Одно небо на двоих - Ана Шерри

– План полета, капитан.

– По прилете я разберусь с этим.

– С планом?

– С тобой!

Вирджиния улыбнулась:

– Я очень надеюсь, что это наша первая и последняя встреча.

– Я не сомневаюсь в этом. – Он взял бумаги и принялся внимательно их изучать.

Почему Саид Шараф аль-Дин – обычный пилот? Вирджиния слышала о нем раньше и вот наконец увидела своими глазами. В голове не укладывается. И чего не хватает в жизни этим богатым арабам? Пары самолетов? Ах да, наверно, их частные «Бомбардье» слишком маленькие. Теперь им понадобились огромные «Боинги».

Капитан откинул бумаги, и все вздрогнули. На секунду показалось, что он прочитал ее мысли.

– Все свободны. И ты тоже. – Темный взгляд просверлил ее насквозь. – Женщинам место на кухне…

– Твое место, знаешь ли, тоже не в кресле пилота.

Он выдохнул, казалось, весь воздух из легких, ладонями касаясь трехдневной щетины. Или сколько они там ее отращивают, чтобы иметь свирепый вид? У него как раз такой.

– Иншааллах, – произнес он и встал со своего места, – я пройду это испытание. Такова воля Аллаха.

Отлично, что Саид согласился с Аллахом так быстро.

Она шла за ним к телетрапу, а хотелось идти рядом и делать вид, что ей повезло с капитаном. Бортпроводников он уже распугал – они первые убежали к самолету. А она плелась сзади, таща за собой чемодан и наблюдая за ним. Все арабские женщины идут позади своих мужей. Их женщины – это довесок к мужчинам. Но она не мусульманка, так какого черта он даже здесь ставит ее на уровень ниже себя?

Саид резко обернулся. И девушка чуть не налетела на него. Он точно читает мысли. Еще пару раз он посмотрит на нее в такой момент, и она закричит.

– Твой отец всю жизнь летал на «Эйрбас-380». Почему его дочь выучилась управлять другим типом самолета?

Вирджиния отступила на шаг. Или он отошел от нее, непонятно, но расстояние между ними увеличилось в разы.

– Не хочу, чтобы меня постоянно сравнивали с отцом.

Он нахмурился.

– Ты будешь сидеть со мной в одной кабине в таком виде? – Он рукой указал на ее форму.

Вирджиния машинально пальцами провела по красному шарфику на своей шее и опустила руку вниз, касаясь пуговиц черного кителя:

– А что тебе не нравится? Моя форма точно такая, как на тебе. За исключением шарфа. Мужчинам галстуки идут больше.

Лучше бы он не слышал и не видел ее. Никогда.

– Где твой хиджаб? Женщина, которая полетит со мной в одной кабине, должна покрыть голову платком.

Она стиснула зубы. Сильно. До боли. Как вести себя с мусульманами, она знала с рождения: не перечить им, выполнять все их законы. И носить платок – первый из них.

– Я – христианка.

– А я – мусульманин. И я – мужчина. А еще я – капитан. Я не собираюсь любоваться твоими волосами весь полет.

Вирджиния улыбнулась:

– Ну, так не смотри.

Саид отвернулся и пошел дальше. В голове полнейшая неразбериха. Женщина в кабине пилотов. Женщина! Ее место выращивать розы в саду, готовить баранину и воспитывать детей.

Он опять резко повернулся к ней.

– О чем думал твой отец, отдавая тебя в такую профессию?

– А о чем думал твой отец, принимая меня?

Логично. Но и на это нашлось что ответить:

– Он готов посадить барана за штурвал самолета, если это принесет ему прибыль.

Вирджиния открыла рот от удивления. Что он имел в виду? Это она – баран? Он оскорбил ее? Или это арабское сравнение? Она вздохнула – этот полет станет самым тяжелым в ее жизни. На каком языке они будут разговаривать? Заставит ли он ее молиться? Почему все так сложно?!

– Извините, капитан, но механики ждут вас на перроне, – отвлек их мужчина в зеленом жилете, спасая на время от перепалки. Саид отвернулся и быстро направился вниз по лестнице, оставив ее одну перед входом на борт самолета. Она глядела ему вслед: он обладает привычкой нападать первым, демонстрируя силу и власть. Но она не станет покорным ягненком, поданным ему на обед.

В салоне ее встретили стюардессы. Они мило улыбались, вслух высказывая свое удивление:

– Первая женщина-пилот, это так здорово! А вы хорошо учились?

Она уже привыкла к вопросам, лишь кивнула в ответ. Она училась отлично. Но, видимо, на этом рейсе ей необходимо показать свои знания более чем на «отлично».

Пройдя в кабину, она убрала свой чемодан и сняла фуражку, повесив ее на крючок. Тут же рука коснулась волос. Хорошо, что она забрала их в хвост. Расстегивая пуговицы на пиджаке, ее рука остановилась. В нем будет жарко. Все пилоты снимают пиджак, чтобы не измять и чтобы он не сковывал движений. Под ним на ней была белая рубашка. Слава богу, она закрывала ей руки до кистей. Отлично. Вирджиния скинула пиджак и повесила его на плечики рядом с фуражкой. Вот теперь можно собраться с мыслями. Она села в правое кресло и провела рукой по штурвалу. Блеск черного пластика манил, хотелось уже схватить его и потянуть на себя. Но она откинула это желание, взяв бумаги с маршрутом и начав вбивать данные в компьютер.

Хмурый вид Саида Шараф аль-Дина заставил всех молча заниматься своей работой. Он осматривал самолет очень внимательно: передняя стойка шасси, отсек для шасси. Проверил антенны радиосвязи и спутниковой навигации, которые находятся на брюхе самолета и сверху, – они не должны иметь повреждений. Осматривал целостность фюзеляжа и крыльев. Затем наличие мелких вмятин, легких деформаций крыла, которые могли привести к критическим последствиям. Казалось, он боялся пропустить малейшую деталь.

Саид остановился перед гигантским двигателем. Замер в восхищении. Самые большие в мире. Улыбнулся, рукой касаясь железа. Вскоре он взлетит и будет наслаждаться мощью и силой этой гигантской машины. На секунду он забыл, что полетит на этом самолете в одной кабине с… Даже думать об этом не хотелось. Как только он вернется в Дубай, разнесет в пух и прах Центр планирования полетов. Как можно было додуматься поставить его на