Джек Пружинные Пятки - Пулман Филип

Глава 2

А между тем на далёком ранчо…

Из вестерна

А между тем в приюте помощница управляющего сделала ужасное открытие.

— Мистер Килджой! — заверещала она, ворвавшись в контору, где управляющий проверял счета — он частенько делал это поздно ночью, чтобы никто за ним не подсматривал.

— Что? Что? Что? — воскликнул он, пряча бутылку с бренди.

Помощница рассказала ему всё.

— Позиция: Роза Саммерс. Позиция: Лили Саммерс. Позиция: Нед Саммерс, — перечислила она. — Состояние: пропали вместе с одним приютским одеялом, одной приютской булкой (недельной свежести) и одним предметом личной собственности, а именно — запрещённым к хранению медальоном на цепочке.

Управляющий в ужасе разинул рот.

— И когда вы это обнаружили? — спросил он.

— В половине девятого, — ответила мисс Гаскет, — когда я делала обход, как предписано моими служебными обязанностями. Все кроватки, которые я осмотрела, были полны детишек, и все они спали согласно правилам, в предписанной правилами позе: руки по швам, глаза закрыты. Все, кроме троих вышеуказанных. Окно было открыто.

— Не изменяют ли мне мои уши? — воскликнул мистер Килджой. — Мы должны немедленно вернуть их. О, пусть только попадутся мне в руки, уж я им покажу! Смотрите статью 44, мисс Гаскет! Помните и трепещите!

Она так и сделала.

Выдержка из Правил и Предписаний

Статья 44

Жалованье опекунам выплачивается только в том случае, если число обитателей приюта максимально возможное. В случае, если их число уменьшится, выплата должна быть прекращена. Жалованье не выплачивается до тех пор, пока недостача не будет восполнена[1].

И могучий мозг мистера Килджоя с жужжанием принялся за работу.

— Мы отправимся прямо к моему другу сержанту Пинчеру в полицейский участок, что на пристани Повешенного, — решил он. — Все лучшие силы служителей закона прочешут Лондон в поисках маленьких пострелят. Кроме того…

Мистер Килджой запер подальше счета, чтобы кто-нибудь случайно не наткнулся на них, а то ещё ничего в них не поймёт. Затем он и его помощница натянули пальто и шляпы и отправились навестить сержанта Пинчера.

Глава 3

Что будет дальше,

Скоро мы узнаем…

Джанет и Аллан Альберг. Весёлый почтальон, или Чужие письма

Дальнейшие события происходили на борту большого парохода «Неукротимый». Он уютно обосновался в портовом доке, где велись всевозможные мореходные работы. Матросы «Неукротимого» крепили гакаборт к бушприту, выверяли компас и сращивали нактоуз. Ещё многое нужно было успеть сделать до отплытия судна рано утром.

Капитан Уэбстер сидел на мостике, изучая карты, когда к нему подошёл бывалый моряк Джим Боулинг и отдал честь.

— Вас хочет видеть джентльмен, сэр, — доложил матрос. — Мистер Саммерс.

— Саммерс… — протянул капитан. — Мне знакомо это имя. Что ж, проводи его ко мне, проводи!

Капитан отложил карты и обернулся к посетителю. И тут он припомнил мистера Саммерса, который был пассажиром на его пароходе несколько месяцев назад.

Они уселись рядом и велели подать грог.

— Если не ошибаюсь, когда мы встречались в последний раз, — сказал капитан, — вы возвращались в Англию по делу.

— Совершенно верно, — ответил мистер Саммерс. — Кажется, это было так давно. Замечательный грог, Эндрю.

Мистер Саммерс печально покачал головой:

— Я обыскал каждый уголок страны и… ничего не нашёл. Я не могу больше оставаться в Англии. Я должен уехать заграницу, чтобы начать новую жизнь в далёкой стране. Не найдётся ли у вас места для пассажира?

— Мой дорогой друг! — воскликнул капитан. — Для вас всегда найдётся место. Вы пришли как раз вовремя — с утренним приливом мы выходим в море.

Джим Боулинг лихо отдал честь и вышел. Капитан показал мистеру Саммерсу его удобную каюту, а матросы принялись зарифлять фок-мачту и надраивать ванты. На пароходе кипела работа.

Глава 4

Это был зловещий старый дом

с высокими кирпичными стенами…

Ширли Хёджес. Слишком страшно для меня.

В самом мрачном, грязном и тёмном углу Ист-Энда стоял полуразрушенный старый склад, откуда сбежали даже крысы. Одна его стена накренилась над рекой, а другая угрожающе нависала над улицей.

Он назывался «Тёрнер и Лаккет. Склад лекарственной сарсапарели», но уже многие годы никакой сарсапарелью здесь и не пахло. Люди считали, что в ветхом здании поселились призраки. Таинственные блуждающие огни часто мерцали за разбитыми стёклами окон даже на самом верхнем этаже, а посреди ночи из-под крыши зловещего дома доносилась приглушённая возня.

Здесь Мак Нож и его отпетая банда устроили свою разбойничью штаб-квартиру.

Когда Мак Нож достиг заброшенного склада, маленький Нед всё ещё пытался вырваться у него из подмышки. Мак поднялся на верхний этаж, где кучка бандитов собралась за столом. Злодеи играли в карты при свете украденной свечи.

Их звали Квинлэн, Сапсан, Оберон и Грязнуля.

Прежде банде не приходилось встречаться с такой нахальной жертвой, и им это не понравилось. Они ужасно разозлились на Неда и угрожающе подступили к нему, но Мак остановил их.

— Назад! — приказал он, отталкивая бандитов. — Маленький поганец прав: вы самая неприглядная шайка из всех, кого я видел. Ну-ка, где тут у вас верёвка?

Грязнуля протянул Маку кусок верёвки. Мак вытащил нож, чтобы разрезать на ней узел.

— Постой, босс, — остановил его Грязнуля. — Эта верёвка очень дорога мне. С ней у меня связаны личные воспоминания. Неделю назад на ней повесили моего дядю.

— Очень глупо с его стороны позволить себя поймать, — ответил Мак. — А теперь подержи мальца, пока я его скручу.

— Ты только послушай, Грязнуля, какое красноречие! — заметил Мак, когда они наконец связали мальчишку. — Если ты когда-нибудь выберешься отсюда, сынок, вот тебе мой совет: ступай в адвокаты. Их ремесло — то же самое, что воровство, только уважаемое, и нет риска, что тебя поймают.

Нед издал губами неприличный звук, от которого затряслись оконные рамы.