Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

Из вертолёта опять пересаживаемся во внедорожник и через пару минут въезжаем на освящённую территорию. Да… Это действительно резиденция. Словом «дача» язык не повернётся назвать эту территорию и этот дом.

— А зачем мы летели на самолёте и вертолёте, если Кусково в Новогиреево находится?

Влад начинает ржать в голос. У него даже слёзы брызгают. Наконец он успокаивается и берёт меня за руку.

— А ты мне нравишься, Кузьмина, — неожиданно говорит.

* «Mile high club/Майл хай клуб» на сленге обозначаются люди, имевшие половой акт на борту самолета во время полета.

Глава 11

— Не могу сказать того же про тебя, Ананьевский! — Выдёргиваю руку и гордо поднимаюсь по лестнице, но тут же получаю по заднице. Останавливаюсь, делаю вдох-выдох, готовая взорваться от возмущения, но мне и в этот раз мешают «его люди». Дверь поместья, никак иначе я это жилище назвать не могу, открывается, и оттуда выходит мужчина в костюме с радушной улыбкой.

Влад равняется со мной, опять берёт за руку и склоняется к моему уху. — Аня, это наш батлер — Георгий, не болтай при нём и подыгрывай.

— Батлер… чартер… татлер, — я так привыкну, Владислав Константинович. — Я говорил тебе, что ты мне нравишься? — Да, глючишь уже, — я не могу сдержать ухмылку, мне начинает нравиться этот спектакль. Влад тоже совсем другой сейчас. Наверное, воздух Карелии благотворно влияет.

Дворецкий или батлер Георгий смеряет меня презрительным взглядом и бурчит: «Добро пожаловать, Владислав!». Что-то невнятное отвечает, когда нас знакомят, забирает чемоданы и удаляется. К моему счастью, больше нас никто не встречал. И мы, как нормальные люди, сами разделись. — Пойдём, я тебе покажу твою комнату, переоденешься, и пойдём к отцу. Ужинает он обычно в девять. Надо поговорить до. — Хорошо.

Когда мы заходим в жилую часть, я немного теряюсь. В таких жилых домах я не была. Нет, он современнее, чем снаружи, и убранством совсем не напоминает усадьбу. Здесь как в хорошем отеле, и площади аналогичные.

— Можно вопрос? — Спрашиваю, пока мы поднимаемся по лестнице королевских масштабов. — Конечно. — Зачем вам такой дом? У вас тут балы какие-то? — Бывают аукционы, праздники. Но вообще это благотворительный объект. Отец построил его по проекту разрушенной усадьбы. В будущем тут что-нибудь будет социально-значимое. Это не дача, Аня.

И я опять отмечаю, как он переменился в полёте. Влад открывает передо мной дверь и запускает в мастер-блок. Здесь гостиная, перетекающая в спальню с санузлом и гардеробной. Опять как в отеле. Красиво, сдержанно и очень просторно. Я прохожу к окну и выглядываю, но ничего не видно. Темень, хоть глаз выколи. Значит, я в противоположной от входной группы стороне.

— Я зайду за тобой в половину девятого, — опять строго и без возражений. Как будто мы в казарме, а не в резиденции. — Я должна как-то одеться по-особенному к ужину? — Спрашиваю, чтобы не опростоволоситься. Я понимала, что могут быть разные обстоятельства, и взяла разную одежду на всякий случай. — Да. Дресс-код black tie, — как что-то само собой разумеющееся говорит мажор. — Black tie? У меня нет туфель.

Я растеряна, не думала, что до такой степени всё запротоколировано. Надо было всё-таки читать мамин татлер. Теперь ещё больше нервничаю перед встречей с его отцом. — Ладно, на первый раз тебе дадут небольшое послабление, — закрывает дверь и уходит. Я бегу к своему чемодану, который уже стоит посредине гардеробной. Блэк тай… Я смогу сделать красивый пучок, но у меня нет декоративной косметики. Хорошо, что взяла с собой шёлковую комбинацию. Мама говорит, что это беспроигрышный вариант. Но до их дресс-кода не дотягивает.

В двадцать минут девятого я уже собрана. Сделала себе низкий пучок, надела графитовую комбинацию, нюдовые мюли. Простовато, но мне идёт. Влад стучит вовремя. Открываю дверь и не понимаю. Мажор стоит в уютном сером спортивном костюме изи слайдах и улыбается мне широчайшей улыбкой. Его подменили?

— А тебе идёт шёлк, Кузьмина. Не розовая пижама, конечно, но пойдёт, — довольный мажор протягивает мне руку и опять делает своё фирменное сжимающее движение. — Ты меня развёл, и дресс-кода нет?

— Каюсь… Я бы ему сейчас устроила взбучку, но его улыбка меня обескураживает. Как его ледяной взгляд гвоздит к полу, так и улыбка сбивает весь негатив. Вот это талант у человека…

Даю ему руку и позволяю себя вести. Мы опять спускаемся по лестнице и идём в правое крыло, это так вроде называется. Проходим длиннющий коридор с ответвлениями и дверями и останавливаемся в холле. Понимаю, что мы подошли к кабинету. Я всегда плохо врала. Страшно, но что поделать, надо.

— Эй, не нервничай. Я за тебя всё скажу, тебе нужно только кивать. Смущённо улыбаться ты и так умеешь, — как-то заботливо говорит Ананьевский младший. Я ему доверительно киваю и снова получаю по попе. — Ананьевский, ещё раз и получишь по яйцам! — Не расплатишься потом. Они золотые. Пф. Что он сказал? Серьезно? Нет, придурок всё-таки…

Дверь открывается, и нам предстоит Константин Юрьевич собственной персоной. Тоже в спортивном синем костюме. Вот же засранец. Они обнимаются, потом он представляет меня отцу. Константин сантиметров на десять ниже Влада, но всё равно очень высокий и статный. Намного красивее, чем на фотографиях, и у него такая же очаровывающая улыбка, как и у сына. Вернее, у сына в него. Вроде не страшный совсем.

Он хлопает Влада по спине и говорит, что все разговоры потом, сначала надо поесть. И мы дружно идём в левое крыло. Он у нас спрашивает, как мы долетели, куда завтра поедем. Обычный разговор. Мой папа бы тоже самое спрашивал. Немного расслабляюсь, вполне обычная обстановка. Просто буду думать, что я в отеле.

Мы доходим до высоких двойных дверей, нам их открывают изнутри, и я понимаю, что совсем необычная обстановка. Мы оказываемся в столовой размером больше, чем весь наш первый этаж. Да… здесь бы даже незаметно было «компанию» Влада. Там стоят по стойке смирно помощники по хозяйству во главе с Георгием.

— Мы в малой гостиной посидим, Жор, — мимоходом бросает Ананьевский старший и ведёт нас дальше.

Выдыхаю. Мы минуем столовую, заходим в вполне стандартную загородную гостиную, просто намного больше обычного, и пройдя её до конца, наконец достигаем «малой». Там стоит большой круглый стол у окна. Но он на десять человек. Это приемлемо. Буквально за несколько минут шесть девушек в одинаковой форме его накрывают, мы садимся, и все испаряются.

— Аня,