Запрети себя любить - Каролина Шторм

– Я помню, пап.

Мы распрощались, пожав друг другу руки. Он уехал домой. Накинув на плечи куртку, я в домашних тапочках вышел на порог стационара. Достал сигарету из кармана (Фауст вчера целую пачку привёз). Чиркнул спичкой и затянулся. Привычный вкус дешёвого табака. Курить вряд ли когда-нибудь брошу. Вредно, конечно. А с другой стороны есть ли в этой жизни что-нибудь безвредное? Взять к примеру такое светлое чувство, как любовь. Что – не вредное? Лизка говорила, что любила меня. И где она сейчас? За всё время, что я в больнице, ни разу не навестила. И не позвонила. Может, у неё тоже сессия? Рановато. Или осеннее – зимняя депрессия? Нет, конечно. У неё парень, который оказался дураком.

Был парень. Теперь уже нет.

Докурив, бросаю «бычок» в мусорное ведро.

– Селиверстов, – мимо проходит медсестра – та, что мне капельницы ставит. Молодая девушка, симпатичная. Ненамного старше меня. – Вы почему на территории стационара курите?

– Больше не буду, – с улыбкой отвечаю я.

– Не холодно вам? – спрашивает она, переводя взгляд на мои тапочки.

– Нормально, – а сам кутаюсь в куртку. Холодная она, ещё осенняя. Когда в аварию попал, была другая погода. А сейчас самая настоящая зима.

– Идите в палату, – строгим голосом говорит медсестра. – Я сейчас к вам приду.

– Слушаюсь, – мне от чего-то становится веселее. Ведь, если подумать, всё не так уж и плохо складывается. Отец сказал: не будет настаивать на продолжении обучения. Значит, можно забирать документы. Не лежит у меня душа к этому универу.

А с другой стороны, три года тоже не прошли даром. И чтобы их сейчас – коту под хвост? Надо подумать как следует.

А медсестра уже входит в мою палату.

– Ну, что, Евгений, готовы к процедурам?

– С вашей лёгкой руки – всегда.

Она улыбчивая. И вовсе не такая строгая, как показалась вначале.

– Простите, а как вас зовут? – спрашиваю я, пока она возится со шприцем и ампулой.

– Марина, – отвечает медсестра.

– Марина, – повторяю я. – Хорошее у вас имя.

– Обыкновенное, – она ловко вводит мне иглу в вену. – Теперь лежите смирно, не двигайтесь. Лекарство прокапает, тогда я приду.

– А как вы узнаете, что оно прокапало? Может, здесь останетесь? Со мной?

– Селивёрстов, у меня и другие пациенты, – напоминает Марина. – Не вы один.

– Жаль… – притворно вздыхаю я. – Хотелось бы остаться одному.

– У вас будет такая возможность, – Марина уходит, прикрыв за собой дверь. А я смотрю ей вслед и думаю о том, что под этим белым халатом у неё очень красивые ноги. А если этот халат снять…

Кажется, мне точно пора на выписку. Засиделся я тут, залежался. А у Марины надо будет взять номер телефона. Хорошая она девушка. И ноги у неё красивые. А глаза…

Глаза не помню, какого цвета. Я ниже смотрел.

Ксения

Лежу на кровати с книгой в руках. Пытаюсь сосредоточиться и понять смысл текста. Учебник по высшей математике, взятый в библиотеке, уже изрядно потёртый, местами исписан ручкой. Последнюю контрольную я написала неплохо. Но выучить все эти формулы и понятия не могу. Никогда не думала, что я такая тупая. В школе училась отлично, и та же математика мне легко давалась. Как и всё остальное.

Но в универе другие правила. «Пятёрки» получает тот, кто проявляет активность. А если сидеть молча на всех семинарах и практических, есть риск остаться незамеченным. И тогда на экзамене профессор, глядя поверх своих огромных очков, удивлённо спросит: «Кто вы, барышня? Я вас впервые вижу».

Всё это – со слов Насти. Она халявщица и двоечница. Способностей, по её собственному выражению, нет. Но учиться надо. «Вышка» потом пригодится. Только где? В продовольственном магазине?

Кстати об этом. Фауст принёс торт в честь своего… уж не знаю, чего. Говорит: именины. Но мне кажется, это всего лишь повод. Он хочет наладить отношения с Юлей. Поэтому стал часто заходить к нам в гости. Я не против, мне он не мешает. Но она сомневается.

– Понимаешь, я не уверена, что он – тот, кто мне нужен, – говорит подруга. – Замутили по пьяни, как это обычно бывает. Жалеть об этом поздно. Что сделано, то сделано. Но спать с ним дальше не хочу. Есть и другие варианты.

Я тут же заинтересовалась.

– Какие другие варианты? Ты мне ничего не рассказывала.

– Да это я так, размышляю. Пока ничего серьёзного.

Я вновь уткнулась в книгу. Несколько раз прочитала одно и то же предложение и со вздохом отложила.

– Не получается у меня сегодня.

– Думаешь не о том, – заметила Юля.

– Надо водки выпить, – заглянувшая в комнату Настя сориентировалась быстро. – Хотите, девочки?

– Хотим, – ответила Юля за нас двоих.

– Тогда пошли ко мне.

Как оказалось, Настя уже была навеселе. У дверей нам встретился Фауст, который поинтересовался, куда мы направляемся. Настя молча взяла его под руку и повела за собой. Тортик, видимо, останется для Маши. Может, ещё Юрка к ней зайдёт.

А в комнате у Насти надымлено и шумно. Какие-то незнакомые парни сидят за столом. В углу жмётся Яна. Рядом с ней соседка Лена. Увидев нас, девчонки замахали руками, а парни громко засвистели.

– К нашей компании прибыло!

Фауст тут же пошёл знакомиться. Каждому важно назвал своё прозвище. Кстати, я его имени до сих пор не знаю. И даже Юля, хотя она считается (или считалась) его девушкой.

Мы подсели к столу, нам тут же плеснули водки в стаканы.

– Я это не буду, – отстраняю стакан, но незнакомый парень настаивает: «Рукой коснулась – обратно ставить нельзя. Пей!»

Я взяла стакан с твёрдым намерением вылить на пол всё содержимое. Но этот же самый парень, назвавшийся Серёжей, следил за каждым моим жестом. Пришлось пригубить.

– Какая гадость!..

Я взяла ломтик солёного огурца. Он перебил этот мерзкий вкус водки, и мне стало легче.

– Совсем не пьёшь? – спрашивает Сережа.

– Водку – нет.

– И не куришь?

– Пробовала, но мне не понравилось.

– О! – воскликнул он. – Может, ещё и сексом не занимаешься?

Вместо ответа я отвернулась. Сделала вид, что увлечённо разглядываю заляпанную пятнами еды скатерть.

– Да ты не стесняйся, – говорит Сережа. – Если что нужно – зови меня. Помогу.

– С чем ты мне поможешь? – не поняла я.

– Как – с чем? С девственностью твоей расстаться, – непринуждённо отвечает он. – Ты ведь уже совершеннолетняя? Ну, и зачем она тебе нужна? Лишние хлопоты.

Я дар речи потеряла. А он увлёкся монологом, продолжил.

– Ксюша, – я назвала ему своё имя, – я парень простой и честный. Скажу, как есть. В