Джек Пружинные Пятки - Пулман Филип

И мистер Килджой поспешил вслед за ними в кабинет, чтобы сообщить мистеру Хоксшоу о недостойных поступках мисс Гаскет.

— Джек Пружинные Пятки, — спросила Роза, — что с нами теперь будет? Сможем ли мы попасть на пароход и уехать в Америку?

— Да, — ответил тот. — И у меня есть для вас сюрприз. Но нам нужно поторопиться. Нед! Лили!

Но Роза должна была прежде сказать что-то важное.

— Подождите. — Она теребила Джека за рукав. — А как же все остальные? Мне кажется, будет нечестно оставить их здесь. Я понимаю, ребята не могут поехать с нами. Но так хочется, чтобы им стало немного лучше, чем прежде…

Джек Пружинные Пятки посмотрел вверх, где на тёмной лестнице белели детские мордашки с широко открытыми глазами.

Среди притихших детей он увидел и Бусинку. Она сидела спокойно, только то и дело поднимала мордочку, чтобы лизнуть ближайшую чумазую щёчку. Нед мог бы высказать словами желание, которое ясно прочёл в её взгляде, к тому же он прекрасно понимал, чего хотят дети.

Поэтому он произнёс:

— Джек, ты знаешь Бусинку? Да, она… Я хочу сказать… Не мог бы ты… Здесь не позволяют держать домашних животных, но, может быть… К тому же она может случайно упасть за борт… и… Можно, она останется с ребятами?

Оставить Бусинку было ещё труднее, чем выдержать взгляд Мака Ножа. Но, в конце концов, он, Роза и Лили теперь свободны, а другие дети останутся в приюте. Бусинка будет хорошо присматривать за ними.

— Понимаю, — ответил Джек Пружинные Пятки. — Что ж, я не думаю, что мистер Килджой и мисс Гаскет задержатся здесь надолго, а значит, и в правилах поведения в приюте должны произойти изменения. Относительно домашних животных и прочего… Этим займётся новый управляющий.

— А кто будет новым управляющим? — спросила Роза.

— А что будет с Полли? — волновалась Лили. — Когда жена хозяина «Розы и Короны» узнает про своё платье, Полли потеряет работу…

— Если вы сложите два и два, — ответил Джек Пружинные Пятки, — вы сами найдёте ответ. Предоставьте это мне. Но нам нужно торопиться. Мы должны успеть в док до того, как отчалит пароход Джима.

— Да, — вставил Джим. — Тот джентльмен ждёт свой чемодан.

— Но гораздо важнее то, — сказал Джек Пружинные Пятки, — что тот джентльмен — отец Розы, Лили и Неда!

— Да, — подтвердил Джек Пружинные Пятки, — на чемодане написано имя: Эдвард Монтгомери Саммерс. И если это не ваш отец, то я — огурец. Скорее же! Внизу ждёт кеб, и нужно торопиться!

Нед взлетел вверх по ступенькам, чтобы попрощаться с Бусинкой, а девочки обнялись с ребятами и Полли.

— Подождите. — Роза вытащила медальон. — Фотографию я взяла себе, а медальон нам теперь не нужен. Вы сможете продать его и передать деньги в приют, чтобы купить детям приличные одеяла?

— Хорошо, — согласился Джек Пружинные Пятки. — Но поторопитесь.

Влюблённым осталось немного времени для сердечного прощания.

Глава 12

Мы не можем терять ни минуты, капитан…

Нельзя было терять ни минуты. Перепуганный возница вцепился обеими руками в свой кеб, когда Джек Пружинные Пятки взял в руки вожжи, щёлкнул кнутом и послал лошадь в бешеный галоп по пустынным улицам в сторону доков. Дети сбились в кучку внутри, а чемодан и Джим болтались где-то сзади.

Небо на востоке уже начало светлеть, и волны, пришедшие с приливом, шлёпали но бортам кораблей, качавшихся на якоре в порту. Капитан уже собирался отдать команду убрать трап. Маленький замасленный буксир пыхтел и фырчал рядом с пароходом.

Мистер Саммерс заснул в своей каюте, грезя о пропавших детях. Сквозь сон до него доносились отдалённые крики матросов, бравших на рифы нактоуз и поднимавших якорную цепь, а с камбуза долетали запахи горячего завтрака.

— Теперь уже скоро, — пробормотал мистер Саммерс.

С буксира бросили на «Неукротимый» толстый канат, и матросы прочно закрепили его на палубе. Капитан внимательно следил за тем, чтобы те не применили «бабий узел»[7].

В это время Джек Пружинные Пятки, словно демон, неистово погонял лошадь. Кеб летел по улицам, заносясь на поворотах, стуча по булыжникам мостовой и тряся детей, словно погремушку.

Они уже заворачивали за угол, на улицу Вест-Индского дока, когда…

Вся улица перед ними была покрыта полутора тоннами брюссельской капусты. Повозка, принадлежавшая Объединённой компании «Брюссельская капуста Восточной Англии», перевернулась по пути на базар, и огромная гора маленьких кочанчиков перегородила улицу.

Оставив возницу, благословлявшего свою счастливую судьбу за то, что пассажиры наконец покинули его экипаж, наши герои бросились бежать. Так быстро они ещё никогда в жизни не бегали.

Пароход дал один длинный гудок, разнёсшийся над крышами.

— Мы не успеем, — ахнула Лили.

— Бежим! — скомандовал Джек Пружинные Пятки.

На корабле мистер Саммерс оделся и вышел на палубу, чтобы посмотреть, как за бортом удаляется берег Англии.

Буксир натянул канат, разворачивая корабль носом по курсу. Ворота дока были открыты, прилив достиг самой высокой точки. Мистер Саммерс стоял на корабле, опираясь на бортовое ограждение, глядя на отдаляющиеся здания пакгаузов и портовые краны, а корабль медленно выходил из дока.

Внезапно мистер Саммерс выпрямился и протёр глаза. Через ограду дока перемахнула странная фигура, похожая на чёрта, а за ней, выбежав из-за здания таможни, появился матрос с чемоданом и один… два… трое детей.

Матросы на буксире сбавили обороты, и буксир перестал тянуть пароход.

Через минуту или две дети уже забрались в шлюпку, и с ними Джим, и с ними чемодан.

И вскоре после этого…

Но Джек Пружинные Пятки исчез.

Прилив не мог больше ждать. Матросы вновь закрепили кабестан, развернули буксирные тросы, и корабль двинулся вверх по реке, на которой уже кипела работа.

Но мы ещё не закончили рассказ о том, что происходило на улицах.

На исходе ночи маленькое полупрозрачное существо, едва различимое, едва доступное человеческому зрению (человека с воображением) потянуло за рукав измученного на вид злодея.