Кольцо мечей - Элинор Арнасон

- Неужели земляне ничего не способны делать упорядочение? Зачем они отправили две разные группы вести одни и те же переговоры? Мы говорим о войне и о правилах войны. И присутствовать должны только те, кто знает, как сражаться и ради чего.

- Пока я предпочел бы иметь дело с дипломатами. Солдаты внушают мне тревогу.

Он некоторое время смотрел на гобелен.

- Этого слишком мало. Ты сообщил мне десяток слов, произнесенных исполнителем. Нам неизвестно, что точно он имел в виду и верно ли понял свои инструкции. Мы не знаем, что в мыслях у тех, кто впереди.

Я открыл было рот, но он поднял ладонь.

- Я не собираюсь зачеркнуть эту информацию, но пока отложу для дальнейшего. Будем продолжать по-прежнему и посмотрим, что произойдет.

Он говорил своим публичным голосом, означавшим, что обсуждение закончено. Я встал.

Он сказал:

- Разузнай побольше о животных в океане, тех, которые, возможно, обладают разумом.

- Во враги они все равно не годятся. Вряд ли они обладают хоть какой-нибудь технологией, а уж в космос не вырвутся никогда.

Он неопределенно хмыкнул. Поиски врага никогда не бывают лишними. {Совершенно точно.}

База расположена в середине острова. (Если хвархатам хочется поглядеть на океан, они включают голограмму.) Выйдя из его кабинета, я спустился на берег. Был отлив, как всегда здесь еле заметный. Я пошел по узкому галечному пляжу.

Мне приходилось встречать людей, работающих на военную разведку. (Не среди хвархатов, которые тщательно не допускали таких соприкосновений. Но среди землян.) Они мне не нравятся. Слишком много интриг, слишком много игры - особенно в закаленность, слишком много секретности, слишком много интереса к технологии, слишком много ненужных сложностей.

Опасные люди. Пожиратели крыс и отравители носков. {?} Они тут, на этой планете, я почти уверен. В коридорах дипломатического лагеря я видел таких людей, и они бросали на меня голодные взгляды.

Я обошел по берегу весь островок. Отличная мысль. Дул ветер, пенились волны, и я хорошо поразмялся.

На пляже из черного песка я увидел прямо-таки экспонат Филдского музея естественной истории в Чикаго, словно взятый из припудренной пылью старинной витрины на выставке "Жизнь в Девонский период".

Длиной около метра, узкое сегментированное тело и очень широкая голова, формой напоминающая молоток. Чертова тварь медленно выбиралась из океана на множестве ножек, неуклюже ворочая головой из стороны в сторону, явно охотясь. Ни рта, ни глаз я не углядел.

Я остановился. Она прошла в нескольких сантиметрах от моих ботинок. Видимо, я не стоил внимания - несъедобный и ничем не грозящий. Она медленно двигалась по мокрому черному песку, ворочая головой. Я пошел дальше.

Из журнала Сандерс Никласа,

держателя информации при штабе

первозащитника Эттин Гвархи

ЗАКОДИРОВАНО ТОЛЬКО ДЛЯ ГЛАЗ

ЭТТИН ГВАРХИ

7

Утром ей снова позвонил Рей. Он казался усталым и встревоженным.

- Опять то же? - спросила она.

Он кивнул.

Она пошла к нему в кабинет. Майор сидела в том же кресле, что и в первый раз. Но серьги на ней были другие - серебряные с миниатюрными летучими мышами. Их развернутые крылья сверкали в лучах утреннего солнца.

Анна села и наклонилась, чтобы рассмотреть их получше.

- Я член общества охраны летучих мышей, - объяснила майор.

"Мышей?" - подумала Анна.

- Очень полезные и интересные зверьки. Только Богу известно, сколько их видов погибло за последние двести лет. Мы проделывали с Землей ужасные вещи, мэм Перес. - Она помолчала, видимо, вспомнив что-то, ее бесившее. Девять миллиардов человек! Как мы могли? - Затем посмотрела на Рея, укрывшегося за своим широким массивным столом словно за баррикадой. Можете идти, саб Медауор. Благодарю вас за вашу помощь.

Рей открыл было рот, закрыл его и встал.

Когда дверь за ним захлопнулась, майор посмотрела на Анну.

- Никлас Сандерс приходил к вам.

- Да.

- А вы что-нибудь знаете о причине?

Анна задумалась.

- Могу сказать вам только то, что слышала от него. Его интересуют мои исследования, и ему не хотелось гулять в одиночестве.

Майор качнула головой, будто отметая свой вопрос.

- Поступки людей не всегда основываются на конкретных причинах. И, безусловно, не всегда их причины понятны нам. Я хочу, чтобы вы нам помогли с этим человеком.

- С какой стати?

Майор покосилась на экран у себя на коленях и нажала на кнопку.

- Люблю составлять списки. Я нашла три причины: вы будете помогать своему правительству и своей расе. Вы специалист по нечеловеческому интеллекту, а единственный безусловный пример нечеловеческого интеллекта... - Она умолкла и прислушалась. - Пролетает сейчас над нами. Хвархаты. Почти вся имеющаяся о них информация засекречена. Я могу ознакомить вас с некоторой ее частью. Не для опубликования, но вы пополните свои знания.

- Это очень соблазнительно, - заметила Анна.

- Третья причина - ваши медузы. - Майор помолчала. - Тут перед нами стоит дилемма. Если они интересуют Сандерса, значит, они интересуют тех, кто стоит за ним. То есть такая информация может иметь стратегическое значение, хотя мы и не представляем какое. Тем не менее ее, пожалуй, следует засекретить.

- Погодите, - перебила Анна.

- Не торопитесь сердиться! - Майор подняла ладонь. - Мы склонны сохранить все как есть. Нас куда больше интересует Сандерс.

- По-моему, - сказала Анна, - мне предлагается работать на вас, чтобы оградить область моих исследований. Иначе ее оградите вы, и я не смогу опубликовать мои результаты.

Майор кивнула.

- Совершенно верно. Кнут, пряник и призыв к выполнению патриотического долга. Именно это я и предлагаю.

- Мне нужно подумать.

- Естественно.

Анна направилась к двери. У нее за спиной раздался голос майора:

- Нам известно, что вы сказали Сандерсу про магнитофон капрала Лима. Если, мэм Перес, вы решите помогать нам, вам следует неукоснительно помнить, на чьей вы стороне.

- Учту. - Она вышла за дверь.

День был теплый, почти безветренный. Она шагала по узкому галечному пляжу, окаймлявшему бухту. Между камешками сновали жучки. Солнечные лучи падали на воду точно под прямым углом. Там и сям она различала что-то поблескивающее у поверхности. Покачивающийся колокол. Извивающееся щупальце. У псевдосифонофор наступало время длительного и сложного ритуала успокаивания и... Она заколебалась. Можно ли назвать это обольщением?

Теперь животные находились так близко друг от друга, что могли соприкоснуться. Стрекательные щупальца опущены и только иногда подрагивают. Этим животным было очень трудно воздерживаться от нападения на себе подобных. Она была твердо уверена, что брачные щупальца все еще надежно свернуты. Но скоро - в самые ближайшие дни - они будут вытянуты. Сама передача генетического материала происходила моментально, а затем начинался долгий медленный процесс разъединения. Не физического - оно было просто и завершалось почти сразу же - но эмоционального. Ну, вот опять она употребляет слишком значимые слова, толкуя заранее.