Вспомнить, чтобы… забыть - Роза Сергазиева

– 15,6 килограммов! Мне одному! – округлил глаза Макс.

– Нас пятеро, – щелкнул пальцами Марат. – Чтобы пить сладкий чай, потребуется минимум 78 килограмм сахара.

– И так по каждому продукту, – махнул в сторону полок командир.

– Я на кухне плиты не видел, – вдруг обеспокоенно вспомнил Максим. – Где будем готовить?

– За нас уже все приготовили, – Кирилл достал из холодильника один из пакетов и покрутил в воздухе. – Первое, второе, третье, десерт. Рацион жестко рассчитан по калориям. Нужно только разогреть в СВЧ-печке. Блюдо уложено на одноразовую тарелку, которую потом выбрасываешь. Чтобы не тратить воду на мытье посуды.

– К каждому холодильнику прикреплен список находящихся в нем продуктов и приблизительное, рассчитанное по калориям, меню на день, которое легко из этих продуктов собрать. – Кирилл вернул упаковку на полку, закрыл дверцу и показал на два примагниченных кармашка с листочками бумаги. – Выбираешь, что по душе. Либо борщ – либо солянку, либо картофельное пюре – либо овощные котлеты, любо кекс – либо булочку с изюмом.

– Да, впечатляет, – развел от удивления руками Макс. – И объемами и содержанием.

– Ты еще аптечки не видел, – хмыкнул Марат, выбираясь через люк обратно в предбанник. – Пять медицинских ящиков с таблетками и витаминами, мазями, перевязочным материалом, хирургическими инструментами. В холодильниках микстуры, спреи, капли, ампулы. Средства помощи на все случаи жизни.

– Вот и не на все, – отозвался проходящий мимо Белозеров. – Точно знаю, на какую ситуацию у тебя ничего не найдется.

– Не может быть, – насупился Марат. – И на какую же?

– Роды стимулировать не получится, – хохотнул Артем, и испытатели, оценив шутку, дружно засмеялись.

Другой люк вел в коридор. Левчик показал на герметичную камеру в стене, куда дежурному предстоит сбрасывать заполненные мусором пакеты. Через люк снаружи их заберут уборщики, обслуживающие экспедицию, и увезут на свалку. (Понятно, что в условиях реального полета космонавты отправят брикетированные отходы прямо за борт).

Через несколько метров коридор резко повернул направо. Мужчины прошли мимо командного пункта. Громкое название никак не соответствовало содержанию – небольшая комнатка с креслом и столом, на котором еле поместились два монитора: один отслеживал работу систем жизнеобеспечения, на другой поступала информация с датчиков, разбросанных по отсекам – температура воздуха, влажность, содержание в атмосфере углекислого газа. Впритык к командному пункту находилась еще одна ниша – серверная, рабочее место Максима, с которым он разберется завтра.

Дальше коридор пересекал оранжерею. С двух сторон стояли стеклянные шкафы с металлическими полками. Передние стенки-жалюзи открыты. В пластмассовых ящиках под трубками ламп дневного освещения торчали зеленые хвостики редиски, лука, укропа, щавеля, салата и петрушки. На стеблях, привязанных к крючкам в крышке, наливались спелостью мелкие помидорчики. Под полками теснились упаковки с подкормкой, канистры с удобрениями, пакеты с семенами

– Дежурство в оранжерее тоже согласно графику, – объяснил по ходу движения командир. – Наука не особо мудреная. Полить, собрать урожай, посеять новый. Каждый день можем зелень добавлять в рацион. Свежие витамины хорошо на мозги действуют.

– Жаль, не всем помогают, – буркнул Белозеров и многозначительно посмотрел на Максима.

– В этом блоке осталось одна секция, – заметив, как набычился Утехин, явно подбирающий слова для достойного ответа обидчику, командир поторопился отвлечь коллектив от ненужных эмоций. – Следуем за мной.

Мужики послушно двинулись дальше.

– Он что, всегда такой вредно колючий? – Макс обогнал «колонну» и пристроился к Марату, который, как казалось новичку, единственный относился к нему по-человечески.

– Ты имеешь в виду Артема? – переспросил Калинин. – Нет, он просто очень сосредоточенный человек и любит во всем порядок. Хочешь, подскажу, как растопить белозеровское сердце и сделать нейробиолога чуточку доброжелательнее?

Максим усиленно закивал головой.

– Научись играть в Го, – прошептал хирург парню на ухо. – Этим и подкупишь.

Последнее помещение оказалось таким же миниатюрным, как остальные на станции. В центре «тупичка» на мощной подставке возвышался большой аквариум, поверхность которого плотной пленкой покрывали зеленые водоросли. С одной стороны аквариума установили дисплей, на нем указывалась температура воздуха и освещенность – над аквариумом круглосуточно горела лампа. Внутри подставки прятался нагревательный элемент. Водоросли любят тепло и свет, только тогда они способны энергично поглощать углекислый газ и выделять кислород.

