Смертельный защитник - Тимур Каримов

– Нет.

На несколько секунд Ешида потерял дар речи, удивительно как всего одно слово способно ввести в ступор человека.

– Что ты сказал?

– Я не стану его убивать.

– Стоп, позволь я тебе напомню, пятьсот тысяч йен – полмиллиона, ронин! Ты на эти деньги сможешь купить себе собственное поместье, и на сей раз тебе не придётся в шторм выслеживать одного человека в надежде, что он сможет тебя привести к месту, где будет находиться основная цель. Всё гораздо проще, чем с якудзами, он там будет совершенно один, это же легче лёгкого, неужели ты не понимаешь?

– Не в этом дело. Если ты не замечал, то я всегда соглашался только на особенные заказы, там, где люди действительно заслуживали смерти. Тот же самый Бандзуйин Тёбэй – он был якудза, вся его деятельность состояла из грабежа, подпольной проституции и массовых убийств неугодных и порой невинных людей. Я убиваю за деньги, но только чудовищ, таких как Тёбэй. А ты предлагаешь мне убить невинного человека.

– Полмиллиона!

– Да хоть пять миллионов. Пойми, есть некоторые вещи, которые не продаются. Например, совесть и честь.

– Совесть и честь? – С этих слов старый самурай стал ехидно смеяться – как же это лицемерно слушать от тебя ронин. Ты убиваешь и эти твои моральные суждения, что тот человек был хорошим, а ты зарезал плохого, ничего не меняют. Убийство – есть убийство. И этой тонкой грани, которая якобы отделяет тебя от них, не существует! Ты уже давно уподобился всем этим маньякам, которых так яро истреблял. Понимаешь? Ты точно такое же чудовище что и они! Сама смерть ходит по твоим пятам, и куда бы ты ни пошёл, где бы ты не оказался, всех кто будет находиться, рядом с тобой будет настигать смерть.

– Я не отрицаю этого и прекрасно понимаю, что, когда я погибну, то обязательно окажусь в одном адском котле со всеми, кого я когда-либо лишил жизни.

– Хорошо идейный ты наш, если деньги на тебя не производят впечатления, то я сделаю тебе не менее весомое предложения, но немного другого рода. Ты достаточно долго выполнял задания моего господина, и теперь он готов вернуть тебе статус самурая! К тебе вернётся былая честь, и твоя репутация будет восстановлена. Тебя наконец-то перестанут называть вшивым ронином. Все, и я в том числе, при виде тебя будут гордо произносить «Самурай!» Дело за малым приятель, выполни последнее задание.

Ронин покачал головой и с неподдельным отвращением посмотрел на Ешиду.

– Ты не черта обо не знаешь, чтобы утверждать такие вещи. Позволь я тебе кое-что объясню. Господин у настоящего самурая – это как отец, он может быть только один и преданным ему ты должен быть до самой смерти и особенно после! Мой давно погиб, и, если бы я хотел снова стать самураем, я бы им стал в любой момент. Но я предпочитаю оставаться бесславным ронином и чтить его память, чем быть продажной подстилкой и искать себе нового покровителя.

Чёрный ронин встал из-за стола.

– Разговор окончен, как и моё сотрудничество с твоим лордом.

– Как хочешь, но ты его этим очень сильно разозлишь.

Ешида зря распылялся, не успел он закончить это предложение, как ронин уже оказался на улице. Вот настолько ему было плевать на этого лорда Анджея Асана.

***

Под толщей тёплой воды и пышной пеной на поверхности, её тело расслаблялось. Но сердце и разум всё так же терзали неприятные и страшные мысли.

Последние несколько учебных предметов прошли для принцессы как в тумане. За обедом она даже не притронулась к еде. Каскад заметил, что она была не в себе, и пытался рассмешить ее, рассказывая смешные истории из своего детства, но она даже не смотрела в сторону самурая. Вернувшись в свою комнату, принцесса первым делом наполнила ванную. Добавила в воду соли, благовония и пенистые растворы. Сняв себя всю одежду, она с головой погрузилась в тёплую воду. Пена слегка щипала глаза, и аромат тропических цветов наполнил собой всю ванную комнату.

Принцесса прибегла к этой водной процедуре в надежде привести в порядок своё душевное состояние. Но мысль о свадьбе была столь ужасающей, что никакая ванная не могла её успокоить. Вспоминая слова отца, её сердце начинало биться как сумасшедшее. «Ты выходишь замуж» – эти три слова прозвучали в её голове как раскат грома в ненастный день.

– Что же мне теперь делать? Я не хочу выходить замуж! А что, если этот… этот человек окажется ужасным. Господи, да я даже не знаю его имени. А какой свадьбе может идти речь! И что от этого мой отец собирается выиграть? Расширение границ страны, поддержку народа или одобрение сюзеренов? Неважно, я в западне и выхода из этого положения нет.

Юная девушка поступила так же, как и сотни других принцесс до неё. Она смирилась с волей своего отца.

После ванны она обтёрлась полотенцем и подошла к ширме. В одном её отец всё-таки не подвёл. Вечернее платье оказалось очень красивым. Сшитое из чистого шёлка фиолетового цвета, на ней оно сидело более чем привлекательно. Время уже позднее, пора собираться на торжественный приём.

***

Открыв глаза, ронин резко вскочил с постели, из его груди вырвался крик ужаса. Тяжело дыша, он выхватил из-под подушки спрятанный нож. Судорожно сжимая рукоятку, он держал оружие прямо перед собой, готовый напасть и растерзать своих врагов.

Ронин напряжённо рыскал глазами по пустой и сумрачной поляне. Никого не было, посреди кустарников и малочисленных деревьев он находился совершенно один.

– Кошмар… – устало сказал бессонный человек – это был всего лишь кошмар. – Он откинул нож в сторону и грузно сел на скомканное одеяло, – очередной плохой сон и ничего более.

Но это был не просто кошмар. Он вскочил с постели и жаждал сражаться с фантомными врагами, ибо ему приснились ужасы давно прошедшей, но так и не забытой войны: несколько сотен солдат сражались против нескольких тысяч – это была бесславная битва, бойня на которой воины сражались и умирали на поле брани. Они гибли в крови и грязи, а их раненные братья продолжали сражаться под аккомпанемент истошных криков боли падших. В ту ночь темное небо запылало ярче солнца – шквал из огненных стрел накрыл тех немногих, кто пытался выжить…

Этот тёмный воин сражался за проигравшую сторону и роковое напоминание об этом он обречен всегда, нести на своём лице.

Весь день