Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

сидит в телефоне и опять излучает только лёд.

Мы садимся пить чай, но за Константин Юрьевичем вскоре приходит мужчина в деловом костюме и они отлучаются. Влад говорит, что это его секретарь.

— Что он тебя спрашивал?

— Рериха показывал, — мне с одной стороны не хочется врать, а с другой хочется его компании.

— И всё? Вы долго.

— Про семью ещё и мои планы.

— А про внука?

— Больше не говорил. А чего ты так боишься?

— Не важно.

Ананьевский так и не возвращается, я попробовала все калитки, съела две порции облепихового сорбета и поняла, что устала.

Влад провожает меня до моей комнаты.

— Спокойной ночи. Во сколько ты встаёшь?

Влад непонимающе смотрит на меня и заходит вместе со мной.

— Как проснёмся, так и проснёмся. Но я тут из-за воздуха всегда в шесть встаю.

— Шесть…

Вспоминаю своё пробуждение в шесть и совсем не из-за хрустального воздуха. Тем временем Влад идёт в мой санузел, как к себе.

— Ты не против, если я первый душ приму?

— Ты что у меня его собрался принимать?

— Это моя спальня, Аня. И моя ванная.

— А где моя комната тогда?

— Аня, мы же типа пара. Будем спать вместе. Нас не должны раскусить.

— Спать вместе? У тебя тут наверное десятки спален.

— Чуть больше одного, детка. Но ты спишь здесь, со мной. Я тоже знаешь ли не в восторге.

Подмигивает мне и закрывает за собой дверь. Я с криком разочарования навзничь падаю на кровать.

Черт! Ананьевские мне вилку поставили… какая же я всё-таки дурында!

Глава 13

Влад выходит из душа в распахнутом банном халате, как в отеле, и одних боксерах. Как будто не замечая меня, ходит по комнате и втирает в себя что-то.

— Ты что, маслом пользуешься?

— Анна Павловна, что за сексистские нападки? — С наигранной строгостью говорит Влад. — Да, пользуюсь, у меня были большие скачки в росте, я немного выше среднего, если ты не заметила. А сейчас я на массанаборе. Это профилактика растяжек.

— Заметила. Ну, ты такой накачанный, рельефный…

— Нравлюсь? — Мажор хитро ухмыляется и медленно надвигается на меня.

У меня во рту всё резко пересыхает настолько, что мне приходится приложить усилие, чтобы ответить как можно спокойнее.

— Я просто уважаю тебя за трудолюбие.

Останавливается как вкопанный.

— Вот как, ну, окей, — произносит каким-то уставшим тоном.

Влад разворачивается на пятках и идёт обратно в санузел. Возвращается без халата. Теперь я уважаю его за дисциплину ещё больше...

Внимательно осматриваю каждую выступающую мышцу с капельками воды на умасленной коже. Широкие плечи, стальные грудные мышцы, бицепсы, трицепсы. Замечаю выпуклые вены на руках, прорисованный пресс… Это такая работа над собой. Мой взгляд скользит ниже по косым мышцам, и я быстро отвожу взгляд. Неприлично!

Стараюсь переключить тему разговора, а то всё свернёт не туда.

— Я сплю при восемнадцати градусах. Мне нужна прохлада! — Произношу капризно, надеясь на то, что он всё-таки выделит мне отдельную спальню.

— Я заметил у тебя дома, что ты любишь прохладу…

И к чему эта насмешливая ухмылка?

— И?

— И я не против помёрзнуть, Кузьмина!

— Когда я сюда только зашла, кровать была застелена, и на ней были узкие декоративные подушки. Где они? Я в душ, когда вернусь, возведи, пожалуйста, стену между нами! И я надеюсь, что ты, как белый ходок, через нее никогда не переберёшься!

— Белый ходок? Ты о чём вообще?

— Ты «Игру престолов» не смотрел?

— Нет. Мне некогда, — пожимает плечами.

— Ужас. Я бы каждый твой миллиард потратила, чтобы мне стёрли память и дали посмотреть ещё.

— Иди уже, ненормальная!

И кто здесь ненормальный?

В гардеробной беру свою пижаму. На этот раз она чёрная. С длинными рукавами и полноценными штанами, и удаляюсь в ванную. Когда я выхожу, мажора в спальне нет, а стена есть. Я удовлетворённо поправляю разделяющие подушки, радуюсь отдельному одеялу и замечаю прохладу. Он открыл окно. Без Влада мне будет заснуть намного проще. Я вообще не привыкла, чтобы кто-то был в моем личном пространстве. Даже мой близнец меня напрягает, а он любит напрягать и наоборот хочет постоянного общения.

Ложусь на холодную приятную постель. Воздух тут особенный. В голове проносятся воспоминания сегодняшнего дня. Он был насыщеннее, чем все прошедшие шесть месяцев вместе взятые…

Медленно отхожу ото сна, а может, ещё сплю, как-то всё не так… В моей спальне всегда темно, когда я просыпаюсь, сейчас же светло, комната непривычная. Тело ломит. В долю секунд моё сознание проясняется. Чёрт! Я лежу прижавшись к Ананьевскому. Горячему и твёрдому, будто он из камня. Ещё и закинула на него ногу, а он по-хозяйски сжимает мою попу! Моя же рука у него на торсе. Я боюсь пошевелиться, надо аккуратно выползти, надеюсь, он не вспомнит этого. Осматриваю кровать, одеял нет, нашей стены нет…

Перевожу взгляд на свою руку, всё ещё лежащую на его стальных мышцах, и замечаю ещё один утренний сюрприз. Ананьевский младший меня так впечатляет, что я вскакиваю, как ошпаренная. Мне уже плевать, разбужу ли я его или нет. Отбегаю на безопасное расстояние к окну. И ахаю…

Этот вид ещё более впечатляющий. И мне на него не стыдно смотреть.

Перед нами расстилается озеро. Оно зеркальное из-за льда. Снега нет и поэтому зелёные ели и сосны, окаймляющие берег, отражаются в нем. А середина голубая из-за неба. Потрясающе. Смотрю и не могу поверить.

— Что там? Олень опять гуляет? — Лениво тянет просыпающийся мажор.

— Нет, озеро зеркальное. Невероятное просто, — отвечаю, не отрываясь от окна.

Слышу, как он встаёт и несколькими огромными шагами пересекает комнату. Опять нарушает моё личное пространство. Ставит руки на окно, блокируя меня.

— Да, красиво, поэтому мы здесь и построились. А ты мне мешала спать, Кузьмина.

— Я не храплю.

— Я в курсе. Ты сначала украла моё одеяло, разрушив стену, которую я построил. Я даже картинки в Яндексе смотрел, а потом ты решила, что я твоя грелка.

— Прости, я неосознанно.

Я вообще не понимаю, как я так могла. Это же мой враг, мой кошмар ночной. В итоге к кошмару я пришла сама…

— Ничего. Моя няня в детстве всегда говорила, что мучное помогает уснуть. А я уже давно поладил с твоими булочками, — произносит мне прямо в ухо, обжигая дыханием.

Я пихаю его со злости и возмущения и снова натыкаюсь на Ананьевского младшего, вот чёрт!

— Фуу, выпусти меня! — Верещу на всю комнату.

— Ай, зря ты так, он лучше твоего сатисфаера*! — И опускает свой похотливый взгляд на виновника.

Этот