Ассорти Шерлока Холмса - Антон Толстых

Немец снял с себя маску, и мы узнали того самого незнакомца, который был на болоте в 9 часов вечера. Второй был так похож на него, что его можно было посчитать братом.

— Это всё из-за того, Генрих, что ты вынудил меня помочь тебе украсть музейные ценности из-под носа у правительства! — недовольно сказал соседу немец с маской.

— А теперь объясните, зачем вам нужны такие опасные вещества, — проговорил полицмейстер сквозь зубы.

Мы не зря покинули родной Лондон. Совершенное преступление было гораздо серьёзнее кражи сокровищ Трои. Чтобы до конца понять сложившуюся ситуацию, мы вынуждены были отправиться в Берлинский суд земли.

— Начнём с одного из моих аргументов: герр Штольц якобы оказался поклонником Гомера, — объяснял Холмс, когда мы ехали в суд. — Но я пришёл к другому выводу, когда снова сел на сиденье автомобиля. Герр Штольц признался, что читает ваши рассказы, я же увидел визитную карточку своими глазами. Та версия была неверной, потому что вас подвело плохое качество печати. На карточке было написано не Verehrer des Homers, а Verehrer des Holmes!

— Так значит, герр Штольц не поклонник Гомера?

— Вы правы. А то, что он предложил фройляйн Клозе украшение, не имеет отношения к расследованию.

Когда я рассказал о своей мысли насчёт прогулки на болоте, Шерлок Холмс укоризненно покачал головой.

— Вы знаете, что я превыше всего ставлю холодный разум и в дедуктивном анализе всё оцениваю беспристрастно. Ни о какой прогулке при луне я не думал. Таких ассоциаций у меня не было, так как мои мысли заняты другими вещами. Fahrer сказал, что он отвозил медсестру на работу, и, следовательно, вечером он вёз её домой. По-видимому, в клинике оставалось мало пациентов, и на одной медсестре можно было сэкономить. То, что это была именно фройляйн Клозе, я понял со слов Штольца, который возил также и меня. Из-за того, что фонари не горели, а в машине фонаря не было, Штольц случайно заехал на болото. Там машина резко затормозила, и медсестра уронила несколько взятых с собою вещей, среди которых был футляр с баночкой йода, ватой и шприцем. Не знаю, вызвано ли это любовью к медицине, или же неведомыми нам особенностями женского разума, но медсестра взяла с собой эти вещи. Футляр упал в мелкую трясину между кочками, и поэтому она упустила его. Мне же посчастливилось его вытащить. — Холмс достал из кармана футляр, расписанный цветочками. — В этом футляре йод, вата и шприц, он так мило разукрашен, а на земле были следы женских туфель. Думаю, вам всё ясно. А с другой стороны были следы сапог. Потом эти люди сели обратно, развернули машину и поехали обратно в город.

— А почему фонари не горели?

— Вот тут, дорогой Ватсон, начинается самое интересное. Фонари разбил и заполнил углём тот самый Шварц, чтобы жильцы домов в западной части Берлина не видели, как он по вечерам идёт в свою болотную лабораторию. Именно там мы нашли украденное. Как мы убедились, там работает химик. Он убил охранника. И, боюсь, там изготавливают что-то опасное. Шварц нёс с собой серу, а на болоте была выкинута пробирка с никотином. Фосген, горчичный газ и каменноугольный газ (он, как вам известно, используется в горелке) довольно ядовиты. То же можно сказать и о бертолетовой соли. Хлор комментариев не требует. Вы, вероятно, удивились, когда я сказал о медном купоросе. Это вещество состоит из меди, серы, кислорода и воды. Сера и вода у Шварца были с собой, а медь он мог добыть из античных ценностей. К сожалению, 1,1 драхма[12] медного купороса при приёме внутрь приводит к смерти.

Мы с Холмсом расположились в зале суда. Я вооружился карандашом и блокнотом. Вещественные доказательства были в металлических сосудах, которые опасно было открывать. Немцы побоялись притащить их в зал суда.

Обвиняемыми были братья Шварц. Мы вынуждены были узнать страшную историю, которую я имею возможность изложить на бумаге.

Братья Генрих и Фридрих остались без родителей, а впоследствии ещё и почти без денег. Они поселились в подземной химической лаборатории, существовавшей там со времён средневековья (по странному совпадению они были однофамильцами легендарного изобретателя пороха). Наверное, работавшие там алхимики не хотели раскрывать свою «тайну превращения элементов», иначе как объяснить, что они работали в таком скрытом месте? Братья-обвиняемые осовременили лабораторию, установив там электрическое освещение и перископ для наблюдения за поверхностью земли.

Эти наследники алхимиков проводили там эксперименты с отравляющими газами и другими отравляющими веществами в военных целях, собираясь впоследствии сообщить о своих разработках военным.[13] Изобретенная ими маска для защиты от газа была основана на адсорбции, ради чего братья Шварц создали уголь с большой степенью этого физического явления.

Братья Шварц украли сокровища Трои из-за обыкновенной алчности, а также ради получения некоторых химических веществ. Они убили сторожа лошадиной дозой хлороформа, сделав это не перестаравшись, а намеренно. Фридрих признался, что Генрих вынудил его участвовать в краже, угрожая инъекцией диацетилморфина[14]. А изобретение нового оружия спровоцировал печально известный изобретатель другого оружия.

— Скоро наступит двадцатый век, поэтому мы стремимся к прогрессу… — оправдывались братья Шварц. — Наш немецкий народ придумал безлошадный экипаж, порох, граммофон, электрический трамвай и т. д. А теперь мы изобрели химическое оружие, — добавил один из них. — Ведь знаменитый шведский промышленник изобрёл динамит, и теперь Германия обгонит Шведско-норвежскую унию.

— Как я понял, ваше изобретение нужно для войны, — ответил прокурор. — Но ведь шведский промышленник создал динамит совсем для другой цели!

Изобретатели удивлённо взглянули на него.

— Совершенно верно! — подтвердил Вильгельм. — Герр Нобель создал динамит для мирных целей. Он не хотел использовать своё изобретение как оружие. Но, когда динамит стал оружием, он решил сделать это оружие таким смертоносным, что война станет опасной для обеих сторон и потому бесполезной. Его цель — мир на всей Земле. Но вы-то изобрели свой газ именно для войны!

Здесь в судебный процесс вступил адвокат.

— Ваша честь, предоставьте слово защите. Вы имеете в виду, что цель оправдывает средства? — спросил он.

— Кто сказал, что цель оправдывает средства? Того, кто так сказал, я отправил в отставку!

— Господин прокурор, решение должен будет принять консилиум, — сказали присяжные.

— Введите консилиум! — прокричал прокурор.

В зал суда вошли шесть врачей и увели химиков. Ждать пришлось недолго. Вернувшись, врачи сообщили приговор, а точнее, диагноз: братья Шварц невменяемы, и их будут лечить, чтобы они не совершали такие кражи и не изобретали такие страшные вещи.