Песнь нефилимы (СИ) - Тартикон Мансатар

***

Обессиленный Даж стоял на четвереньках в центре поляны и старался не потерять сознание. Из его носа и рта капала густая, черная кровь. Создание Четырехгранного Барьера его чуть не убило, поглотив просто огромное количество сакти. Сиддха оказалась слишком мощной, чтобы создавать ее в одиночку. Тело срочно требовало подпитки. Магистр с трудом встал, вытер рукавом нос и, влив в себя пузырек с восстанавливающим зельем, пошатываясь, направился в сторону громко вопящих от страха рабов.

Кучка закованных в тяжелые, грубые кандалы, изможденных и посиневших от непривычного для них холода мужчин и женщин, резко затихла. Не отрывая наполненных ужасом глаз от приближающего маленького человечка, они жались друг к другу, как цыплята, увидевшие в курятнике лису. Даж усмехнулся уголком окровавленного рта, наслаждаясь волнами страха, исходящими от пленников. Выбрав жертву — мускулистого аборигена, который до последнего не желал сдаваться во время захвата, орудуя торопом с опытом бывалого лесоруба, — Даж достал из-за пояса длинную золотую иглу и глубоко вонзил ее в голое бедро пленника.

Тело мужчины забилось в судорогах, а на губах выступила густая пена. Аборигены, еще громче завопив, шарахнулись в сторону. Тело дровосека буквально начало таять, будто из него медленно выпускали воздух. Магистр блаженно прикрыл глаза от ощущения разливающихся по телу потоков энергии и силы. Игла начала медленно менять цвет, превращаясь из золотой в темно-красную, а посеревшее во время установки барьера лицо энергетического вампира наливалось здоровым румянцем. Спустя минуту игла стала стремительно нагреваться, оповещая хозяина о том, что он поглотил достаточно жизненных сил, чтобы полностью восстановить запасы сакти.

Вдоволь напитавшись дармовой энергией, магистр довольно хрюкнул и вытащил иглу. Вместо мускулистого здоровяка теперь перед ним на земле лежал скрюченный скелет, обтянутый бледной кожей, с редкими остатками поседевших волос. Но, все же продолжал дышать. Хоть и еле-заметно. Даж удивленно вскинул брови и в предвкушении потер ладони. Обычно после поглощения оставались лишь иссушенные трупы. "Эти лесные дикари и вправду обладают невероятными внутренними запасами энергии. Не зря Повелитель так сильно ими заинтересовался."

Над головой магистра мелькнула разноцветная молния. Даж, задрав голову вверх, сумел рассмотреть большого, четырехкрылого орла, окутанного яркими вспышками молний. Он готов был поклясться, что почувствовал на себе пронизывающий до костей взгляд.

Чувство неминуемой гибели накатило на магистра холодной волной отчаяния. Вдруг, где-то на уровне подсознания он осознал, что до нападения Великого Отшельника остались считанные мгновения. Даж рывком поднялся. На ходу крича Дилмару, чтобы тот приготовился, магистр побежал к клеткам с иными, доставая из глубокого кармана кольца управления.

Бурс с магистрами практически закончили формировать портал. Земля между ними пульсировала голубым сиянием, а на портальных камнях, сложенных правильным треугольником, ярко горели руны.

Дилмар влил в себя зелье Безумной Ярости, и практическая теряя сознание от нахлынувшей боли, истошно орал, выстраивая оставшихся бойцов в плотный круг для охраны магов.

Секунды ожидания потянулись противным сиропом. Выпитое зелье начинало действовать, приглушая все звуки и пробуждая скрытые запасы силы. Сердце Проклятого Брата забилось в десять раз быстрее, а глаза налились кровью. Разум начал медленно тонуть в темноте, оставляя снаружи лишь первобытные инстинкты и желание убивать. Дилмар поднес рог к губам и пронзительно затрубил.

В воздухе послышался стремительно приближающийся свист. Даж что-то истошно закричал и рывком открыл клетки с иными, проворачивая на пальце кольца управления. Толстые решетки со скрежетом распахнулись, выпуская питомцев магистра на волю. Трехметровые дикие твари, почувствовав свободу, выпрыгнули на поляну, ища крохотными глазками своих жертв. Иные, некогда бывшие мантрами, потеряли контроль над своей животной сиддхой. Безвозвратно приняв форму зверя во время неудачного слияния они утратили рассудок и все, что их некогда связывало с людьми.

