Любовь по его правилам - Рина Ушакова

— То есть помощь тебе не нужна?

— От твоей помощи, Денисова, проблем будет ещё больше! С чего вообще ты тут решила благотворительность развернуть?

Упёртость старосты переходила все мыслимые границы, отчего Даниэла постепенно начинала закипать. Логичнее всего было огреть его сумкой по голове, но это всё испортило бы, поэтому приходилось сдерживаться.

— Понимаешь, — начала она, — скоро Новый год, и я тут прочитала, что, если сделаешь сто добрых дел, твоё желание обязательно исполнится. Вот я решила попробовать, у меня есть одна мечта, и я очень хочу, чтобы она сбылась, у меня уже шестнадцать галочек есть, но ведь нужно ещё семьдесят четыре…

Эту историю Даниэла выдумывала на ходу, однако ей казалось, что выходит очень правдоподобно.

— Восемьдесят четыре, — перебил её староста.

— Я так и сказала, восемьдесят четыре.

— Ты сказала семьдесят.

— Не говорила я такого!

— Говорила!

При других обстоятельствах Даниэла продолжила бы спорить, но ради победы пришлось отступить. Успокаивала она себя только тем, что в следующий раз пощады не будет.

— Ладно, может и говорила, это сейчас неважно. Так тебе нужно чем-то помочь?

Неизвестно, подействовало ли её вдохновенное вранье или старосте просто надоело препираться с ней, но он всё-таки сдался.

— Ну раз тебе заняться нечем, можешь деньги собирать на новогодние подарки.

— И всё? — разочарованно уточнила Даниэла.

— А ты считаешь, это так просто? — сказал он и ухмыльнулся. — Если ты хотя бы за две недели сможешь со всех их стрясти, я тебе памятник поставлю.

В теории это звучало не так захватывающе, но приходилось верить старосте на слово.

— Кстати, принимаю только наличные, — добавил он, ехидно усмехнувшись.

— Будет сделано! — бодро заверила Даниэла и вытянулась по струнке.

По правде, она ожидала, что староста нагрузит её гораздо сильнее. Не то чтобы Даниэла мечтала разбираться со всеми этими скучными организаторскими вопросами, просто ей нужно было занять чем-то голову. Впрочем, была и другая причина: встречи с Максимом и Феликсом пугали её, и она таким образом решила сократить их количество до нуля, прикрываясь важными делами.

С ней происходило что-то очень странное. Почему появление Феликса вызывало у неё такую реакцию? Что такого случилось за эти несколько дней, что думать она могла только о нём?

«Неужели я влюбилась?» — с ужасом спросила себя Даниэла.

Этого просто не могло быть. Если бы она в него влюбилась, то сделала бы это сразу, а не спустя столько времени. Хотя влюбиться в него она не смогла бы в принципе. Феликс был самым невыносимым человеком из всех, кого Даниэла знала. После одной минуты общения с ним поднималось давление, а через пять могла потребоваться реанимация. Тех несчастных, кто осмелился провести с ним больше времени, уже никто не видел.

Да, внешне он был очень даже ничего, и умом его природа не обделила, и таких необычных парней Даниэла больше нигде не встречала… В общем, будь он нормальным человеком, она точно не устояла бы, но он был Феликсом, так что о влюблённости в него и речи быть не могло.

Вопросов накопилось слишком много, но ответить на них было некому, так что в порыве чувств она неслась куда глаза глядят и не смотрела по сторонам. На следующий урок Даниэла не торопилась. Учёба и раньше не занимала первое место в её жизни, а после всего, что произошло, она вообще вылетела из рейтинга.

— Эй, Даниэла, куда бежишь?

Голос Максима вывел её из забытья, и она обнаружила, что потеряла бдительность и случайно наткнулась на его класс. Учительница, судя по всему, ещё не пришла, и все толпились в коридоре рядом с кабинетом. Все, в том числе и Феликс.

Щеки моментально залило краской, а сердце опять предприняло попытку выпрыгнуть из груди. От одного взгляда на него дыхание перехватывало, и что-то сделать с этим было решительно невозможно. Даниэла всё ещё пыталась убедить себя, что он для неё всего лишь неприятное приложение к Максиму, но все эти усилия были напрасными, и взгляд снова и снова невольно притягивался к нему.

Интерес Феликса к ней по шкале от нуля до десяти можно было оценить на минус сто. Взгляд был привычно устремлён куда-то в стену, но Даниэла понимала, что он просто погрузился в свои мысли и не реагировал на внешние раздражители. Такое отношение её даже немного задело — она не имела ничего против того, чтобы он игнорировал других людей, но неужели ему настолько плевать на неё?

— С тобой всё нормально? — заволновался Максим. — Ты сегодня какая-то потерянная.

— Да, всё в порядке, — отозвалась Даниэла. — Просто я кое-кого ищу, и…

Находиться рядом с Феликсом и дальше было невыносимо, поэтому она судорожно искала предлог для того, чтобы уйти. К счастью, ей на глаза попался одноклассник. Они никогда не общались и даже не здоровались, но теперь у Даниэлы было законное право подойти к нему, чем она и воспользовалась.

— Прости, мне надо идти, — в очередной раз сказала Максиму Даниэла и побежала за ничего не подозревавшим парнем. — Елизаров, а ну стоять!

— Чего надо?

— Давай сюда деньги!

— Ты чё, сбрендила? Какие деньги?

— Тебя это волнует? Выворачивай карманы!

— Да отвали ты!

Несмотря на отчаянное сопротивление, Елизарову пришлось сдаться. Он уверял Даниэлу, что она отбирает у него последние средства к существованию, но та была непреклонна и не успокоилась, пока не вытрясла всё до копейки. Сразу после этого Даниэла воспользовалась моментом и унеслась прочь, сделав вид, что у неё есть ещё какие-то срочные дела.

— Почему она постоянно бегает? — вслух спросил Максим сам себя, посмотрев ей вслед.

— Это единственная доступная ей форма передвижения, — пояснил Феликс.

* * *

Вместе с уроками у Даниэлы закончились и последние силы. Все перемены она носилась как заведённая, и к концу дня у неё не хватало энергии даже на то, чтобы встать из-за парты. У остальных такой проблемы не было, поэтому класс быстро пустел, и только староста копошился рядом с какими-то документами. Даниэла взглянула на него и вспомнила про добычу, припрятанную в сумке.

— Эй, староста, держи, — устало пробормотала Даниэла и бросила на стол десяток смятых купюр, а после добавила ещё и горсть мелочи.

— Это что?

— Ну ты же сказал мне собирать деньги на Новый год.

— А, — потянул староста. — А список?

Даниэла исподлобья взглянула на него. Ни о чём подобном они не договаривались, и она хотела, чтобы он молча взял деньги, а не доматывался до неё с непонятными разговорами, на которые у неё не было сил. К счастью для себя, читать мысли староста не умел, так