Навеки твоя - Кэтлин Гаррингтон

— О, дорогие джентльмены и высокородные дамы! — воскликнул Ангел Любви. — Я умоляю вас помочь мне освободить этих прекрасных девушек! Каждую из них заточили в круг молчания. Они больше не могут ни петь, ни играть на музыкальных инструментах. Эти несчастные обречены на неподвижность и ждут, когда придет отважный герой и освободит их.

Зрители, сидевшие за столами, с любопытством переглядывались, пытаясь угадать, кто будет тот храбрец, который решится освободить девушек.

Однако у ближайшей двери вместо галантного кавалера появился дьявол в кроваво-красном одеянии, с рогами и хвостом. В руке он держал длинные вилы и угрожающе размахивал ими в сторону зрителей.

— Никто из презренных людишек не сможет освободить этих благородных девиц, — закричал он страшным рокочущим голосом. — Я — Люцифер, повелитель преисподней. Если какой-нибудь глупый смертный придет сюда, чтобы спасти их, я утащу его, кричащего и умоляющего о пощаде, прямо в Ад.

— Постой! — раздался из дальнего конца зала звонкий мужской голос. — Я спасу этих прекрасных девушек. Я стану их рыцарем в сверкающих доспехах!

Все как один зрители повернулись и увидели королевского шута, карлика Реджинальда. Тот был в черном парике, с козлиной бородкой, в шлеме и рыцарских доспехах, сбоку висел палаш, который громко тарахтел при ходьбе. Он, гордо вышагивая, прошел в зал. На его огромном щите была изображена геральдическая эмблема: волк, злобно рычащий на испуганную овцу. Если убрать овцу, то это изображение можно было принять за герб маркиза Личестера. Во всяком случае сходство было весьма очевидным.

Когда зрители поняли, на кого похож этот воин, по залу прокатился громкий смех. Им не терпелось узнать, сможет ли крошка рыцарь, изображавший гордого маркиза, победить Люцифера.

Сидевший в дальнем конце зала Лахлан снова перевел взгляд на графиню Уолсингхем. Ему больше нравилось смотреть на ее живое, выразительное лицо, чем на забавный фарс, который разыгрывали в банкетном зале. Он был очень удивлен, увидев, что леди Франсин, прикрыв рукой лицо, осторожно высматривает кого-то сквозь раздвинутые пальцы. В ее глазах он заметил тревогу, когда она посмотрела на джентльмена с прямыми черными волосами и короткой, аккуратно подстриженной бородкой, который сидел недалеко от нее. Этот мужчина смотрел на придворного шута, злобно сверкая глазами. Его смуглое лицо покраснело от гнева, а туго сжатые кулаки готовы были ударить по столу с белоснежной скатертью.

Что за чертовщина, такого просто не может быть!

Лахлан вспомнил, кто этот сердитый джентльмен.

Несмотря на то что шотландец видел маркиза Личестера восемь лет назад, он сразу узнал этого хладнокровного убийцу, который лишил жизни своего юного соотечественника на пустынном после битвы поле в Чевиот-Хилсе.

Лахлан снова перевел взгляд на прелестную вдову. Было понятно, что ей, так же как и Личестеру, не нравилась комедия, которую разыгрывали на сцене в банкетном зале. Она как зачарованная смотрела на свой бокал с красным кларетом, словно ожидая, что со дна всплывет ответ на трудную головоломку, которую никак не могла разгадать.

У Лахлана появилось какое-то странное чувство. Ему почему-то казалось, что вдовствующая графиня Уолсингхем знает, как будут развиваться события дальше и что должно случиться, когда королевский шут вступит в схватку с дьяволом. Она явно знала и то, как отреагирует на это Личестер.

— Я вас всех спасу! — снова крикнул Реджинальд. — Я не боюсь Сатаны!

Крошечный рыцарь помчался через зал к своему грозному врагу, размахивая короткими ручками. Пробегая мимо замка, он поднял голову и гордо помахал рукой юным девушкам и тут же, споткнувшись о свой палаш, упал на пол лицом вниз, растянувшись во весь рост. Металлический нагрудник громко лязгнул, а щит покатился по паркету. Его поймал стоящий рядом и весело смеющийся широкоплечий мужчина. Изображая страдание, Реджинальд катался по полу, схватившись руками за грудь и издавая забавные стоны.

Отовсюду раздавались радостные крики зрителей. Однако они сразу стихли, как только Люцифер с жутким воем выпрыгнул в центр зала. Он начал танцевать вокруг лежащего ничком героя, пытаясь проткнуть его острыми вилами.

— Вот тебе, маленький дурачок! — вопил он. — Я тебе преподам хороший урок! Ты будешь знать, что нужно бояться настоящего беса!

Проворно вскочив на ноги, Реджинальд увернулся от смертельного удара. А потом, к удивлению дьявола, маленький рыцарь набросился на него со своим огромным мечом, направив его прямо в колено своего противника. Он наносил Люциферу удар за ударом по коленям и лодыжкам. Музыкант на галерее бил в барабан, дьявол прыгал по кругу, публика кричала от восторга.

Кончилось все тем, что испуганный Люцифер убежал из зала, завывая от боли и гнева.

Злые чары были разрушены, и десять девушек, сидевшие на окнах замка, поднялись на ноги и послали Реджинальду воздушные поцелуи.

— Ты наш Ланселот! — кричали они ему. — Ты наш спаситель и теперь можешь выбрать себе одну из нас в невесты.

Пока шут отвешивал витиеватые поклоны своим благодарным зрителям, в зал влетели еще два злых духа. Схватив рыцаря за руки, они утащили его, истошно вопящего, из зала.

Лорды и леди еще не успели отреагировать на неожиданное исчезновение героя, как из противоположного конца зала раздался громкий топот ног, сопровождаемый заунывным воем волынки и боем барабанов.

Бодро маршируя, в зал вошли десять шотландцев. Сразу стало понятно, что это переодетые в пледы и береты цыганские акробаты. Их высоченный предводитель в ярко-рыжем парике возвышался над остальными, так как шел на ходулях. На его тощих ногах были клетчатые гольфы.

— Мы, хр-р-рабрые и кр-р-репкие шотландцы, возьмем в жены этих милых девушек, — заявил предводитель, безбожно картавя. — А самая кр-р-расивая из них станет моей невестой.

Зал буквально взорвался от смеха. Франсин, упершись локтями в стол, закрыла лицо ладонями. Слегка раздвинув пальцы, она осторожно посмотрела в зал и увидела, что на нее, подозрительно прищурившись, смотрит Лахлан Мак-Рат.

Да, он смотрел прямо на нее.

Господь всемогущий, спаси и сохрани…

При всех своих пороках и недостатках этот проклятый Чародей Моря был, однако, достаточно умен и прозорлив.

Глава третья

Франсин удивленно ахнула, увидев, что граф Кинрат и его соплеменники добродушно смеются над переодетыми в костюмы шотландских горцев акробатами, которые маршировали вокруг волшебного замка.

Да, сейчас шотландцы смеются.

Но будут ли они смеяться, когда спектакль закончится? Если в приступе ярости они устроят скандал, то могут кого-нибудь покалечить или даже убить.