Вспомнить, чтобы… забыть - Роза Сергазиева

– Смотрю, комбинезон надел, – хмыкнул, оценивая внешний облик подопечного, Кирилл. – Командир узнает, разозлится. Форма – только для видеосеансов. Чтобы официальная картинка получалась красивая.

– Встреча с вами – мое первое задание на борту, – гордо выпятил подбородок Макс. – Форма дисциплинирует мысли.

– Так ты философ? Не знал, не знал, – саркастически усмехнулся Рыбарь и внутренне сосредоточился в предвкушении интересного разговора. – А блокнот зачем прихватил? Ведь спрашиваю здесь и записываю я, ты только отвечаешь.

– Для солидности, – признался Макс, с трудом скрывая волнение. – Мне так спокойнее.

– Ну, что ж. Начнем, – выдохнул, расправляя плечи, Кирилл. – Помни, что психолог – тот же врач или адвокат. Все, что будет произнесено во время встречи, останется сугубо между нами. Итак, – не меняя тональности, Кирилл приступил к опросу, – у тебя есть мечта?

– Мечта? – переспросил Макс. Парню не понравился резкий темп, с которым психолог собирался копаться в его характере. Поэтому постарался отвечать медленно, обдумывая каждое слово, чтобы не ляпнуть ненароком лишнее. – Хмм… Конечно, есть. Хочу… жить у моря, – Максим откинулся на стуле, запрокинул руки за голову. – Чтобы солнце грело круглый год. Никакой слякоти… На берегу, за дюнами – двухэтажная вилла, вместо стен – стекла. Во внутреннем дворике – бассейн.

– И на его бортике – нимфы в бикини, – закончил описываемую картину наслаждений Кирилл.

– О, вы тоже об этом мечтаете? – встрепенулся парень и удивленно посмотрел на психолога: не ожидал, что сухари-испытатели способны стремиться к большему, нежели им досталось по жизни.

– Очень интересно, – не ответил на вопрос Рыбарь и сделал пометку в блокноте, – продолжай.

– Что продолжать? – подобрал под себя ноги Максим. – Были бы деньги, давно бы уехал из страны. Мне здесь не нравится.

– Пожалуйста, поподробнее, – поднял голову от записей психолог. – Что конкретно тебя не устраивает?

– То, что родился в Москве, – выпалил новичок. – Коренные жители в городе на вторых ролях.

– ??? – Рыбарь даже ручку уронил на пол. Столь абсурдное заявление он слышал впервые.

– В столицу со всей страны съезжаются люди, надеющиеся прорваться наверх, – принялся развивать высказанную мысль Утехин. – Они перехватывают любую приличную работу, зубами выгрызают место под солнцем, расталкивая плечами москвичей.

– Но горожане лучше устроены и имеют возможность выжидать, пока не подвернется подходящая вакансия, – мягко возразил Кирилл, сам приехавший из далекого от столицы поселка и длительное время перебиравшийся из одного учреждения в другое, пока не закрепился в ЦКМ.

– Ха! – бурно отреагировал Максим и уперся руками в колени. – Работодателям выгодно брать иногородних. Они согласны трубить за небольшие деньги, лишь бы зацепиться. Чтобы была реальная площадка для рывка к серьезным заработкам. Приезжие испортили рынок труда в Москве. Нам теперь практически не устроиться.

– Но ты вроде работаешь, – заметил Рыбарь.

Психолог мысленно потирал от удовольствия руки. В ЦКМ он имел дело только с особой породой людей: принципиальных, целеустремленных, интересующихся в первую очередь работой, и лишь во вторую, а чаще в третью ее оплатой. Несомненно, достойных во всех отношениях, но… слишком скучных и предсказуемых с точки зрения науки о поведении. Сейчас же перед ним сидел образец – мечта любого психолога. Парень обладал полным набором характеристик не уверенного в себе человека: зависть и злость перехлестывают через край, в качестве способа защиты выбрано позерство, подростковые комплексы до сих пор не преодолены. Условия длительной изоляции совершенно не для Максима. Но послушать программиста интересно. Тут есть над чем поработать. Поэтому Кирилл перешел к следующей части беседы:

– Расскажи о семье.

Родители Максиму достались самые обыкновенные. Папа – администратор в гостинице, мама – страховой агент со свободным графиком и соответственно минимальной оплатой. В собственности – лишь квартира в спальном районе, двухкомнатная, в которой они теснились втроем, и машина – купленная на вторичном рынке, состарившаяся иномарка. Ни загородного коттеджа, ни надежд на то, что сын сможет в перспективе жить отдельно. Отдых в течение года – две недели в Турции, две недели дома за косметическим ремонтом, чтобы придать жилью и мебели хоть какую-то видимость ухоженности.

