Мемуары торрека (СИ) - Пир Томас

— Шева, дай магазин, скорее! — закричал я так громко, как только мог.

Ребята уже толпились в предбаннике, заряжали автоматы, а на столе блестела россыпь патронов. Капитан возился со снайперской винтовкой. Шева не отреагировал: то ли не слышал, то ли просто растерялся, но время мы упустили, и тройка уцелевших врагов скрылась на улице за обломками дежурной части.

Капитан собрал винтовку и прилёг под стеной. Как раз тогда из-за горящих развалин выскочили двое стрелков. В руках они держали гранатомёты.

«Ну, всё! Конец… патронов нет и снять гранатомётчиков некому!» — подумал я в ужасе.

Два выстрела снайперской винтовки грянули почти синхронно, острой болью отозвались в ушах и даже слегка оглушили. Оба гранатомётчика завалились на спины. От сердца сразу же отлегло. Враги затаились. Наступило затишье. Больше никто из них не рисковал выходить из укрытия, чтобы не словить пулю из укреплённой оружейки.

Короткая очередь срезала бойца, что показался из-за развалин. Капитан без промаха снимал самых опасных головорезов с тяжёлыми стволами, остальных расстреливали мы, меняя друг друга у двери, чтобы не тратить драгоценных мгновений на перезарядку. Плац усеяли мертвецы.

— Так мы их всех перебьём, — разбавил напряжённую тишину Медведь. В перестрелке он не участвовал, но и без работы не остался. Пол вокруг него усеяли заряженные магазины, которые он вместе с Тимом и Рыжим подкидывал остальным.

— Глаза разуй! — наверное, слишком резко выпалил я. — Как бы нам здесь самим не остаться!

— А чего? — влез Рыжий. — Позиция у нас, что надо… вон, сколько их там уже приголубили.

— Думаешь, они так и будут наседать? На дежурку взгляни. Одни руины остались! Как бы не сделали то же и с нами.

— Вряд ли, — тяжело вздохнул капитан. — Если бы могли, уже наверняка зарядили бы по нам чем-то убойным. Сколько бойцов мы угробили? А они всё штурмуют и глупо теряют людей. Нет, я думаю, что тяжёлые игрушки у них просто закончилась. Но это не значит, что всё хорошо.

Слушая капитана, все ребята притихли:

— Мы контролируем только двор. Если они… даже не так — когда они обойдут нас по улице за забором, станет очень жарко.

Ну и дела, хуже не придумаешь. И кто напал — непонятно. Штурмовики носили серую, камуфлированную форму без знаков различий: ни погонов, ни шевронов — поди, догадайся кто такие, и чего им нужно.

— Твою мать! — выругался капитан, просматривающий двор через прицел на винтовке. — Этого я боялся больше всего.

Я взял бинокль и осторожно высунулся из двери. Тут же нахмурился и едва не выругался следом за Игорем Викторовичем. К нам шагала делегация из пяти человек. Первым шёл Яков. За его телом прятался крепкий верзила, толкал пленника и прижимал к его виску пистолет. Вот только заложников нам сейчас и не хватало.

— И что нам теперь делать? — глядя на капитана, спросил Крас.

Саня Яковлев был из нашего взвода. Его, вместе с остальными ребятами, Игорь Викторович отпустил в казарму. И вот теперь он был заложником у?.. да Бог его знает у кого.

— Так, без паники, — рыкнул капитан. — Посмотрим, что из этого выйдет. Пока не скажу, оружие не опускать — это приказ! Лично пристрелю идиота, что посмеет ослушаться.

От слов Игоря Викторовича мороз прокатился по коже. Тем временем, конвой приближался всё ближе.

— Рассредоточьтесь по складу. Оружие в боевую готовность. Крапивин, Тимохин и Полевиков — вас это тоже касается.

Цепочка переговорщиков остановилась в дюжине шагов от двери оружейной. Яков и его конвоир стали ближе других:

— Эй, вы там, — хищно оскалился незнакомец с пистолетом. Выглядел он немного старше меня, но дружить с таким типом я бы поостерегся, от его улыбки так и веяло смертельной опасностью. — Игорь Викторович, полагаю? Рад познакомиться.

— А я не очень рад, — прошипел в ответ капитан. — Да и имени я твоего не расслышал, так что знакомство вышло неполноценным.

