Свет иных дней - Стивен Бакстер

– А вы неплохо освоились со всей этой белибердой. Вы этим гордитесь, да?

– Конечно. Ведь это моя разработка.

Бобби моргнул, и Кейт вдруг осознала, что он впервые смотрит прямо на нее уже несколько минут. Даже здесь, в фальшивых триасовых джунглях, под его взглядом Кейт чувствовала себя немного неловко – хотя ее в какой-то мере, несомненно, к нему тянуло.

– Бобби, в каком смысле эта разработка ваша? Ее провели по вашей инициативе? Вы ее спонсировали?

– Я – сын своего отца. Я работаю в его корпорации. Я осуществляю надзор за исследованиями, посвященными «Оку разума». И еще я провожу полевые испытания готовой продукции.

– Полевые испытания? В смысле, ложитесь вот тут на кушетку и играете в охоту на динозавров?

– Я бы не стал называть это игрой, – мягко возразил Бобби. – Позвольте, я вам покажу кое-что.

Он резко встал и, раздвинув перед собой ветки, шагнул глубже в джунгли.

Кейт попыталась последовать за ним. У нее не было мачете, и вскоре ее тонкая одежда начала рваться, задевая о сучья и шипы. Острые колючки вонзались в кожу. Было больно, но не очень – естественно. Все было не по-настоящему, а как в какой-то треклятой приключенческой игре. Кейт пробиралась по джунглям следом за Бобби, ругая про себя на чем свет стоит упаднические технологии и лишние деньги.

Она добрались до опушки, где лежали поваленные обуглившиеся деревья, из стволов которых пытались пробиться маленькие зеленые побеги. Возможно, поляна образовалась после удара молнии.

Бобби поднял руку в знак того, чтобы дальше Кейт не шла.

– Смотрите.

Посреди обугленных обломков деревьев какое-то животное раскапывало землю носом и лапами. Оно было метра два длиной, с головой, похожей на волчью, с длинными клыками. Несмотря на волкоподобную наружность, зверь похрюкивал, как свинья.

– Цинодонт, – прошептал Бобби. – Протомлекопитающее.

– Наш предок?

– Нет. Ветвь истинных млекопитающих уже сформировалась. Цинодонты – эволюционный тупик… Черт.

Из подлеска на дальней стороне поляны послышался громкий треск. Это был динозавр из «Парка юрского периода», ростом не меньше двух метров. Он вышел из леса на массивных задних лапах, раззявив зубастую пасть и сверкая чешуей.

Цинодонт замер на месте, он не сводил глаз с хищника.

Ящер вспрыгнул на спину цинодонта, и тот распластался на земле под весом ящера. Они стали кататься по поляне, ломая молодые деревца. Цинодонт пронзительно визжал.

Кейт, схватив Бобби за руку, попятилась назад. Она чувствовала, как сотрясается земля.

«Да, да, впечатляюще», – согласилась она.

Хищный ящер одержал победу. Придавив жертву к земле своим весом, он наклонился к шее протомлекопитающего и, только раз щелкнув зубами, прокусил ее. Цинодонт еще дергался, но на его шее обнажились белые кости и хлынула кровь. А когда динозавр распорол брюхо своей жертвы, по поляне разнеслась мерзкая вонь гнилого мяса, и Кейт чуть не стошнило…

Чуть не – но все же не стошнило. Конечно нет. А если получше приглядеться, то можно было заметить, что уж слишком неестественно блестящей была хлещущая кровь протомлекопитающего, слишком ярко сверкали чешуи у динозавра. Всякая виртуальная реальность грешила этим – все было ярко, но имелись свои ограничения, даже в вони и шуме, смоделированных для удобства пользователя. Все так же безвредно, а потому так же бессмысленно, как прогулка по тематическому парку.

– Думаю, это дилофозавр, – пробормотал Бобби, – фантастика. Вот за что я так люблю этот период. Тут словно бы перекресток жизни. Одно накладывается на другое, старое встречается с новым, наши предки и первые динозавры…

– Да, – подтвердила Кейт, придя в себя. – Но это не настоящее.

Бобби постучал себя пальцем по макушке.

– Как всякий вымысел. Нужно избавляться от своего неверия.

– Но ведь на самом деле просто-напросто какое-то магнитное поле воздействует на мой головной мозг. Это даже не настоящий триас, черт возьми, – это всего лишь слабенькая догадка академиков, к которой ради виртуального туриста добавлено немного красочек.

Бобби улыбнулся ей.

– Вы всегда такая сердитая. Вы хотите сказать, что…

Она посмотрела в его пустые голубые глаза. До сих пор парадом командовал он.

«Если хочешь еще чего-то добиться, – сказала она себе, – если хочешь подобраться хоть на шажок ближе к тому, ради чего пришла сюда, нужно противоречить ему».

– Бобби, в данный момент вы лежите на кушетке в затемненной комнате. Все это не считается.

– Звучит так, словно вам меня жаль.

Судя по всему, ему стало любопытно.

– Похоже, у вас вся жизнь такая. Сколько бы вы ни разглагольствовали о ВР-проектах и корпоративной ответственности, на самом деле никаким настоящим контролем вы ни над чем не обладаете, так ведь? Мир, в котором вы живете, так же нереален, как любая виртуальная симуляция. Подумайте об этом: пока я не пришла, вы пребывали в гордом одиночестве.

Бобби немного подумал.

– Возможно. Но вы таки пришли. – Он поправил винтовку на плече. – Пойдемте. Пора поужинать с отцом. – Он вздернул бровь. – Может быть, вы задержитесь и после того, как вытряхнете из нас то, что вам от нас нужно.

– Бобби…

Но он уже поднес руки к металлическому обручу.

Ужин получился трудным.

Они втроем сидели под куполообразной крышей особняка Хайрема. В просветах между плывущими по небу тучами показывались то звезды, то тоненький серп луны. Более красивый вид неба трудно было себе представить, но Кейт была потрясена мыслью о том, что благодаря инфопроводам Хайрема небо очень скоро станет гораздо более скучным – когда в атмосфере сгорят последние спутники связи.

Еда, как и ожидала Кейт, была отлично приготовлена, а прислуживали за столом молчаливые дроны-роботы. Вот только подавали всего-навсего блюда из морепродуктов, какими можно было бы угоститься в любом из ресторанов Сиэтла, а вино оказалось бесхитростным калифорнийским шардоне. Никаких тебе намеков на непростое происхождение Хайрема, никакой оригинальности самовыражения.

Хайрем между тем постоянно держал Кейт в фокусе внимания.

Он засыпал ее вопросами, а стоило ей ответить, спрашивал еще и еще – о ее прошлом, о семье, о карьере; и всякий раз Кейт ловила себя на том, что сказала больше, чем хотела сказать.

Во враждебности Хайрема она не сомневалась, хотя тот и старался прятать ее под маской вежливости.

«Он знает, зачем я здесь», – решила Кейт.

Бобби вел себя тихо, ел мало. Невзирая на неприятную привычку избегать подолгу смотреть в глаза, он все-таки теперь словно бы больше замечал Кейт. Она чувствовала, что его влечет к ней, понять это было нетрудна – но к влечению явно примешивалось удивление. Быть может, ей удалось каким-то образом проколоть его неподатливую и скользкую шкуру, как она и надеялась.