Максим относился к родителям скептически. Они не стремились покорять вершины, их устраивал окружающий минимализм. Люди с высшим образованием, начитанные и интеллигентные, но совершенно не способные (или правильнее сказать – не желавшие?) зарабатывать серьезные деньги. Сын, жаждущий перемен, однажды принес отцу книгу иностранного психолога. Что-то о необходимости каждому стремиться к успеху, ставить перед собой высокие цели и добиваться их.

Папа повертел в руках толстый том и усмехнулся: «Глупые советы. Все одновременно не могут быть успешными. Представить страшно: вокруг одни начальники! Кто станет работать? Люди не похожи друг на друга. Их нельзя лепить по одному шаблону. Именно в нашем разнообразии – внешности, рас, характеров, типов личности кроется секрет выживания человечества».

Утехин-младший вырвал книгу из рук отца и спрятался в своей комнате. Пусть родители ратуют за разнообразие, он намерен присоединиться к успешным и карьерным, и, следовательно, хорошо обеспеченным. Только нужно правильно выбрать профессию, а для начала – вуз.

Максим почитал биографии высокооплачиваемых московских топ-менеджеров, обращая внимание на то, где они учились (стараясь не сосредотачиваться на том, где родились). Выяснилось, что каждый успел получить по два диплома в России плюс закончить бизнес-школу за рубежом, а еще потрудился во множестве компаний, потихоньку поднимаясь по карьерной лестнице. Вот и Макс хотел организовать свою жизнь столь же оптимистически.

Первую ступень к мечте парень преодолел легко. В школе учился нормально, поступил в технический вуз, где конкурс оказался не очень большим. Получил в руки диплом. Однако найти достойную, с ориентиром на завидное будущее работу не удалось. Либо зарплату предлагали столь мизерную, что не стоило связываться, либо, даже не заглянув в резюме, объясняли, что ищут опытного специалиста.

Пометавшись по городу, Утехин-младший устроил дома скандал. Если предки не способны создать достаток в семье, то это не значит, что ребенок унаследовал те же привычки. Пусть они не смогли или не захотели обеспечить сыну приличное существование, отпрыск не в претензии. Только сам Макс довольствоваться минимализмом не намерен. У него другие планы на жизнь. И родители обязаны помочь в их исполнении, создав хотя бы нормальные стартовые условия. Пусть ищут для парня денежное и престижное место работы.

– Ммм… Надеюсь, нам хорошо заплатят за участие в эксперименте? – скрестил руки на груди Максим.

– Должны, – захлопнул блокнот Кирилл, для первого знакомства он узнал достаточно, – только не думаю, что этих денег хватит на покупку виллы на берегу теплого моря.

– Мне хватит, – загадочно пояснил парень, возвращая стул на место. – Я же вам сказал, что собираюсь уехать за границу. Здесь никаких перспектив.

– Послушай, – нарушая правило профессии принимать пациентов такими, каковы они есть, не выдержал Кирилл, – каким образом меркантильный человек, как ты, смог попасть сюда?

– Дядя попросил, – равнодушно пожал плечами Макс.

– Дядя? Попросил? – теперь пришло время удивляться Рыбарю.

– Найдёнов, директор ЦКМ – дальний родственник мамы, – парень прикрепил ручку к нагрудному карману комбинезона. – О нем она «неожиданно» вспомнила, когда я метался в поисках работы. Попросила приютить молодого специалиста. Федор Игнатьевич устроил меня в отдел к Проклову.

– А что по поводу «попросил»? – продолжал недоумевать Кирилл. – Люди в эксперимент попадали по отбору, по результатам хоть и небольшого, но конкурса. Тебя же просто так «попросили»?!

– Забыли, что экспедиция оказалась под угрозой срыва? – напомнил обстоятельства запуска Максим. – Поэтому, да, дядя «попросил», – и парень поторопился покинуть медблок. Он и так достаточно рассказал о себе.

Постепенно жизнь на станции вошла в утвержденный график. Испытатели, сверяясь каждый с циклограммой, перемещались из одного модуля в другой, пролезая в отверстия люков. Однажды Макс возмутился: бессмысленно по двадцать раз открывать-закрывать тяжелые стальные крышки. Зачем лишние действия? Почему устроители эксперимента не сделали обычные двери? В конце концов, станция находится на Земле, глупо воссоздавать макет до последней мелочи, лучше бы о комфорте экипажа позаботились. В крайнем случае, можно хотя бы оставлять люки постоянно открытыми. Но командир был неумолим: на настоящей станции люки присутствуют обязательно, они – гарантия спасения людей при разгерметизации одного из блоков: «Значит, и мы обязаны