Смертельный защитник - Тимур Каримов

– А тебе?

– Ха-ха, оставаться одному – это самый разумный выход в этом безумном мире, не так ли? Ого, какой ты зажатый, думаю, тебе не помешал бы психотерапевт.

Ронин не понимал и половины его речи, медленными шагами он стал обходить этого типа.

– Как много слов, кажется, будто ты вообще не со мной разговариваешь. Рыжий демон явился ко мне посреди ночи из-ниоткуда и просит назвать моё желание. Это сон или я сошёл с ума?

Бледный человек широко улыбнулся от уха до уха и обнажил два ряда жёлтых, крошечных зубов. Улыбка получилась неприятной и до ужаса натужной, на неё просто-напросто было страшно смотреть. Всё потому что человек не смог бы настолько сильно улыбаться – это было бы чисто физически больно, но трикстер, судя по всему, получал удовольствие.

– Это только начало мой друг, всё основное безумие ждёт нас впереди. Вот здесь… – он приставил указательный палец к виску и по-детски скосил глаза. Трикстер внимательно рассмотрел лагерь ронина, затем он устремил свой взор на него и произнёс:

– Кем ты стал, – это прозвучало неоднозначно, толи как вопрос, толи как упрёк – ты живёшь здесь на отшибе всего мира, вдалеке от людей, которые тебя презирают. Тебя ненавидят самураи и те, кому они служат, также ты противен и обычным людям. Крестьяне и ремесленники всегда смотрят на тебя как на шакала, и относиться к тебе соответствующе. Да, для всех ты всего лишь грязный пёс и изгой – Ронин.

Сквозь полыхающие пламя трикстер смотрел на тёмного воина, тот его слушал, но при этом устремил свой взор куда-то в ночную даль, видно было, как печальные раздумья зарылись в его голову. Трикстер был удовлетворён полученным результатом и продолжил с тем же темпом.

– Но ведь так было не всегда. Да, когда-то у тебя было всё…

– Зачем? – Резко перебил ронин – зачем ты вскрываешь мои старые раны? Для чего это всё, чего ты пытаешься добиться этим?

– Когда-то у тебя был дом, – невозмутимо продолжал трикстер – была семья, деньги, слава и почёт. Ты был самураем! У тебя была жизнь достойного воина, о твоих подвигах и сражениях знал любой мальчишка. Мужчины уважали тебя за твоё бесстрашье и отчаянные битвы, а женщины восхищались тобой. Твоё имя гремело, словно боевой клич для союзников и внушало страх в сердца врагов!

– Хватит, – сдержанно произнёс ронин, его карие глаза налились кровью, голос был негромким, но жёстким и неприятным, руки непроизвольно сжались в кулаки. На мертвенно-бледном лице трикстера всё также была эта жуткая улыбка, казалось, у него свело мышцы, и он теперь навсегда обречён, так улыбаться.

– И в один прекрасный день ты лишился всего и стал никем. А теперь вопрос на миллион долларов мой милый друг, как это произошло? Слухов и рассказов об этом уйма, тут как говориться, сколько людей столько и правды, но мне очень важно услышать это лично от тебя, ронин.

Он молчал, долго молчал. Нарастающий гнев, который он подавлял в себе, никуда не делся, ронин всё также зловеще смотрел на трикстера, костер, отделяющий их друг от друга медленно, но верно становился, слабел и начинал тлеть.

– Если я тебе скажу, ты уйдёшь?

– Непременно, my friend!

Ронин тяжело вздохнул, и устало посмотрел на небо. Казалась, время давно остановилась, и эта ночь должна была смениться на день ещё много часов назад. Луны, как и звезд, было не видно на небе, костёр продолжал тлеть, и темнота ночи с каждой секундой сгущалась вокруг воина. Ощущения были не самые приятные, ему чудилось, будто он оказался в одной клетке с этим… трикстером. Мысль об этом вгоняла его в дрожь сильней, чем холодный ветер.

– Это случилось больше десяти лет назад, как ты и сказал, я тогда был самураем и служил своему господину, Ханзо. В то время всё было по-другому, это сейчас в этой стране мир и порядок, а тогда Япония была разрозненной и поделенной на тысячи территории, за каждый кусочек которых ожесточённо воевали жадные феодалы.

Трикстер усмехнулся и саркастически сказал:

– Можно подумать твой господин Ханзо был святошей и не участвовал в той кровавой вакханалии.

– Да он тоже участвовал в этих разрозненных войнах, но не ради денег, территории и контроля. Он был дальновидней многих и понимал, что страна, в которой нет единства, суждена пасть, в небытие, утонув в хаосе и безумие. И больше всего в этих войнах страдали те, кто не был в них виноват – простой народ: целые семьи мирных фермеров, выращивающие рис на полях, гибли из-за прихоти военачальников тех или иных сюзеренов. Они сжигали целые деревни крестьян, чтобы запугать и показать свой авторитет всем остальным, убивали и грабили простых ремесленников, дабы было, на что кормить солдат. Ханзо не мог на это смотреть спокойно, он желал лишь единства своей стране, чтобы прекратить этот ужас, но понимал, что путь к этому будет вымощен кровью и людскими смертями. Я возглавлял его войско и был его правой рукой, тогда-то я и заработал свою доблестную репутацию. Наш легион был малочисленным и почти наполовину состоящий из добровольцев, жаждущих справедливости. Несмотря на это наши ряды были сплочённые и сражались мы верой и правдой, одну за другой мы отвоёвывали деревню за деревней, беря каждую под свою защиту. Бывало, мы могли посягнуть и на целые города, но даже тогда мы одерживали победу, шло время и наши силы росли, тогда-то Ханзо и решил объединиться с другими кланами, чтобы вместе навести порядок в стране и положить конец всем войнам, но…

Трикстер нахмурил брови и недовольно посмотрел на мрачного воина.

– Договаривай, мне плевать на то, как тебе тяжело об этом говорить, я хочу услышать, что произошло дальше! – Звонкий голос трикстера прозвучал эхом в кромешной темноте ночи. Костёр почти потух.

– Это случилось накануне решающей битвы, – тяжёлым голосом продолжал ронин – битва – которая должна была пожить всему конец. Тогда мы решили назначить встречу со своими союзниками, на перевале Секиро… это была ловушка. Тысячное войско настигло нас врасплох и атаковало со всех сторон, у них была конница, копья, луки и стрелы, нас было лишь несколько сотен. А из оружия только мечи… когда нас почти всех перебили, мы всё же увидели своих союзников. Они спрятались за утёсами горы, и вылезли для того чтобы добить нас. Они синхронно натянули тетивы своих луков и спустя несколько роковых секунд, нас волной накрало тысячи огненных стрел… мой господин и