В ритме сердца - Мадина Хуршилова

Толпа зашумела.

– Женщина может уйти, – продолжал Один. – Она не нарушала клятвы.

Я упала на колени.

– Великий Один! Я не осмеливаюсь возражать против решения бога, но прошу тебя лишь об одном – дай мне возможность разделить все, что выпадет на долю моего мужа. Умоляю тебя.

– Безумная! Ты не знаешь, что его ждет.

– Что бы там ни было, я хочу всегда быть рядом с ним, – сказала я и разрыдалась.

Один замолчал. Тор что-то тихо сказал ему, но он лишь покачал головой. Потом к нему подошел Локи и тоже что-то сказал. Один снова молча покачал головой.

– Я принял решение, – изрек он наконец и поднялся на ноги. – Что ж, пусть будет так, как ты хочешь. Корис не умрет. Вы всегда будете вместе. Но, боюсь, скоро ты пожалеешь, что просила об этом. Только будет поздно.

– Я сделала свой выбор, – твердо сказала я.

Один вытянул руку в сторону Кориса, и того окутала серебристоголубая дымка. Казалось, чья-то ледяная рука сдавила мне сердце. Дымка рассеялась. Перед нами стояли два совершенно одинаковых человека, только один из них был в черно-красном, а другой в бело-красном.

– Нарекаю вас Инкорис и Деймкорис – Воин Света и Воин Тьмы, – медленно проговорил Один, глядя на них. – Отныне вы забудете все, что с вами было прежде, но всегда будете любить Морег и ненавидеть друг друга. Да будет так.

Все сбылось. Шли годы, тысячелетия, но почти в каждом своем воплощении Инкорис и Деймкорис неизменно враждовали друг с другом и любили одну женщину – Морег. Где бы они ни оказались, какая-то таинственная сила вновь и вновь сталкивала этих троих, обреченных на вечную муку. Ни врозь, ни вместе – такова их судьба.

…– Ничего страшного не случилось. Она просто вспоминала.

– От просто воспоминаний не ревут в три ручья! Она же бледная как смерть… Занимаетесь всякой дрянью…

Голоса доносились, как сквозь вату.

– Если вы перестанете мне мешать, я выведу ее из транса.

Все стихло.

Я с трудом открыла глаза и увидела склонившегося надо мной Лешу.

Длинные белые пряди свешивались ему на лоб.

– Успокойся, – тихо сказал он. – Все в прошлом.

Я все еще сидела на стуле, но моя голова была откинута назад. Меня трясло, как в лихорадке.

– Где у вас валерьянка? – спросил Леша.

– Там, в тумбочке, – выдавила я.

Еще минуту назад я была Морег. Возвращение в настоящее оказалось медленным и болезненным. Леша осторожно сжал мои ледяные пальцы. Мне показалось, что через это прикосновение он передал часть своего спокойствия. Я взяла протянутый кем-то стакан и проглотила таблетку.

– Все пройдет, – сказал Леша. – Первый раз всегда так, потом будет легче. Наблюдателям проще – они на все смотрят со стороны и могут оставаться равнодушными.

– Что с тобой было? – спросил Влад.

– Ты вправду вспомнила? – не выдержал Зверь.

Оба брата глядели на меня с неподдельной тревогой. Инкорис, Деймкорис… Я закрыла лицо руками.

– Я не могу… – К горлу подкатил комок. – Оставьте меня сейчас…

– Алене надо прийти в себя, – сказал Леша. – Поверьте мне, я знаю, что такое воспоминания в ритме сердца.

Это было сказано с такой спокойной убежденностью, что, вопреки своему обыкновению, братья не стали возражать и ушли. Через некоторое время ушел и Леша.

Ромка позвонил и сказал, что, наверное, немного задержится. А сразу же после него позвонил Юра.

– Я так и. думал, что у тебя получится, – сказал он, когда я вкратце пересказала ему увиденное мной – все, вплоть до того момента, когда Один разделил Кориса на двух человек.

– А знаешь, что с вами было дальше? – вдруг спросил Юра и поведал мне то, что я записала в своем дневнике в виде эпилога к своим воспоминаниям. Поэтому нет смысла снова приводить его слова.

– Но откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Работа такая, – уклонился он от ответа. – Знаешь ли, Наблюдателю положено наблюдать.

– Значит, мы трое встречались в каждом воплощении?

– Почти. А когда по какой-то случайности вы жили в разное время, примерно та же ситуация – то есть треугольник – воссоздавалась для каждого из вас по отдельности. Но это было очень редко.

– Что же нам теперь делать? – беспомощно спросила я.

– Помилуй, я всего лишь Наблюдатель, а не господь бог. Я не знаю.

Мы помолчали. Потом он произнес:

– Научиться вспоминать не так уж сложно. Научиться жить с этим гораздо трудней.

Я люблю гостей, мне нравятся шумные компании, но иногда гости появляются некстати. Как, например, в этот раз.

– Хеллоу,- приветствовал меня Саша, когда я открыла дверь. Он обожает косить под американца.

– Привет.

– Где Зверь? – настороженно спросил он.

– У меня в кармане, – сообщила я, похлопав по карману на шортах.

– А, значит, его нет. – Саша облегченно вздохнул и показал в улыбке все тридцать три зуба. – Я Андрюху ищу, Он не у тебя случайно? |

– Случайно нет.

– Ну я зайду, – скорее сказал, чем спросил он. – А этот, Круз Кастильо доморощенный, – Саша подвигал челюстью, подражая то ли Крузу, то ли Владу. – Не появлялся? |

– Нет пока.

Войдя в зал, Саша повернулся ко мне и произнес голосом героялюбовника из мелодрамы:

– Дорогая, наконец-то мы одни!

– Любимый, я так ждала этого момента! – в тон ему ответила я.

Он немедленно попытался меня обнять, но я вовремя увернулась. Саша рассмеялся. Он снова валял дурака.

– Кого это ты там прячешь? – протянул он, указывая на шкаф, из которого торчал галстук.

– Не там ищешь, – сказала я с улыбкой, – он в моей комнате. Прошу.

Я открыла дверь. Он, то есть Леша, действительно был там. Саша уже был с ним знаком, но почему-то очень удивился, увидев его у меня.

– Кстати, раз уж ты здесь, проведем один эксперимент,- сказала я, протягивая Саше колоду карт Таро.

– А что мне за это будет? – немедленно поинтересовался он.

– А что ты хочешь?

– Что я хочу? – Он снова продемонстрировал свою киношную улыбку.

– Только без похабщины, поручик.

– Я же еще ничего не сказал! – возмутился он. – И вообще – не виноват я, это все знак Венеры.

Он ткнул пальцем в ямочку на своем подбородке.

– Так она метит своих любимцев.

– И правда, – глубокомысленно согласился Леша. – Есть в тебе чтото венерическое.

Я фыркнула. Саша сразу поскучнел.

– Ладно, какую там карту тянуть? – небрежно спросил он.

– Любую.

Он вытащил карту Хозяина. На фоне огненного неба и острых скал был изображен сидящий на троне грозный тип. Я вспомнила значение этой карты. Что ж, подходит…