Огромные, уродливые твари, выбравшись на свободу, сотрясали воздух яростным рычанием, брызжа во все стороны слюнями из широких пастей, усеянных длинными кривыми клыками. Даж, искренне любуясь своими подопечными, вытащил из сумки четыре крохотных топора, которые уместились на его миниатюрной, практически женской, ладошке. Применив сиддху Изменения Формы, он превратил оружие в четыре огромных, с его рост, тяжёлых секиры. Затем дотронулся до колец управления, отдавая иным мысленную команду. Монстры, один с ног до головы покрытый толстой чешуей, второй с короткой жесткой коричневой шерстью, подчиняясь воле хозяина, послушно подошли к нему и подхватили топоры. Даж снова дотронулся до колец, и иные замерли, ожидая нового приказа.

Магистрам оставалось сделать всего шесть кругов вокруг портальных камней. Их пение стало невыносимо громким и забивало даже непрекращающийся треск пламени Четырехгранного барьера.

***

Сероглазый, не убирая пальца с кольца управления, в теле Буозара камнем падал с небосвода на вершину защитного покрова. Острый клюв птицы, окутанный вспышками молний, со звуком треснувшего льда пробил верхнюю грань барьера. Великий Отшельник тут же открыл глаза и провернул кольцо управления против часовой стрелки, разрывая связь с птицей. Ни теряя ни секунды он глубоко вдохнул и дотронулся до черной жемчужины на перчатке.

Марлан, краем глаза наблюдающий за приготовлениями урднотца, шокировано раскрыл рот, когда Великий Отшельник, неподвижно стоящий всего в паре десятков метров от него, беззвучно исчез будто его тут никогда и не было.

Глава 4

Как только над головой послышался треск, Дилмар поднял щит, защищаясь от возможной атаки сверху, и яростно закричал. Всего на мгновение его глаза уловили большую, темно-синюю орлиную голову и крючковатые лапы с длинными когтями, показавшиеся в пламени барьера. Но, образ тут же пропал, а птица словно растворилась в пространстве. Не понимая, что произошло, Дилмар замер и быстро оглянулся по сторонам. Его люди, готовые еще секунду назад разорвать все, что появится из-за барьера, — так же недоуменно озирались в поисках врага.

"Какого…" — только и успел подумать он, как что-то с глухим звуком ударилось о щит и отскочило в траву. Дилмар вздрогнул от неожиданности, но тут же облегченно выдохнул и протянулся к большой черной жемчужине, подкатившейся под ноги. За его спиной что-то пронзительно закричал магистр Даж, практически перейдя на наполненный ужасом визг. Дилмар, услышав резкий окрик, испуганно отдернул руку, словно перед ним оказалась ядовитая змея и отпрыгнул в сторону. Прошла секунда, вторая… Но, ничего не происходило…

Проклятый Брат прорычал проклятья и с выпученными от злости глазами уже поворачивался к магистру с желанием снести ему голову, когда прозвучал оглушительный взрыв. На месте жемчужины возник Великий Отшельник, а ударная волна разметала по сторонам близстоящих воинов, словно соломенных чучел.

Сбитый телом одного из Проклятых, Даж болезненно завалился на спину. Из легких выбило воздух, но страх тут же подстегнул его к действиям. На оглушенных бойцов Дилмара рассчитывать не стоило, а между Отшельником и порталом устояли только иные. Рывком приподнявшись на локти магистр дотронулся до колец управления, отправляя чудовищ в атаку.

Отшельник, окинув поляну быстрым взглядом, молча ринулся вперед. Если до этого он позволил себе немного позабавиться, давая двум наемникам в поле показать свои навыки, то теперь он был максимально настроен и сосредоточен. Одна цель — один удар. Никаких игр и поблажек.

Огромные твари прыгнули на него с диким ревом, сжимая в лапах громадные секиры. В ответ Сероглазый с силой опустил нефритовые клинки на землю. Из мечей вырвалось два ярко-синих потока сакти. Стреляющая трескучими молниями волна энергии врезалась в ближайшего иного, буквально разрывая его на части. Второго иного отбросило в сторону задев лишь по касательной. Тварь взревела от боли и, шатаясь, сама отпрыгнула еще дальше, убираясь с пути врага и освобождая проход к порталу. Левая лапа, бок и часть морды твари превратились в сплошной обгоревший кусок мяса.