Страна мечты - Роберт Маккенна

Берег оказался узким и неровным. Они двигались по нему с большой осторожностью. Внезапно они оказались на небольшой каменной площадке, а перед ними зияла пустотой впадина.

- Madre de Dios! - пробормотал Гарсия, пораженный открывшейся картиной. Оба молча смотрели на впадину. Внезапно Гарсия поднял руку и прошептал:

- Слушай!

Кинросс прислушался. Он услышал треск кустов и шум сдвигаемых камней. Казалось, звук раздавался слева, совсем недалеко от них.

- Кто-то карабкается сюда из впадины, - прошептал он.

- Что это, Кинросс? Мы не одни в этом мире!

- Надо подойти поближе, - прошептал Кинросс. - Нужно узнать, что это такое. Тише!

Они медленно направились по краю обрыва туда, откуда доносились странные звуки. На их пути оказались кусты в половину человеческого роста. Пробираясь через них, они сами производили немало шума. Мужчины остановились, прислушиваясь к внезапно воцарившейся тишине. Внезапно они услышали звук - как будто кто-то всхлипывает и шмыгает носом. Гарсия присел и жестом приказал Кинроссу сделать то же самое.

Прищурив глаза, он внимательно вглядывался туда, куда показывал ему мексиканец. В серебристой тени виднелись очертания человеческой фигуры в пятидесяти футах от них.

- Сейчас мы его поймаем, - прошептал он.

Мексиканец кивнул. Поднявшись, они оба бросились вперед.

Кинросс был моложе и быстрее оказался у цели. Темный силуэт метнулся в сторону, но Кинросс накрыл незнакомца всем своим телом. Через секунду к нему присоединился тучный мексиканец.

Внезапно они услышали сдавленный крик о помощи.

- Стой, Гарсия! - Кинросс схватил мексиканца за руку. - Это ведь женщина!

Ее звали Мэри Чедвик. У нее было трое братьев, которые могли хорошенько отдубасить любого в Куинсленде, а Кинросс и Гарсия - настоящие дикари и негодяи, и если они немедленно не отведут ее домой, то жестоко поплатятся. Затем она уткнулась Кинроссу в плечо и горько зарыдала.

Пока Кинросс неумело пытался утешить незнакомку, наступил день. Свет был ярким и резал глаза. Кинросс поднял голову и впервые увидел солнце. А небо из матового стало ярко-голубым. Вид двух бородатых мужчин отнюдь не успокоил женщину.

Высокого роста, молодая, она была одета в костюм для верховой езды бриджи, рубашка цвета хаки, высокие сапоги на шнуровке, - который подчеркивал ее стройную и гибкую фигуру. Золотистые волосы ниспадали до плеч, загорелое лицо с веснушками. Опухшие от слез глаза были поразительной голубизны.

Она быстро взяла себя в руки.

- Кто вы такие? - спросила она звонким голосом. - И что это за место? Я никогда ничего не видела в Кост-Реджерсе.

Мужчины представились. Кинроссу так и не удалось объяснить Мэри, где она оказалась.

- Корабль? Моряки? Чушь какая! - воскликнула она. - Если вы сами не знаете, где находитесь, не надо сбивать с толку других! Нам просто надо пойти вперед, пока мы не наткнемся на дорогу или не увидим дым костра. Вы и сами это прекрасно знаете.

- Хорошо, будем считать, что мы заблудились, - согласился Кинросс. - Мы где-то в Австралии, так?

- Да, в Куинсленде, где-то за южной излучиной Герберт-ривер. Я ехала на лошади и, наверно, заснула. Черт меня побери, если я знаю, где моя лошадь!

Кинросс и Гарсия переглянулись.

- Прости, Мэри, - сказал мексиканец, - я должен поговорить со своим другом. Тебе этот разговор, возможно, покажется странным. - Его глаза возбужденно блестели.