Незнакомец оскалился ещё шире, аккуратные чёрные усы и бородка показались из-за головы Якова, высокий лоб оканчивался парой мелких залысин под короткой стрижкой. Вдруг я поймал себя на мысли, что не могу описать его лицо. Оно было настолько обычным, настолько неприглядным, что, проходя мимо по улице, я бы его даже не заметил.

— Меня зовут Борис, — фыркнул незнакомец. — Ну что, раз мы утрясли формальности, предлагаю обсудить детали вашей сдачи.

— И с чего это вдруг мы будем сдаваться? — хмыкнул Игорь Викторович.

— Товарищ капитан, откройте, наконец, глаза, — снова расплылся в улыбке Борис. — Хватит геройствовать. Мы взяли город. Мои люди утрясают последние детали операции и смысла сопротивляться больше нет.

— Кто вы такие и чего вам здесь надо?

— Да ладно вам… — рассмеялся Борис. — Правда, думаете, что отвечу?

— Здорово вы нас изучили. И давно наблюдали за академией?

— Мне хватило, чтобы знать самых опасных офицеров в лицо.

— И что будет, если мы сдадимся?

— Я гарантирую жизнь твоим щенкам, — вмиг стал серьёзным Борис. — Вы храбро и умело сражались. От кучки курсантов и их няньки мы такой прыти не ожидали. За кретинов, что подставились под ваши пули, никто мстить не станет. Даю слово офицера.

— Нам нужно подумать.

— Нечего здесь думать! — сорвался Борис. — Я понимаю, что ты тянешь время, но помощь не придёт.

Затем он медленно взвёл курок пистолета:

— Опустите стволы или я мозги ему вышибу!

— Хорошо, хорошо… только спокойно… не стрельни случайно, — ответил капитан, опуская винтовку на пол.

— Я тебе не сопливый курсант. Если и стрельну, то совсем не случайно! Эй ты, собери их автоматы, а ты глаз не спускай с капитана. Ну, скорее, работаем…

Две гориллы из свиты Бориса тут же бросились к нам, но сделать ничего не успели. В это мгновение Яков совершил большую глупость. Он попробовал вырваться из захвата и скрутить пленителя — как учили на уроках рукопашного боя. Но против Бориса у него шансов не было. Тот нажал на спусковой крючок и разнес голову бедняги у нас на глазах.

Это было ужасно.

Половина лица разлетелась кровавыми брызгами. Лобную кость вырвало из черепа и отбросило на дюжину метров. Бездыханное тело нашего друга обмякло и упало на землю, Яков забился в агонии, щедро поливая брусчатку собственной кровью, а его убийца всё так же стоял и хладнокровно улыбался.

Капитан взревел и пошёл в атаку. Кулаком он проломил висок бандита, что стоял рядом с ним. Тот вздрогнул и как подкошенный завалился на землю. Не теряя времени, Кэп рванул к Борису, но наёмник оказался проворнее. Дымящий ствол пистолета тут же нацелился в голову Игоря Викторовича и…

Тогда со мной впервые произошло нечто такое, что мне трудно осознать и по сей день…

Время остановилось. Что ребята, что банда Бориса застыли соляными столбами, даже дышать перестали. Воздух перестал быть прозрачным, но стал густым, вязким и даже тяжёлым. Пространство переливалось вязью разноцветных оттенков. Едва уловимые частицы незримой энергии парили вокруг каждого предмета в предбаннике оружейного склада, а снаружи и вовсе переплетались невероятным узором. На какой-то миг мне показалось, что рядом со мной был кто-то ещё, кто-то смутно знакомый промелькнул перед глазом, врезаясь в память расплывчатым силуэтом, похожим на женщину в рубиновом платье.

Дышать стало трудно, на плечи придавила незримая ноша. Рядом что-то громко шипело. Я не сразу понял, что это был пистолет в руках Бориса. Резкий звук нарастал, набирался силой. Из канала ствола уже вырвались мелкие искры, мгновенно превращаясь в объёмную вспышку пороховых газов. Затем показалась свинцовая оболочка пули и медленно поплыла над землёй, оставляя позади себя кольца сжатого воздуха.

Размышлять было некогда. Ещё немного и смерть настигла бы капитана, и тогда…

Рядом со мной застыл один из конвоиров Бориса. Я вырвал у него из рук автомат, развернул оружие на ремне и цевьём раздробил наёмнику челюсть. На такой скорости удар вышел страшным. Головорез оторвался от земли, капельки крови выплыли изо рта и зависли над головой, будто в космической невесомости. Следом прорывался на волю бордовый фонтан.