон.

Изложим материал в соответствии с дедуктивным методом, то есть от частного к общему.

Во-первых, в 1899 году Вильгельм II посетил Великобританию, а потому не было особенно заметно, что он ненавидит нашу страну. Когда я решил опубликовать «Немецкую химию», кайзер прислал нам телеграмму:

ДР ВАТСОН ЗПТ НЕМЕЦКАЯ ЦЕНЗУРА ТРЕБУЕТ ВАМ ПОВРЕМЕНИТЬ ПУБЛИКАЦИЕЙ РАССКАЗА О ХОЛМСЕ ГЕРМАНИИ ТЧК КАЙЗЕР

Но что касается отношения кайзера к Британии, то Холмс об этом не думал. Со свойственной ему избирательностью памяти он лишь потом вспомнил, что когда-то немцы чеканили в Англии фальшивые деньги. Кроме того, виновником дела о втором пятне был именно кайзер. Мистер Трелони Хоуп подтвердил догадку Холмса о том, кто был автором письма, но в моём рассказе кайзер фигурировал как некий «иностранный монарх». Впоследствии личность автора письма удивительно быстро была забыта Холмсом.

Во-вторых, в 1914 году Германия недвусмысленно способствовала развязыванию Великой войны. За 2 дня до объявления войны Великобритании Холмсу пришлось иметь дело с немецким агентом фон Борком. Об этом написано в отдельном рассказе, который, надеюсь, уже известен читателю.

Когда фон Борка привезли в Скотланд-Ярд, он ехидно спросил Холмса, какие ещё дела, кроме упомянутых им, он расследовал в Германии. Ведь Холмс назвал два своих дела, имеющих отношение к Германии, но не договорил до конца.

— Девятнадцать лет назад я отправился в Германию на поиски «золота Трои». Результат расследования оказался совершенно непредвиденным, ведь в итоге были обнаружены изобретатели химического оружия. Конечно, вы слышали об этом деле, дорогой сэр?

Немец расхохотался.

— Ха! Вы, Шерлок Холмс, думаете, что если наш император лично запретил химическое оружие, а затем оно было запрещено на конференции в Гааге, то всё так однозначно? Вы не знаете нашу империю, а в двадцатом веке ваша Британская империя — ничто по сравнению с Германией!

То, что он нам выдал, можно изложить так. Вынесение приговора было инсценировано недостойными жрецами Фемиды перед нами и не подозревавшими об этом обвиняемыми. Кайзер решил применить химическое оружие в будущей войне. Ради этого он стал судьёй, нарушив конституционный принцип разделения властей. Тем самым он применил принцип «цель оправдывает средства», от которого сам же отрёкся.

Но Вильгельм и фон Борк недооценили Британскую империю. Ведь у Шерлока Холмса есть старший брат, который в то время состоял на службе у британского правительства. Он сообщил в Министерство иностранных дел, которое в ответ активизировало агентов МИ-6. Агенты переправились в Германию и совершили диверсию, ликвидировав большую часть химического оружия. К нашему глубокому сожалению, часть химического оружия сохранилась, и оно вошло в историю. Вдобавок к незавершённости этой операции, Шерлок Холмс находился в неведении почти двадцать лет.

Казалось, после революции в Германии можно будет опубликовать рассказ, обличающий Вильгельма Второго. Но, в-третьих, лично у меня остались неприятные воспоминания от встречи с электрическим трамваем и от неадекватного поведения в лаборатории. В-четвёртых, Холмс не желает, чтобы его приключения продолжали появляться в печати.

Суммируя вышесказанное, получаем результат. Пишущий эти строки не желает обнародовать эту историю при жизни себя и при жизни знаменитого детектива.

Вымышленную историю с теми же персонажами, а также из-за чего Эрнст Штольц стал единственным почтальоном Берлина, и как красота Агнесс Клозе могла бы спасти мир, вы узнаете в альтернативно-исторической книге «Шерлок Холмс: прекрасный новый мир».

Шервудский мечтатель

В течение долгого времени оставался открытым вопрос, стоит ли рассказывать о событиях, произошедших в Ноттингемшире при прямом участии мистера Шерлока Холмса. Но я понимал, что если эти события будут преданы гласности в ближайшее время, гнев властей Ноттингема будет неизбежен. Многие из рассказов о расследованиях моего друга не могут быть опубликованы сразу после описанных в них событий, и тот, который я собираюсь изложить, не является исключением.

В тот августовский день Шерлок Холмс с закрытыми глазами полулежал в кресле, а я держал в руках книгу. Некий издатель объединил под одной обложкой короля Лира, Робина Гуда, Тристана и Изольду. Недостаток книги был только в том, что она получилась довольно толстая для того, чтобы ею было удобно пользоваться.

Раздался звонок. Холмс разомкнул веки и пошевелился.

— Интересно, какой гость к нам пожаловал? В последнее время Лестрейд часто бывает у нас, но память об апрельской ссоре ещё осталась.

Но в гостиную вошёл совершенно другой человек. Гладко выбритое лицо и светлые волосы делали его похожим на инспектора Грегсона, но одежда прямо указывала на его занятия. На нём были чёрная треуголка и красный камзол, с шеи свисала золотая цепь. Я не припомню случая, чтобы наш порог переступал лорд-мэр, поэтому Холмс оживился при виде такого гостя.

Незнакомец пошарил глазами по помещению. Холмс заговорил первым.

— Если я правильно понял, вы лорд-мэр Ноттингема, и в Шервудском лесу завёлся второй Робин Гуд. И именно по этой причине вы преодолели такое расстояние ради визита к нам.

Лицо лорд-мэра выразило удивление.

— Мистер Холмс, как вы могли… как вы могли об этом догадаться! Я ещё ничего такого не говорил, а в прессе об этом не писали!

— Вас выдали глаза. Я видел, что ваш взгляд задержался на обложке книги, что держит доктор Ватсон, после чего у вас приподнялась правая бровь. Вы неожиданно увидели то, из-за чего приехали. Теперь отберём возможные варианты. Даже если бы какой-нибудь король разделил собственную страну на части, ко мне пришли бы не вы, а, скорее всего, министр по европейским делам. История, аналогичная истории Тристана и Изольды, не имеет отношения к моей профессии. Остаётся Робин Гуд. Заметьте, что отправной точкой в моих рассуждениях была реакция на обложку книги. Этот способ, заключающийся в наблюдении за действиями человека, уже практиковался мной, и Ватсон должен был упомянуть его в своих очерках. А догадаться о городе, из которого вы приехали, теперь не составляет труда.