Обман - Алеата Ромиг

подалась вперед, поставила бокал на кофейный столик и, поставив локти на колени, обхватила голову руками.

— Мне не нужен Брайс. Зачем мне мужчина?

— Если ты не знаешь ответа на этот вопрос, мое мнение о Ленноксе Деметрии только что резко изменилось в худшую сторону. Я имею в виду, я уверен, что у тебя есть вибратор.

Я вздохнула. Мысль о пурпурном вибраторе разрывала мне сердце. Я подняла глаза.

— Пат, мне надо поспать. У меня занятия утром, и я уверена, что тебе тоже надо на работу.

Поставив свой бокал рядом с моим, он взял меня за руку и перевернул ее. Другой рукой он нежно коснулся моего запястья. Неосознанно я ахнула и прикусила верхнюю губу, пока его пальцы ласкали мою нежную кожу.

Внезапно вся игривость исчезла с его лица.

— Он сделал тебе больно?

Я высвободила руку.

— Нет.

— Алекс, это совсем другое дело. Я имею в виду, что в соглашении есть один выход, и, если твои запястья в синяках. — Он встал. — Если этот ублюдок…

— Прекрати Пат. Нокс не причинил мне вреда.

— Ты что… — недоверчиво спросил он. — Врезалась в стену? Может, ты споткнулась?

— Нет. Ничего из этого. Ты ошибаешься.

Он покачал головой.

— Когда ты только приехала, я подумал, что ты сошла с ума. Ты не злилась. Ты была напугана. Ты боишься его, не так ли?

Боюсь?

— Нет, — сказала я, выпрямляясь. — Вовсе нет. Он не сделал мне больно, физически. Все дело в доверии. — Я встала, взяла бокал, сделала большой глоток и подошла к окну. Повернувшись к нему спиной, я спросила: — сколько Сай знает о тебе?

Я почти услышала, как он пожал плечами.

— Он знает меня лучше, чем кто-либо.

Я обернулась.

— Он знает, что девочки говорили о тебе в академии?

— Что я хорош в постели? — спросил он с ухмылкой.

— Что ты их использовал. Все, чего ты хотел, это залезть к ним в трусики и двигаться дальше.

— Не нужно быть твоей подругой Челси с дипломом психолога, чтобы понять, что я все отрицал.

— Именно это я и имею в виду. Сай знает о тебе?

— Мы уже говорили. Он старше меня. Ему тоже было тяжело раскрываться. — Патрик пожал плечами. — Он мало говорит об этом, но он был женат, на женщине, — добавил он.

— У них были дети?

— Нет. Это длилось недолго. Ты не знаешь, каково это…

Мою грудь сжало, пока я слушала, как он обсуждает свои собственные проблемы как подросткового, так и юношеского возраста. В юности мы были довольно близки, но, как оказалось, я многого о нем не знала. Это была всего лишь еще одна тень, которая скрывалась в коридорах поместья Монтегю, танцуя в темноте вокруг Фицджеральдов. Несмотря на неуверенность Патрика, он всегда выглядел иначе: дерзким и самоуверенным.

Я откинулась на спинку дивана.

Когда он закончил, то спросил:

— Разве ты не подозревала?

Я кивнула.

— Подозревала. Я помню, как ненавидела то, что другие девушки говорили о тебе. С нашей разницей в возрасте я обычно слышала сплетни из вторых рук, но никогда не думала, что Патрик Ричардсон, которого они описывали, был моим Патом.

Он устало улыбнулся.

— Я всегда любил тебя.

— В прошедшем времени?

— Нет. Я имею в виду, когда мы были вдвоем, я не чувствовал необходимости притворяться. Мы жили в своем собственном мире, будь то в поместье Монтегю или в моем доме. — Он пожал плечами. — Нашим родителям было наплевать на то, что мы делали, если только мы не мешали им заниматься тем, чем они занимались. — На его лице появилась улыбка, заставившая его скулы приподняться. — Единственная, кто знал, что мы задумали, была Джейн.

При упоминании ее имени удав, обмотавшийся вокруг моей груди, ослабил хватку, и я усмехнулась.

— Лучшая часть моего детства, — сказала я со вздохом. — Она все еще в поместье.

— Правда? Я подумал после того, как ты уехала.…

— У меня такое чувство, что она заботится о маме.

— Это хорошо. Тетя Аделаида нуждается в ком-то на ее стороне. — Его глаза сузились. — Кстати, о том, чтобы натыкаться на стены, я не раз вспоминал, что она была довольно неуклюжей. — Он кивнул в сторону моих запястий. — Я не хочу того же для тебя.

Возмущение поднялось.

— И я тоже. Не беспокойся об этом. Нокс никогда бы не…

— Я не очень хорошо его знаю, — перебил он. — Но я знаю Спенса. Я никогда не понимал, почему ты встречалась с ним так долго.

Может быть, дело в чувстве вины или в моих слезах, но я не понимала связи.

— Что ты имеешь в виду? Мы были молоды.

— Но ты никогда по-настоящему его не любила.

Мои плечи опустились.

— Он мне… нравился… как друг. Когда мы были молоды, кроме тебя, он был единственным, кого я когда-либо видела, единственным человеком моего возраста. Меня окружали чопорные взрослые. Джейн была моей няней и подругой