- Как же это получается? - спросил он у Кинросса. - По этой истории с солдатами в Тибести ворота должны находиться где-то в Индийском океане. Может, в мире существует несколько подобных дыр?

- Меня это тоже беспокоит. Насколько я всегда понимал - хотя никогда полностью в это и не верил - оба мира существуют порознь. Они соприкасаются лишь в том месте, где находятся ворота...

- И если они открыты на суше...

- Я знаю, о чем ты думаешь. Но мы должны дать шанс Кербеку и Сильве. Да и двум остальным тоже. Кинросс повернулся к девушке.

- Мэри, - спросил он. - Ты хорошо запомнила место, где ты пришла в себя в этой впадине? Ты его отметила?

- Нет. Зачем это мне? Будь я проклята, если вернусь туда еще раз. Отведите меня в свой лагерь или туда, где вы моете золото. Надеюсь, там найдется кто-нибудь в здравом уме.

Мексиканец внезапно расхохотался.

- Я вспомнил, что мой прадед в Мексике - Барт Гарсия - тоже был старателем и искал золото. Тогда это тоже был новый мир, и ему приходилось нелегко. Веди нас, Кинросс.

- Все дороги ведут к Крюгеру, - сказал Кинросс.

- Все, кроме одной, - поправил Гарсия, оглядываясь на огромную впадину, залитую теперь солнечным светом.

Обратный путь оказался гораздо легче. Кинросс удивленно вскрикнул, когда увидел мелькнувшую среди кустов птицу.

- Я еще раньше услышал щебетание, но подумал, что мне послышалось, сказал Гарсия.

До них донеслась птичья трель. Но птицы - как до этого деревья и кусты - все время находились в боковом поле зрения. Можно было лишь краем глаза увидеть, как мелькают их разноцветные крылья.

- Тебя не беспокоит, что ты не можешь разглядеть их? - спросил у девушки Кинросс.

- Я их прекрасно вижу, - ответила она. - Вы такие странные люди...

- Тук-тук-тук-тук! - раздалось из кустов, и Кинросс вздрогнул от неожиданности.

- Вон он! - указала девушка. - Это дятел. Видите?

Как Кинросс ни присматривался, он так ничего и не увидел.

- Да вон же он сидит на ветке, смотрите же! - настойчиво повторила Мэри.

Первым увидел птицу Гарсия. А потом и Кинроссу показалось, что он увидел темно-зеленого дятла с длинным хвостом, острым клювом и хохолком на голове. Именно так, по словам Мэри, и выглядел дятел.

Тук-тук-тук! Кинросс снова вздрогнул и почувствовал себя довольно глупо.

По дороге Кинросс попросил девушку рассказать о себе. Она жила на небольшом скотоводческом ранчо на юг от Кернеса вместе с отцом и тремя братьями. Двадцать четыре года, не замужем. Она проучилась год в Брисбене, и ей не нравились города. Братья разводят скот. Тут первоклассные места для пастбищ. Как это получилось, что они не отмечены на карте?

- Посмотри на солнце, Кинросс, - сказал Гарсия. - Мы идем на запад. Как приятно, что снова можно так говорить.

Солнце уже садилось, когда они достигли того места, откуда открывался вид на долину.

- Долина Крюгера, - ответил Кинросс на вопрос девушки, как она называется.

Ведущие к пещере три склона были покрыты буйной растительностью, позолоченной лучами заходящего солнца.

- Ничего подобного в Кост-Реджерсе нет, - прошептала девушка. - Уж я-то знаю.

Когда они стали спускаться по западному склону, Кинросса поразило, что деревья обрели индивидуальность, теперь их можно было разглядеть и потрогать. Неровная поверхность зеленела травой, кое-где встречались яркие цветы. Над головой летали птицы самых необычных расцветок, и на этот раз Кинросс их отчетливо видел. Они с Гарсией восторженно рассматривали неровности земли, которых до этого не было: бугорки, трещины, пригорки, холмики.