Секс, игра и шоколад. Удовольствия и пристрастия - Элвин Бродерик

Еще одна серия экспериментов, которую проводил профессор психологии и неврологии из Мичиганского университета Кент Берридж, показала, что выброс дофамина связан скорее с желанием, а не с удовольствием. Описания своих ощущений, которые давали пациенты после стимуляции головного мозга, как раз говорили о возникновении желаний – мастурбировать или выпивать. Ощущения были сильными, но не всегда приятными.

После этого Берридж решил снова провести эксперименты с крысами, и при наблюдении за их питанием удалось открыть интересное различие между удовольствием и желанием. Крысы получают удовольствие, когда едят сахар и сладости. К счастью, крысы показывают, что им нравится: они облизывают лапы или жадно лакают вкусную жидкость. И наоборот: если не нравится, они трут лапами мордочку и трясут головой. И выражение «лица» у них меняется! Эти свойства крыс были использованы для доказательства того, что выброс дофамина в центре удовольствия головного мозга в большей степени связан с желанием, а не удовольствием.

Если стимулировать центр удовольствия, крысу можно заставить съесть больше. Но выражение на мордочке показывает, что она совсем не обязательно наслаждается едой – тем не менее крыса ест невкусное. Но если выброс дофамина блокируется искусственным образом, животное прекращает есть, даже если испытывает чувство голода и окружено вкусной едой. Если после искусственной блокировки дофамина насильно положить еду в рот крысы, выражение мордочки показывает удовольствие. То есть блокировка выброса дофамина в головной мозг не блокирует удовольствие, которое испытывает крыса, или наслаждение едой. Блокировка дофамина блокирует желание: животное больше не хочет есть.

Удовольствие заставляет или побуждает нас делать то, что является благоприятным с биологической точки зрения. Но на наше поведение в основном влияет желание, а не удовольствие. Поведение, можно сказать, формируется желанием. Большую часть времени удовольствие и желание, конечно, идут рука об руку и иногда их трудно отделить друг от друга. Мы склонны желать то, что дает нам удовольствие, например, секс и шоколад. Но тем не менее удовольствие и желание отличаются друг от друга и могут направить нас в разные стороны. Мы не всегда желаем то, что дает нам удовольствие, и не всегда получаем удовольствие от того, что желаем. Например, никотин, порнография, вредная, но любимая нами еда дают удовольствие на короткое время, а потом мы хотим их еще больше или в большем количестве. Мы хотим то, что вызывает у нас голод – в широком смысле.

Наиболее сильно конфликт между удовольствием и желанием проявляется в случае болезненного пристрастия к чему-либо. Обычно алкоголики говорят, что употребление спиртных напитков больше не приносит им настоящего удовольствия. Страдающие нимфоманией говорят, что больше не получают удовольствия от секса. Болезненное желание секса как у мужчин, так и у женщин имеет мало отношения к удовольствию. Но желание может заставить нас делать то, что мы больше не находим приятным, что больше не приносит нам удовольствия, и совершать поступки, ведущие к саморазрушению. В истории множество таких примеров, как и в обычной жизни.

Пожалуй, самым ярким примером разрушительной силы желания является история римского полководца Марка Антония и египетской царицы Клеопатры. Их охватила безумная страсть, которая привела к самоубийству этих выдающихся людей в 30 году до н. э. Антония так тянуло к Клеопатре, что сила желания подавила и разум, и жизненный опыт. И он был не единственным, кого египетская царица свела с ума. О способности Клеопатры ублажать мужчин ходили легенды. Одна из них гласит, что она за одну ночь удовлетворила тысячу мужчин. Конечно, если провести самые простые подсчеты, это представляется маловероятным. Пусть «ночь» длилась десять часов, и Клеопатра провела сексуальный марафон, но все равно получается всего 36 секунд на одного мужчину. Хотя, как говорится, дыма без огня не бывает, и египетская царица не зря становилась объектом страсти множества мужчин. Да и покончила с собой она, скорее всего, не из-за страсти к Марку Антонию, без которого не могла жить. Могла! Но египетский флот потерпел поражение и ее, останься она в живых, ждала незавидная судьба. Страстью Клеопатры была власть.

Желание оказывает на наше поведение гораздо большее влияние, чем удовольствие. Удовольствие заканчивается насыщением или даже пресыщением, а желание не дает нам покоя и не позволяет сидеть сложа руки. И насыщения, а тем более пресыщения не наступает. Счастья нельзя достичь, просто пытаясь удовлетворить желания, которые заставляют нас действовать. Наш разум никогда не находится в состоянии спокойствия, потому что сама жизнь – это движение, и жизнь без желаний невозможна.

Изучением роли желания в формировании человеческого поведения занимался английский философ Томас Гоббс (1588–1679). Эта тема наиболее широко раскрыта в его главном труде «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского» (1651). В этой книге речь идет о государстве, которое Гоббс уподобляет мифическому библейскому чудовищу Левиафану. На людей он смотрел, как на всех других живых существ: нас всех стимулируют желание, страх, удовольствие и желание избежать боли.

Гоббс какое-то время был учителем будущего короля Карла II. В дальнейшем многие люди при дворе приняли философию Гоббса, и в период эпохи Реставрации гедонизм в Англии, можно сказать, начал процветать благодаря ему. Одним из его поклонников был лорд Рочестер, о котором я подробно расскажу в главе, посвященной великим гедонистам.

Механизм удовольствия и желания

Я объяснил, что выброс дофамина в определенных частях головного мозга в большей степени связан с желанием, чем с удовольствием. Поэтому мы и хотим тех или иных вещей независимо от того, приносят они нам удовольствие или нет.

Эксперименты доказали, что дофамин выбрасывается в центр удовольствия головного мозга, когда мы желаем чего-то приятного или ожидаем удовольствия, а не в тот момент, когда мы фактически ощущаем удовольствие. Например, во время одного эксперимента проводился мониторинг активности головного мозга голодных людей, когда им давали еду. Участники эксперимента не ели как минимум 16 часов. Вначале им позволили вдохнуть еду, а потом попробовать совсем по чуть-чуть, но не съесть все. Сканирование показало, что усиление аппетита таким образом способствовало активации дофаминовых рецепторов в головном мозге, причем у тех, кто больше всего хотел есть, произошел наибольший выброс дофамина. Однако активность мозга заметно изменилась, когда участникам эксперимента наконец позволили есть. Они испытывали удовольствие, когда ели, но выброса дофамина при этом не происходило. Выброс дофамина был связан с предвкушением или желанием, а не последовавшим за ними удовольствием.