– Установка, конечно, экспериментальная, – постучал по стенке аквариума Александр. – В нашем случае бесполезная, мы же на Земле находимся, кислород поступает из баллонов снаружи. Но нам поручено оценить, какова максимальная мощность биореактора, способен ли он обеспечить воздухом участников настоящего межпланетного перелета.

– Но водоросли имеют привычку сильно разрастаться, – профессионально заметил Марат, врачу положено разбираться в вопросах биологии. – Они быстро залепят аквариум.

– Потребуется периодически сливать «траву» через трубочку, – согласился командир, протянул руку к стене и продемонстрировал публике две тетради, висящие на цепочках. – «Методическое пособие» плюс «Журнал наблюдений» прилагаются. А теперь каждый завернет на склад, захватит из холодильника что-нибудь на обед, встречаемся в кухне.

Назад двигались в разнобой. Александр остался в «бассейновой», отметил в «Журнале» сегодняшнее число и переписал показания с дисплея. Максим не удержался и заскочил в серверную. Посмотреть электронную библиотеку. Парень обнаружил программы по изучению иностранных языков. Отлично! За полтора года вполне одолеет испанский, который ему необходим на будущее. Вдруг повезет и кто-то из членов экипажа тоже владеет языком Сервантеса (только бы не нейробиолог!). Дополнительно подтянет английский, окружающие помогут с диалогами. Неожиданно Утехин наткнулся на подборку электронных игр. В разделе «Для интеллектуалов» обнаружил Го! Ну, Белозеров, берегись!

Марат с Рыбарем застряли в «оранжерейной». Испытатели перебирали пакетики с семенами, выясняя перспективы огорода. Договорились в первое же дежурство посадить болгарский перец и огурцы. Если огурчики нальются плотной мякотью, да еще покроются соблазнительными пупырышками, как обещают на картинке, их смело можно мариновать. Сложить в банку, посыпать укропчиком, чесноком, горошками перца, добавить лавровый лист (укроп они вырастят, как и чеснок, но, интересно, есть ли перец и лавровый лист на складе?), залить соленой водой, дать постоять пару дней и… Главное банку найти. Решили, что подберут подходящую по объему, например, с вареньем. Освободить ее для пятерых мужиков-сладкоежек – дело пустяковое.

Поэтому первым на кухню пришел Артем. Он вытащил из холодильника упаковки с борщом и рыбой с овощным гарниром. Кинул пакеты в СВЧ-печку, достал галеты.

Один за другим подтянулись остальные «путешественники». Каждый прихватил на складе по паре пакетов. Гудели СВЧ-печки, в мисках задымился суп, запахло горячей едой. Командир добрался до кухни последним, неся под мышкой литровые пакеты с натуральными соками. О пользе витаминов он упоминал не для красного словца.

– Какое же здесь все махонькое, неудобное, – Макс с трудом протиснул стул между Маратом и Кириллом. – Пока привыкнем, синяки набьем об углы. Да и шумно, вентиляторы гудят. Как ночью спать?

– Ты каждый вечер, – толкнул плечом новичка Марат, – будешь валиться на постель от усталости. Шум перестанешь замечать.

– Знал бы ты, – зачерпнул ложкой картофельный суп Александр, – как нам повезло! Да у нас тут райские условия!

– Рай?! – Максим от удивления подавился крекером и закашлялся. – Это… кхе… кхе идеальные условия?

– Конечно, – уверенно тряхнул головой командир. – Я вот в разных экспериментах побывал. И в изоляции участвовал. Закрытого цикла. То есть мы сидели в помещении, размером с нашу кают-компанию, вчетвером. Две недели. Отходы … ммм… жизнедеятельности перерабатывались и возвращались обратно.

– Что значит обратно? – Максим, который с удовольствием набросился на еду, почувствовал, что теряет аппетит.

– Моча, кал, пот с поверхности тела – все разделялось на фракции, – командир, в отличие от Максима, как ни в чем не бывало, продолжал жевать. – Полученную очищенную воду пили. Углекислый газ разлагался на водород – он выводился наружу и кислород, который поступал через вентиляцию в рабочее помещение.

– Да и передвигаемся мы нормально, – продолжил серию похожих воспоминаний Марат. – Мне тоже пришлось помучиться в одном эксперименте – полгода лежал. Ел, телевизор смотрел, читал, умывался, разговаривал и… ммм… все остальные дела – только лежа. Безумно тяжело круглые сутки находиться в горизонтальном положении. Вставать категорически запрещалось. Изучались предельные возможности организма в условиях, имитирующих невесомость. Одна радость – массаж, – и Калинин от удовольствия зажмурил глаза. – Делали несколько раз в день, чтобы мышцы не атрофировались. Кстати, не все дошли до финиша. Один сорвался, не выдержал, во время эксперимента жена ушла к другому.