Желанный обман - Дениз Робинс

Глава пятая

Через шесть месяцев Эсмонд покинул приют монахов, решив отправиться домой. Был блекло-серый декабрьский день.

Настоятель проводил его за обитые дубом ворота монастыря. Это был пятидесятилетний человек с важным лицом, который казался, однако, почти ровесником Эсмонда. За последние полгода граф очень изменился. На его лице теперь не осталось и следа от прежнего летнего загара. Пряди мягких каштановых волос стали такими же седыми, как у настоятеля монастыря.

Одет Эсмонд был просто: широкое платье с накидкой и высоким выступающим воротником, закрывавшим подбородок. На лице было строгое выражение. Граф выглядел уставшим и пережившим горе человеком.

— Благодарю вас, отец, за гостеприимство и доброту, — сказал он, прощаясь с настоятелем монастыря.

Тот ответил:

— Ступай с Богом, сын мой, и да наставит тебя Господь наш Иисус Христос на путь истинный, и да позаботится о твоей душе, которая временно заключена в презренную плоть.

Эсмонд запомнил эти слова, а его экипаж тем временем уже выезжал на неровную сельскую дорогу. Он достал из кармана несколько писем, среди которых были два послания с королевской печатью.

В первом письме ее величество выражала свое крайнее недовольство его ссорой с Сентхиллом. Она писала, что понимает мотивы дуэли, но считает, что этим поступком он запятнал славное имя Морнбери.

За этим упреком последовали другие. Анна собственноручно писала это письмо. Почерк у нее из-за болезни был крайне неразборчив, но у Эсмонда была куча времени на то, чтобы не спеша разобрать королевское послание. Чтение письма доставило ему немало горьких минут. В конце королева приписала, что с неодобрением относится к папству и потребовала от Эсмонда, чтобы он покинул римских монахов сразу же как поправится.

Эсмонд написал в ответ, что умоляет понять, что без Доротеи его жизнь потеряла всякий смысл и что он желал бы удалиться от суетного мира и постричься в монахи.

Второе письмо королевы было резче, она категорически запретила ему думать о вступлении в братство под страхом немедленной ссылки. Ее величество выразила настоятельное желание, чтобы Эсмонд вернулся в Морнбери и зажил достойной жизнью подобно своему отцу. Королева писала, что дает ему еще месяц сроку, чтобы оплакать умершую Доротею, но в новом году он должен будет найти себе другую невесту. Ослушание, добавила она, грозит ему тяжелыми последствиями.

Никогда прежде молодой Морнбери не слышал от королевы, которая в прошлом всегда терпимо относилась к своему любимцу, столько упреков и угроз.

Прошлым вечером сильно подморозило. Порой экипаж несколько заносило в сторону, то и дело какая-нибудь из лошадей в упряжке спотыкалась и оступалась. У форейторов было много работы, поэтому они кричали и ругались, не переставая.

С колен графа упала какая-то бумага. Придерживая рукой плед на который была положена грелка, чтобы согреть озябшие ноги, он поднял письмо, на котором женской рукой был выведен его адрес. Аккуратный, косой почерк, с которым он хорошо познакомился за время своего пребывания в монастыре. Письмо было подписано: Магда.

Он получил от нее около десятка писем.

Его удивило то обстоятельство, что у Магды возникло желание переписываться с ним, ведь он не был даже знаком с нею. В конце концов он решил, что девушка пишет из-за женского сострадания и любви, которую она питала к своей покойной кузине. То, что Магда была романтична, было очевидно, ибо все ее письма были написаны в поэтическом ключе. Она цитировала стихи, над которыми Эсмонд откровенно зевал и которые пролистывал, едва натолкнувшись на них. В одном письме она сообщила, что писать ему ей посоветовала мать. Что двигало леди Конгрейл в ее явных попытках подтолкнуть свою дочь к Эсмонду, он не знал. Да его это и не очень занимало. Ему было мало дела до незнакомой девушки.

Однако та манера, в которой были написаны послания Магды, производила на него впечатление. Ее чувства выражались с простым девичьим обаянием и были созвучны чувствам, которые бурлили в его исстрадавшейся душе.

В своих письмах она сообщала ему те новости, которые, с ее точки зрения, могли заинтересовать джентльмена. Он был изумлен ее политическим и общественным кругозором, ведь это несвойственно для девушек его круга. Магда писала о настоящем положении войны с Францией, обсуждала последние победы великого полководца герцога Мальборо. Когда он прочитал о поражении французского флота у берегов Малаги и о высадке англичан на недавно завоеванном Гибралтаре, почувствовал, что юная девушка сама близко к сердцу принимает эти события и они радуют ее. Часто в своих письмах она затрагивала тему, которая очень интересовала Эсмонда, — лошадей. Он разделял вкусы Магды, но в то же время был уверен в том, что женственность в женщине для него более предпочтительна. Его никогда не волновали девчонки-сорвиголовы. Похоже, решил он, Магда значительно уступает Доротее в утонченности и изящности характера.

И все же общая тональность тех посланий, которые регулярно приходили к нему от этой молодой девушки, была очень заботливой и трогала его сердце.

«Я так много страдала, и в полной мере понимаю, сэр, великую степень ваших переживаний. Я осознаю, что ваше сердце осталось лежать в могиле моей милой кузины, которую я уважала и любила больше других своих родственников…»

За эти строки Эсмонд был очень признателен Магде и почувствовал к ей искреннее расположение. Но он не мог понять — да и не задумывался всерьез над этим, — что она имела в виду, когда писала о своих собственных страданиях. Ему казалось невероятным, что столь юная и благородная девушка могла уже испытать в своей жизни хотя бы частично ту муку, которую испытал он.

Ему захотелось узнать, как выглядит Магда и похоже ли ее лицо на лицо ее любимой.

Он написал коротко и сжато в Страуд только однажды — вежливый формальный ответ-отписка на щедрый поток ее сочувствия. Поблагодарил за внимание и заботу.

С конца октября он больше не слышал о Магде и решил, что их переписка закончилась.

Морнбери Холл он достиг уже во второй половине дня. Ему бросилась в глаза краснота плодов падубов — классическое предзнаменование тяжелой зимы. Голые деревья липовой аллеи выглядели мрачно и печально. Поднялся резкий северный ветер, и черные тучи затянули низкое небо, возвещая первый снегопад.

Выйдя из экипажа и взглянув на свой дом, Эсмонд увидел, что в окнах горит свет. Из дома показались бегущие слуги с факелами, которые спешили поприветствовать вернувшегося хозяина. Резкий холодный ветер ожег ему щеки. Итак, он снова дома. Но к чему он вернулся? К кому?