Одно небо на двоих - Ана Шерри

Капитан отошел от нее, передавая ключи ошарашенной девушке:

– Шукран.

Она кивнула, делая вид, что поняла его.

Напоследок он бросил взгляд на Вирджинию. Он запомнит ее слова.

– Что он сказал? – прошептала девушка.

– «Спасибо», – выдохнула Вирджиния и только сейчас вспомнила, что звонила Мэту. Как много он услышал? Она поднесла трубку к уху.

– Джини, кто это был?

– Саид Шараф аль-Дин.

Не хотелось ничего объяснять, только стереть себе память. Еще недавно они с папой шутили, размышляя о том, каким будет ее капитан. Лучше бы это был Арчер.

Она зашла в кокпит тихо, боясь даже взглянуть на Саида. Теперь она боялась даже его ненавидеть. Казалось, что он все слышит и все видит. Сев в свое кресло, Вирджиния начала вбивать маршрут. Дорога домой. Надо потерпеть еще семь часов. Они больше не встретятся. А когда он возглавит авиакомпанию, она еще подумает, работать ли на него.

В кабине стояла тишина. Спасительная для обоих. Они летели высоко в небе, а казалось, что близко к земле. Пики Альпийских гор торчали из ваты, как острые зубы. Саид тысячи раз наблюдал эту картину, но сейчас она выглядела иначе: солнце освещало землю, и он отчетливо видел озера. Голубые, девственные озера Альп. Такого же чистого цвета, как глаза девушки, что сидела в одной кабине с ним. Он никогда не видел такого цвета, даже не знал, с чем его можно сравнить. Сравнение пришло само, сейчас. Им дали слишком низкий эшелон, хотелось поднять самолет выше и больше не видеть никогда эти озера. Но он продолжал смотреть. О чем можно разговаривать с этой женщиной? О цветах или закрылках? О цвете ее глаз? Или провести беседу, как вести себя с мужчиной? Он предпочел молчать.

Вирджиния тоже рассматривала горы в своем окне. И они напомнили ей человека, сидящего в кресле капитана. Такие же острые и резкие.

Его голос, внезапно прозвучавший в тишине кабины в момент посадки, заставил ее вздрогнуть. Когда же они посадили самолет, она смогла расслабиться и выдохнуть. Слава богу, все закончилось. Ей даже стало безразлично, что он так и не дал ей поуправлять самолетом. Хотелось быстрее сделать запись в журнале, встать и уйти. Вернее, убежать. Но крик из стоящего рядом самолета заставил поднять голову и выглянуть в окно:

– Джини!

Мэт наполовину высунулся из кокпита «Эйрбаса» и махал ей. Вирджиния тут же открыла окно и крикнула ему:

– Мэт, что ты делаешь?

– У меня рейс в Доминикану! Ты так и не ответила мне! Вирджиния Фернандес, ты выйдешь за меня замуж?

Она улыбнулась, наконец желая ответить согласием, но что-то, а точнее – кто-то заставил ее резко отстраниться. Саид с грохотом захлопнул окно перед ней. Ему не лень было даже встать с капитанского кресла ради этого! Конечно, он имел на это право – Мэт перегнул палку. Нельзя в Дубае показывать на людях свои чувства. Вирджиния знала правила с рождения, а Мэт приехал сюда пять лет назад. И пяти лет ему было мало, чтобы осознать, насколько все серьезно.

– Он сумасшедший?

Первое нормальное слово от Саида заставило девушку расслабиться.

– Он еще не привык к вашим обычаям. Он нормальный.

– Нормальные не делают предложение из самолета напротив. У него нет денег тебе на кольцо, цветы и ресторан?

– Чтобы завоевать любовь девушки, не обязательно иметь деньги. Если я принимаю его чувства, то доказываю этим свою любовь к нему. А самолет романтичней любого ресторана. Но не думаю, что Саид Шараф аль-Дин сделает предложение своей девушке из самолета напротив.

Он улыбнулся, а она уже думала, что после этих слов он… А что он может сделать? На этой земле он не имеет права даже прикоснуться к ней.

– Я могу даже больше, чем ты думаешь, Вирджиния, – прошептал он, не сводя с нее глаз.

Он впервые произнес ее имя. С арабским акцентом оно звучало нежно и красиво. Забыть бы еще, кто его произнес!

– Личные отношения выясняйте дома, а не выкрикивайте из самолета на весь аэропорт.

– Ты завидуешь, Саид. – Вирджиния стояла напротив, гордо расправив плечи и боясь моргнуть, утопая в черноте его глаз. – Тебе подобные чувства не свойственны. Ты вообще ничего о них не знаешь. Когда человек любит, ему хочется кричать. А ты всегда молчишь. Твое молчание – это немой крик твоей бесчувственной души.

Он резко открыл окно, и девушка вздрогнула.

– Кричи. Я хочу слышать крик твоей души.

Сердце сжалось. Она спиной ощущала жаркий воздух, дувший из окна. Но почему-то ее зазнобило.

Она готова была закричать, но только слова о помощи. Видя Мэта в кокпите соседнего самолета, она поняла – он не услышит. Сейчас все его внимание занял его капитан. Нормальный и адекватный человек.

Она выдохнула, закрыла глаза и плотно сжала губы.

– У тебя тоже нет чувств, – прошептал он ей на ухо, – подумай об этом, прежде чем дашь ему положительный ответ.

Откуда он знает, какой ответ она даст? Ах да, Саид читает мысли. Она совсем забыла об этом.

Убежать отсюда, и как можно быстрее! Несмотря на то что капитан закрыл ей путь к бегству, она сделала шаг в его направлении. Саид отступил, освобождая ей дорогу. Она прошла мимо, обернулась и произнесла:

– Мне жаль твою жену или жен. Сколько их там у тебя?.. Они несчастны, потому что лишены радости и не получают от тебя любви. Впервые вижу такого черствого человека.

Она уже выходила, когда услышала:

– У меня нет жены, потому что я свободен от чувств, Вирджиния.

Даже ее имя, так нежно и красиво звучащее, не заставило ее остановиться. Она вышла из самолета и вдохнула полной грудью. Только теперь она ощутила свободу.

Следующий рейс – в Афины. Солнечная Греция в зимний период была не такой обжигающей и потому столь желанной, но когда Вирджинии вручили график, вместо нее оказался зеленый Денпасар. Бали стал неожиданным, но очень приятным подарком. Графики полетов меняли часто, и ее это ни капли не удивило.

Саид гордо шел по